89-я колония работает в обычном режиме: заключенные голодают, вскрывают вены и умирают от туберкулеза

16 березня 2012 о 09:13 - 8935

Как «разморозили» зону

Как рассказал автору правозащитник Игорь Гаркавенко, конфликт между осужденными и администрацией учреждения возник не сегодня. К нему имелись серьезные предпосылки. Одной из главных причин стало то, что почти всю зиму людей просто морозили в спецкамерах ДПК (дільниця посиленого контролю). «Большую часть зимы в камере была минусовая температура, – говорит правозащитник. – Стекол на окнах нет – завешивают одеялами. Когда заключенные потребовали стекол – пришел сотрудник оперчасти Рязанов, прилепил какую-то клеенку, сказал: с вас хватит. И ушел».

Справка

В ИК №89 отбывают наказание около тысячи заключенных, из которых 38 приговорены к пожизненному заключению. 500 человек проходят лечение от туберкулеза, часть из них имеет открытую форму заболевания.

Возмущение заключенных вызвал также тот факт, что в одни камеры ДПК бросили и здоровых, и тех, у кого открытая форма туберкулеза. В колонии имеется 4 барака. 1-й и 4-й – «выздоравливающие», а во 2-м и 3-м находятся больные с тяжелой формой туберкулеза. «Хихлушко, Клевжиц и Рабинович – это трое людей, у которых залеченная форма туберкулеза, так называемый «минус» – посадили в камеру, где находились люди с «плюсом» – у которых уже имелись загноения, чуть ли не открытая форма», – приводит факты Игорь Гартавенко.

По его словам, подобная практика действует почти во всех исправительных учреждениях Украины. И лишь там, где имеется реальный противовес действиям администрации, ситуация отличается в лучшую сторону. «Я объездил всю Украину, 9 лет просидел, был и в этой колонии. Главные причины ситуации – элементарная халатность, лень и сознательный беспредел по отношению к заключенным, зарабатывание бабок на всем том, что должно идти на них. На туберкулезных больных усиленная пайка идет, медикаменты и все остальное: на них можно заработать больше всего».

Правозащитник утверждает, что простое пересаживание здоровых к больным также избавляет администрацию от хлопот, необходимости искать помещения. Во-вторых, таким образом оказывается давление на тех, кто борется с ненадлежащим режимом содержания. «Так при мне одного заключенного 89-й колонии, который больше всех боролся с нарушениями и писал жалобы в различные инстанции, специально отобрали и кинули в камеру, в которой находился больной на последней стадии. Через три часа больной умер, – приводит пример Гартавенко. – Я две недели сидел в одной камере с человеком, который за один раз принимал по 16 таблеток – у него был туберкулез не только легких, но уже и костей. Это было в 2004 году – и до сих пор ничего не изменилось».

Как заявляют правозащитники, помимо выше названных нарушений, голодовка была спровоцирована также и другими, более «мелкими» причинами. Например, в камере ДПК забита канализация. Вода и нечистоты хлещут прямо на пол помещения, где находятся туберкулезные больные. Люди неоднократно добивались, чтобы пришел сантехник и устранил это, но так ничего и не удалось сделать.

Вместо положенного усиленного питания заключенные получают пайку, состоящую из элементарной баланды: вода, жижа с элементами каши. Картошки нет вообще…

«Вас вынесут вперед ногами»

По рассказу Игоря Гартавенко, эскалация конфликта произошла, когда в одном из бараков умер Геннадий Ульяненко. На протяжение нескольких месяцев он добивался перевода в санчасть, в отделение повышенной терапии. В конце концов, его туда забрали – 20 января. А через два дня он умер. В журнале отмечено, что со стороны администрации все было сделано, как положено. Но на деле человека не лечили до самого конца.

Это и послужило поводом для голодовки нескольких сотен заключенных, начавшейся в колонии около трех недель назад. Затем на голодающих надавили, а инициаторов голодовки отделили, закрыв в ДПК. Спустя время эти десять человек вновь начали голодовку. К ним снова присоединились бараки и 40 человек из отделения ТЗ (тюремного заключения – ред.).

«Были избиты трое заключенных – В. А. Ткаченко, В. А. Чумаков и В. Г. Ващишин, получившие ушибы рук и ног. Избивал их оперативный сотрудник так называемого 3-го сектора старший лейтенант Юрий Мельник, – рассказал правозащитник. – Пятеро заключенных из 1-й камеры – Клевжиц, Хихлушко, Батялов, Рыбак и Королев – в знак протеста вскрыли себе вены. Их перемотали и оставили сидеть там и дальше».

Не тюрьма, а санаторий!

«Массовых голодовок в колонии нет. В воскресенье в обед некоторые осужденные, которые негативно характеризуются, пытались не принимать пищу, приготовленную администрацией учреждения, а кушали свою пищу в передачах, – отметил помощник главы Госпенитенциарной службы Украины Игорь Андрушко. – Были люди, недовольные некоторыми вопросами, режимом содержания, своими приговорами, им было разъяснено». Он добавил, что попыток суицида заключенные не совершали.

На уточняющий вопрос, действительно ли в камерах не соблюдается температурный режим, помощник главы пенитенциариев отметил, что эта информация не соответствует действительности, сообщает «УП». «Когда снимали начальника Днепропетровского управления, был большой ажиотаж у «лжеправозащитников». Туда пускали представителей СМИ, правозащитников, прокуроров. Там все условия соответствуют», – подчеркнул Андрушко.

Как рассказал замначальника Госпенитенциарной службы Юрий Завада, 10 марта сотрудниками учреждения был проведен плановый обыск в палате-изоляторе спецтуббольницы, где фактически находятся 86 человек, и в секторе максимального уровня безопасности. У заключенных были изъяты запрещенные предметы, среди которых 8 мобильных телефонов. Заключенные начали выражать недовольство действиями администрации. Позднее в этот же день 5 заключенных лезвиями от одноразовых станков нанесли себе незначительные порезы предплечий с целью демонстративного самокалечения. Во время осмотра врачами учреждения медпомощь этим осужденным не предоставлялась в связи с незначительными повреждениями.

«Больница на базе 89-й колонии по уровню обеспечения медикаментами выше, чем больница Минздрава. Также документально подтверждено отсутствие факта побоев и вскрытия вен. Здесь никто не голодает, мы специально пробыли здесь целый день и наблюдения показали, что и все принимали пищу», – сказал он.

Опровергли информацию относительно забастовки больных и в облпрокуратуре, заявив, что выездом зампрокурора Днепропетровска и прокурора отдела прокуратуры области установлено, что ИК №89 работает в обычном режиме, фактов забастовки и отказа осужденных от еды нет.

Ситуацию в ИК №89 в беседе с автором прокомментировал ее начальник Алексей Кокотеев:

«Данная информация прошла в субботу. В воскресенье у нас в колонии были и городская прокуратура, и сотрудники центрального аппарата управления. Данная информация не подтвердилась. То, что кто-то там из правозащитников выбросил эту информация – это идет давление на персонал непонятно с чьей стороны. Туберкулезная больница: какое голодание и какое избиение? То, что в камерах не было стекол – абсурд. Температура в камерах в холодное время была 18-20, 22-25 градусов. Положенное питание они получают в полном объеме. На одного осужденного больного идет 25 гривен в сутки. Вы поинтересуйтесь, сколько идет денег на одного солдата! Сброс информации был произведен с целью воздействия на администрацию. В последнее время это происходит постоянно. С последними кадровыми изменениями это не связано».

КСТАТИ

РЕПОРТАЖ ИЗ КАМЕРЫ

(На волю попала видеозапись  мобильным из колонии)

Александр Хихлушко: «Нахожусь здесь на протяжении года. В данный моментздоров, врачи об этом утверждают на протяжении последних шести месяцев. Но при этом нахожусь в камере с четырьмя людьми, которые страдают открытой формой туберкулеза. И у меня есть подозрение, что администрация целеустремленно хочет меня заразить туберкулезом».

Юрий Клевжиц: «Непонятно по каким причинам держат в камере изолятора второй год. Нахожусь с четырьмя людьми, у которых идет открытое выделение бактерий. Сделать независимый анализ не позволяют, придумывая всякие причины. Есть основания полагать, что врачи по указанию оперативников и начальника подтасовывают анализы. Год не дают свидания с женой».

Максим Рыбак: «По какой причине нахожусь в палате изоляторане знаю. По закону ее не существует. Они мотивируют тем, что якобы я подбил 700 человек тубонара на голодовку. Я никакой не организатор массовой голодовки. Приехал сюда лечиться у меня открытая форма туберкулеза. Лечусь здесь уже второй раз. В первый раз меня вывезли отсюда, не долечив».

Денис Батялов: «У меня тяжелая форма туберкулеза. Числюсь за тубонаром, а держат в камере без особых условий содержания. Относятся как к скоту. Нарядили в какогото инициатора голодовки, посадили сюда, на просьбы не отвечают. У меня подозрение, что не освобожусь. Содержусь здесь по приказу 200, согласно которому меня должны нормально кормить и лечить. Но ни того, ни другого я не вижу. Приехал сюда с очагом на легких, а сейчас имею очень тяжелую форму туберкулеза легких и горла».

От редакции: без права переписки

За две недели до описанных событий редакция газеты «Лица» в соответствии с Законом Украины «О доступе к публичной информации» официально обратилась к руководителю Управления пенитенциарной службы Украины в Днепропетровской области. В обращении содержалась просьба предоставить информацию, касающуюся, в частности, норм содержания, предусмотренных на одного заключенного (продукты питания, медикаменты, средства гигиены, одежда и прочее), норм площади на одного человека в исправительных учреждениях (колониях), уровня заболеваемости и смертности в закрепленных учреждениях за последние 3 года. Мы просили указать наиболее распространенные заболевания и причины смерти, количество больных туберкулезом и ВИЧ-инфицированных, количество медработников. А также количество самоубийств за последние 3 года.

Однако под надуманным предлогом (на информзапросе не указан номер телефона редакции) данную информацию Управление не предоставило. При этом и.о. начальника управления Ю.В.Завада заявил, что ему-де «тяжело дать однозначный ответ на некоторые вопросы».

Довольно странно, что руководителя Управления ставят в тупик вопросы, связанные с содержанием заключенных, финансированием закрепленных учреждений и контролем за использованием госсредств. Вероятно, на это стоит обратить внимание его руководству.

Заявление гражданина начальника по поводу невозможности отыскать номер телефона одной из самых тиражных газет в регионе (интересно, как тогда здесь разыскивают беглых заключенных?) более чем удивляет – особенно с учетом того, что на протяжении года автор этой статьи неоднократно общался по телефону с сотрудниками пресс-службы Управления, у которых записан номер мобильного телефона автора.

Кроме того, журналисты «Лиц» принимали участие в выездных мероприятиях, организованных Управлением.

И наконец, после того, как информзапрос был направлен, представитель редакции не раз по телефону интересовался в пресс-службе управления о ходе рассмотрения запроса.

Исходя из этого, данное заявление Ю.В.Завады мы склонны считать не соответствующим действительности: возможно, таким же, как и заявления, связанные с событиями в 89-й колонии. 

Поділитися: