Лидером и основателем организации является влиятельный политик, бизнесмен и меценат Загид Краснов.
Именно ему мы адресовали вопросы о целях и перспективах организации, а также сегодняшней ситуации в городе.
– Загид Геннадьевич, на момент появления «Громадської сили» Вы уже были депутатом горсовета, успели стать успешным бизнесменом, за плечами была даже работа в администрации президента. Зачем Вам это было надо?
– Сложный вопрос. Это равносильно тому, что спросить: «А за что ты любишь?». Чтобы не быть пафосным скажу так: еще до «Громадської сили» я очень много сделал для людей на ж/м Солнечном. Узнав об этом, горожане из других районов стали обращаться за помощью тоже. Понимая, что в одиночку сложно охватить такой фронт работ, создал организацию единомышленников. Вместе начали расширять помощь – вначале в АНД районе, а затем по всему городу.
Людей, которые объединились в «Громадську силу», изначально объединяет любовь к родному городу. Идеология «Громадської сили» в этом и заключается. Но есть то, что отличает нас от других. Я часто цитирую своего отца: «Если ты любишь, твоя любовь должна проявиться в чемто». И когда мы говорим, что любим свой город, то эту любовь показываем каждый день, в течение десяти лет. Не было ни одного дня, чтобы наши активисты не делали какие-то работы в городе. Причем из фонда «Громадської сили». Мы никогда не имели дела с бюджетными деньгами.
– Говоря о том, что масштабная помощь горожанам – дело опасное в плане увеличения количества желающих вставить Вам палки в колеса, часто это еще и неблагодарное занятие. Ведь люди привыкают, что «Громадська сила» придет и сделает. Зачем требовать что-то от власти, если есть «скорая помощь»?
– Не согласен. Люди разные – активные и пассивные в своей общественной инициативе. Есть люди, которые ничего не хотят и готовы сидеть в грязи, но подавляющее большинство всетаки хотят нормальной жизни. Они бы и сами хотели, но у них нет возможности привести в порядок свои дома. К сожалению, большинство горожан едва сводят концы с концами. Если у них нет денег на школьную форму или на обед ребенку, ну как он может дать на ремонт кровли? Правда, я не понимаю тех, чьи дорогие машины стоят перед подъездом, но кто не проявляет социальную ответственность, чтобы сделать больше чем их соседи. Они тоже живут в этом доме, и у них есть такая возможность. Сегодня мы выполняем работы по принципу «50 на 50», чтобы люди тоже принимали участие в ремонтах или благоустройстве дворов. Но на самом деле часто бывает и 60, и 80 процентов оплачивает «Громадська сила».
– С момента основания «Громадська сила» начала работать на всех фронтах. Вы же понимали, что наживаете себе армию врагов из числа тех, кто делает что-то только перед выборами или за бюджетные деньги?
– Одним из главных достижений «Громадської сили» я считаю то, что мы заставили остальных хоть что-то делать для своего города. До «Громадської сили» никто в городе ничего не делал, только обещали перед выборами. Вы можете поднять архивы местных газет десятилетней давности и особенно 2010 года, и увидите статьи, где меня критиковали мои оппоненты. Они называли наши работы социальной коррупцией. Типа я подкупаю горожан своими добрыми делами. Но, видя, что у нас рейтинг растет, вынуждены были повторять за нами.
За десять лет мы реализовали более 30 масштабных проектов, но приведу только один пример – детские площадки, которых мы установили более 150. Сегодня они стоят в каждом дворе, а еще десять лет назад на их месте были пустыри или мусорные свалки. Видя, что рейтинг у нас растет, Партия регионов стала тоже ставить площадки. Только мы – за свои собственные средства, а они – за счет бюджета города. И название свое ставили.
Перед местными выборами 2010 года у «Громадської сили» рейтинг был даже выше, чем у Партии регионов. Естественно, команда Януковича не могла допустить, чтобы мы получили большинство в горсовете, обойдя партию президента. Поэтому нас и сняли с выборов.
– Учитывая рейтинг «Громадської сили» и Вашу популярность у горожан, скажите честно, Вам делали предложения, от которых было трудно отказаться?
– В разное время мне поступали предложения от разных людей – от тех же олигархов. Предлагали возглавить другую всеукраинскую партию несколько раз. Давали гарантии, что будут полностью финансировать, обеспечат медиаресурсом, но я потом должен буду вступить в их фракцию в Верховной Раде. Я им благодарен за предложения, но я не могу на это пойти по одной причине. Я не могу потерять свое лицо, свое «я», потому что как только я соглашусь на подобные условия, с этого момента я – никто, буду кнопкодавцем, который будет делать то, что прикажет хозяин по телефону. Я не могу иметь хозяина. Я лучше не буду кем-то, но останусь человеком, который сам принимает решения и несет за них ответственность. А не тупо выполняет чью-то волю ради того, чтобы иметь какой-то статус.
– Думаю в Днепре статус Краснова выше, чем у 10 депутатов Верховной Рады вместе взятых. Подтверждение этому мы видим и в том, что на последних местных выборах «Громадська сила» заняла третье место, обойдя всеукраинские партии.
– Мы были крайне расстроены таким результатом, потому что за три месяца до выборов мы были первыми по рейтингу наравне с «Оппозиционным блоком». Но произошла подмена понятий на выборах. Представьте, вы готовитесь к дуэли, и знаете, что она будет на шпагах. А затем наступает время дуэли, и выясняется, что шпаги вдруг заменили пистолетами. А вы – не стрелок. С местными выборами произошло нечто подобное. Ведь что такое выборы мэра и горсовета? Это выборы главного завхоза города и его команды, которые будут заниматься ремонтами дорог, развитием инфраструктуры города, тарифами, модернизацией систем водо- и теплоснабжения, транспортом и т.д. Но тут приходят киевские политтехнологи, и людям навязали выборы по принципу «свой-чужой».
Подождите, политика – это вопросы Верховной Рады, а не местных советов. Но общество смогли накрутить и поляризовать – на проукраинских и пророссийских.
Понятие пророссийский монополизировал «Оппозиционный блок». Патриотический – «Укроп», который был создан всего за три месяца до выборов, но благодаря СМИ его раскрутили. Именно поэтому «Громадська сила» оказалась на третьем месте.
– Тем не менее, это не умоляет достижения «Громадської сили». Судя по тому, как Вас критикуют, как пытаются давить на Ваш бизнес, кому-то Вы очень мешаете.
– «Громадська сила» нравится всем тем политическим силам, кто в оппозиции к действующей власти. А потом, когда они сами приходят к власти, «Громадська сила» им уже не нравится.
Почему? Потому что мы боремся, чтобы они не воровали. Сегодня мы находимся в жесткой оппозиции к городской власти, которая дерибанит бюджет. Наша проблема в том, что горожане воспринимают слово бюджет так, как будто это их не касается. Хотя это наши деньги, которые мы дали власти, чтобы она решала наши проблемы. Все чиновники, начиная с мэра – это нанятые менеджеры, которым мы платим зарплату. И мы у чиновника не должны просить, мы должны требовать, чтобы он работал качественно. И не воровал. Мы когда это поймем, ситуация в стране и городе сразу изменится.
В любом городе, в любом государстве, все зависит от одного человека – первого лица. Если мы говорим о городе, то это – мэр. Если в городе есть коррупция, имя этой коррупции – мэр. Он набрал себе новых замов, полностью заменил исполком. Там сидят люди, которые выполняют его указания. Если воруют в исполкоме, то мы должны понимать, что без согласия или ведома мэра никто не будет красть. Или не так масштабно. Ну, а если в городе все хорошо, то аплодировать надо мэру.
Да, сегодня на нас оказывается колоссальное давление – городская власть пытается уничтожить борды, «наехать» на предприятия, чтобы я не мешал воровать. Да, мне сегодня тоже предлагают усесться возле кормушки и спокойно кушать. Предлагают всем фракциям, просто ктото на это соглашается, а кто-то – нет.
Если бы кто-то из депутатов других фракций просился бы в «Громадську силу» сегодня, я бы даже разговаривать не стал. Он не имеет на это права, это не его мандат, это мандат его партии. Это голоса избирателей, которые отдали предпочтение той или иной политической силе. В горсовете 64 депутата, и сколько представителей каких партий должно быть в сессионном зале, решили избиратели на выборах. И когда какое-то бессовестное перебегает в другую политсилу за деньги, он ворует мандат. Мне даже неприятно на таких людей смотреть. Это ничтожества.
У нас нет патрона в Киеве, за нами нет олигарха и нет олигархов в команде, нет подконтрольного СМИ, и при этом «Громадська сила» десять лет звучит в городе – во дворах. Поэтому нет в городе команды сильнее, чем «Громадська сила». Отсюда и уважение горожан, интересы которых мы защищаем. Ведь барометром для любой политической силы является поддержка и доверие народа, оценка людей. Это то, чем мы подпитываемся.
Ярослав Еремеев