Складывается впечатление, что одного из обвиняемых в терактах пытаются засудить только за то, что он когда-то занимался PR-кампанией оппозиционного депутата.
Я не прокурор и не судья, но то, что я уже знаю о Дмитрие Реве из официальных документов, дает мне право предполагать, что парню просто не повезло…
Напомню, Дмитрию вменяется пособничество в совершении террористических актов и грозит около 7 лет лишения свободы. Он один из четырех обвиняемых в террористических актах на территории Украины.
Дмитрий Рева занимает руководящую должность на одном из предприятий на Днепропетровщине, у него – маленький ребенок. Это к слову, и понятно, что не освобождает от ответственности.
А теперь главное. Из обвинительного документа стало известно, что Дмитрий Рева подозревается в пособничестве в связи со следующими инцидентами.
1) 27 апреля он находился в центре Днепропетровска, как раз во время взрывов. Тогда же Виктор Сукачев написал Дмитрию сообщение, типа такого: «Как там? Наши не пострадали?» Рева ответил: «Вроде бы». Затем Сукачев написал ответную смс-ку: «Адов ад». Таким образом, обвинение выстроено так, что якобы Рева был выставлен в центр специально, чтобы следить за процессом взрывов – вот он и получился пособником.
А не могло ли быть так, что Рева просто, волей случая, был в то время в центре. Сукачев, как приятель или друг Ревы, догадываясь о том, что тот, находясь в центре, мог просто написать сообщение и поинтересоваться, все ли живы – их общие знакомые. Ведь круг общения у них, вероятнее всего, был практически общим. Ручаюсь, что многие люди звонили и писали сообщения друзьям, близким и интересовались, все ли живы. Как раз, поэтому в Днепропетровске 27 апреля парализовало мобильную связь!
2) Второй эпизод, который перевел стрелки на виновность Ревы, состоялся при обыске его квартиры. С деталями данного обыска я не ознакомлен, но отчетливо знаю, что сыр-бор начался из-за звонка с телефона Ревы – Сукачеву. Я, правда, так и не понял, то ли Рева звонил, то ли следователь, который производил обыск.
Здесь я, опять таки, не вижу никакой связи. Сукачев и Рева познакомились еще в 90-х, номера телефонов друг друга были. Я так и не понимаю причины задержания Ревы – как мне кажется, оно основано на каких-то косвенных подозрениях на уровне предположения, без доказательств. Со взрывчаткой дела не имел, деньги, по данным обвинения, не «деребанил», а выгоду тогда, спрашивается, какую он преследовал? Зачем было «пособничать», если у него семья и маленький ребенок, нормальная должность? По дружбе? Но им не по 18 лет…
Не могу я не предположить, что возможной причиной задержания Ревы стало консультирование оппозиционного народного депутата Михаила Соколова. Ведь, даже в официальном обвинении, ПОЧЕМУ-ТО указывают, что Рева и Сукачев в свое время занимались PR-кампанией Михаила Соколова. Неужели, это тоже является доказательством его вины в терроризме? Если это так, то может указывать только на то, что дело, по-сути, «сшили» за опыт работы на оппозиционера…
К написанию этой записи меня подтолкнула акция в поддержку Дмитрия Рева, проведенная его родственниками и друзьями, ведь уже с первых заседаний оглашения обвинения я размышлял: «А какого черта он вообще делает на скамье подсудимых?». На заседаниях суда он сидит ровно, без лишних телодвижений, смотря только в одну точку, много не говорит. Видимо, понимает, что он находится на грани, которая может перевернуть его жизнь с ног на голову. Человек, по-видимому, оказался просто не в то время, не в том месте…