12 ноября, Днепропетровский театр оперы и балета, проект «БГ SYMPHONIA».
Афористичен как никогда и чуть-чуть ироничен – сам Борис Борисович называет свой концерт «всадником без головы, скачущим в пустоте». Нет, не потому, что на сцене будет происходить какое-то демоничное мракобесие, а потому, что оркестр, притаившийся за спиной у БГ, сегодня будет играть без дирижера. И весь концерт Гребенщиков стоит вполоборота, прислушиваясь к этому самому «безголовому всаднику» – может быть, не доверяя, может быть – удивляясь.
С поддержкой оркестра звучат песни старые, очень старые и относительно не старые. А взяв последний аккорд, БГ молитвенно складывает руки и вкрадчиво говорит залу: «Спасибо!», и даже переспрашивает с легкой долей волнения – не слишком ли часто он говорит «cпасибо»? И снова – «Cпасибо!»
Со всех сторон летят зеленые и красные лазерные лучи, на сцене пускает тонкую струйку дыма какое-то благовоние, гитары, оркестр и какие-то загадочные ударные, звучащие все вместе, наигрывают кое-что очень древнее:
«Кто мог знать, что мы
Никогда не вернемся назад,
Однажды выйдя из дверей».
От того, что происходит, определенно испытывают удовольствие и те, кто собрался в зале, и сам Гребенщиков – в какой-то момент, на самой лиричной ноте «Фавна» –
«Как это произойдет – Бог с ним,
Но произойдет – это точно»,
Борис Борисович и сам начинает в упоении качать головой, как будто расслышав и оценив песню как-то по-новому. И весь зрительный зал с удовольствием заразился этим вдохновительным моментом – многие вскочили со своих мест и так благодарили музыкантов за исполнение, что БГ ничего не оставалось, как переспросить: «Хотите сделать это еще раз? Ну, пеняйте на себя!» И никто не был против и «пенять» не стал.
Что характерно – в своем нынешнем состоянии и сам БГ, и то, что он делает – это довольно умиротворяющее зрелище и, если так можно сказать – слушанье. Песни, в добрых традициях «Аквариума» – вечная заумь, которую часто и расшифровать сил нет, потому нужно просто принять на веру и представить не отдельными образами, а целостной картинкой – с тьмой завитушек и вензелей, из которых что-то, да вырисовывается. И все это – мантра. Потому что и не БГ это уже, а Пурошоттама или «тот, кто выходит за пределы любых ограничений». Но, честное слово, никогда раньше не представляла, что под мантры можно выплясывать. Что, собственно, вполне успешно проделала добрая часть слушателей, размещавшихся в партере. Особенно бодро получалось под
«Ну-ка мечи стаканы на стол
И прочую посуду,
Мне говорят, что пить нельзя,
Я говорю, что БУДУ!»
Впрочем, даже «Туман над Янцзы» оказался на удивление плясовым. Может быть, потому, что дымок воскуриваний уже постепенно начал просачиваться в зал?
На бис артист долго капризно не идет. Зал вызывает с настойчивостью и все чувствуют – бису быть, так как гитарист настраивает гитару, а оркестр растерянно стоит на месте. Никто не расходится, значит, еще хоть чуть-чуть, но последует продолжение. Когда БГ снова появляется на сцене, из зала кто-то расчувствовавшись выкрикивает: «Боря, мы тебя любим!», а сам БГ, потупившись, как скромная красавица, вкрадчиво отвечает: «Взаимно!»
Последнее, чем наставляет Гребенщиков собравшихся (не Пурошоттама, а прямо Иоанн Богослов) –
«Это ж, Господи, зрячему видно, а для нас повтори
Бог есть свет и в Нём нет никакой тьмы».
Концерт окончен. БГ улыбается и обнимается с оркестром.
Занавес.