День Победы мой отец встретил в Польше. А мама здесь, в Симферополе, как и я сейчас, в оккупации. Папа воевал с 1944 года. Он пошел тогда, когда ему еще не было 18 лет. Его не призывали. Его даже не брали добровольцем. Но он пошел, зная, что его жизнь может быть коротка и даже не думая, что она может быть долгой. Он пошел БИТЬ ОККУПАНТОВ. После Войны его оставили служить в Польше еще на 5 лет. И только к концу жизни, благодаря свидетельским показаниям он сумел доказать, что воевал. Таких, как он – в Архивах не осталось. Отдав Родине 7 лет, к концу жизни он стал ветераном.
Моя мама жила в войну здесь, в Симферополе, на оккупированной территории. (Действительно история движется по спирали). Она рассказывала мне, как тогда во дворах (Шанхаях) дух всеобъемлющей любви объединял людей разных национальностей против врага. Друг другу помогали русские, украинцы, татары, цыгане, евреи, греки, армяне…
Мне сейчас вспомнился мой крестовый поход с крымскими татарами за Мустафой. Это был наш общий двор: крымские татары, украинцы, русские, армяне…
Мама рассказывала о том, что немцы не так были страшны, как румыны. Я недавно писала о том, что российские солдаты не так страшны как титушки и чеченцы. Одна история потрясла меня до глубины души. Мама рассказывала мне, как ее спасла от смерти ее учительница математики, еврейка, Малка Рувимовна. Я запомнила это имя на всю жизнь, потому что, благодаря ему, осталась жить моя мама. Немцы забирали евреев на расстрел. Мама в этот день пришла к учительнице заниматься дополнительно, т.к. плохо разбиралась в математике (хотя потом стала экономистом – блестящим!). И тут нагрянули румыны. Они стали вытаскивать всех с брезгливостью и омерзением. Когда схватили мою маму, Малка Рувимовна вырвалась от фашиста, закрыла грудью маму и стала кричать: “НЕТ!!! Она не еврейка, нихт юден, нихт юден. зи ист руссиш“. Она быстро повернулась к маме и когда ее уже тащили по земле, кричала: “Вера, молись, молись… Вера, читай молитву “Отче наш” Мама быстро начала. Ее тоже тащили, чтобы везти на расстрел, а она молилась: “Отче наш! Иже еси на небесех! Да святиится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя…” Малку Рувимовну расстреляли. Маму спасла молитва. Румыны тащили, а немецкий офицер, который руководил операцией, услышав имя Христа, дал знак румыну остановиться, подошел к маме, поправил ее косички и сказал: “Геен нах хаус. Шнеллер!!!” и отпустил мою дорогую, мою любимую маму.
И вот после войны страшным клеймом на долгие годы для тех, кто жил здесь стала партийно-идеологическая печать: “Она была в оккупации!!!” И это закрывало двери везде. Это приравнивалось к предательству.
История движется по спирали. Надо где-то ее разорвать, эту спираль. Надо вытащить хотя бы одно звено в этой цепи железной логики. И после НАШЕЙ ПОБЕДЫ НАД ОККУПАНТОМ мы не должны быть предателями для своей Родины только потому, что жили на ВРЕМЕННО оккупированной территории.
Моих родителей нет уже почти 2 года. Светлая им память!!!
Лиза Богуцкая
Источник: https://www.facebook.com/liza.bogutskaya
По теме: Лиза Богуцкая о России и солнечном затмении
Лиза Богуцкая: Крым, Россия и раскоряка