В заложниках у ядохимикатов

08 червень 2007 о 13:40 - 1369

Современное сельское хозяйство невозможно представить без массового применения химических препаратов для защиты сельскохозяйственных растений. Но у любой медали, как известно, есть две стороны.

 

Первые ядохимикаты, которые человек начал применять в интенсивном аграрном производстве, были весьма стойкими. Современные технологии позволяют создавать препараты, которые разлагаются в течение нескольких недель. Однако тот факт, что сами по себе они ядовиты, а используют их слишком много и слишком часто, заставляет усомниться в их безвредности. К тому же, как бы быстро не разлагался пестицид, какое-то его количество, пусть даже ничтожно малое, всё равно останется в неразложенном состоянии. А ведь пестициды попадают в почву постоянно.

Производители современных ядохимикатов уверяют, что пестициды распадаются на нетоксические естественные природные компоненты. Но следует заметить, что в почве имеется такое количество различных веществ, что проследить со стопроцентной точностью, как именно происходит распад пестицида и в какой химический круговорот попадают все его составляющие, практически невозможно. Но и это ещё не всё. Компания-производитель также не в состоянии просчитать все варианты взаимодействия своего пестицида с другими препаратами, в том числе с препаратами, произведёнными другими компаниями. В результате никто не может сказать, какой получается винегрет при взаимодействии одного химиката с другим, даже если они применяются против разных конкурентов сельскохозяйственных культур. Поэтому, чтобы по-настоящему более-менее подробно изучить все свойства применяемого яда и его влияние на окружающую среду, не хватит и десяти лет. Коммерческая же конъюнктура требует как можно быстрейшего внедрения нового препарата на рынок без тщательной проверки.

 

Справка

По данным ООН, из известных 3350 пестицидов, только про 350 имеются относительно полные сведения, по 500 препаратам данные только частичные, а 2500 наименований пестицидов используются без необходимой предварительной проверки, поэтому их вредность определяется только в процессе практического применения.

 

Нетрудно догадаться, что наиболее уязвимыми от таких недопроверенных пестицидов становятся те страны, где коррупция позволяет внедрять в производство всё что угодно. Но даже в высокоразвитых странах многие препараты, которые лет 10-15 назад считались безопасными, со временем запрещаются к применению по причине выявляемой токсичности. Поэтому те суперсовременные пестициды, которые так яростно рекламируются сейчас, через несколько лет могут быть официально признаны опасными для окружающей среды и человека.

Ещё одной важной деталью, о которой мало что знает среднестатистический гражданин, является принадлежность яда к той или иной группе. Все пестициды делятся на две группы: контактные и системные. Контактные, попадая на растение, прилипают к его поверхности. В результате насекомое, которое его поедает, или болезнь, которая повреждает сельхозкультуру, погибает от того, что в их организм попадает яд, находившийся снаружи растения. Основная же масса современных пестицидов — это системные препараты. В отличие от контактного, системный препарат проникает внутрь растения и содержится в его клеточном соке в течение нескольких недель, в результате чего все части растения становятся ядовитыми. С точки зрения технологии, системные препараты намного удобнее, так как они, находясь внутри растения, не подвержены смыву дождём или оросительной водой. А вот с точки зрения экологической безопасности — это уже другой вопрос. И хотя для таких пестицидов предусмотрен срок ожидания, в течение которого данный препарат разлагается в самом растении, тем не менее, какое-то количество яда остаётся. Причём особого секрета никто из этого не делает, так как государственными стандартами предусмотрена определённая, предельно допустимая концентрация яда в продуктах питания. Лишь когда доза пестицида превышает в сельхозпродукции предельно допустимые концентрации, только тогда она считается некондиционной. Безусловно, допустимая доза не способна за один раз привести к каким-то существенным изменениям в организме человека. Но в том-то и проблема пестицидов, что никто не знает, к каким изменениям может привести постоянное употребление остаточного их количества в течение многих лет и многих поколений людей.

Антропоцентрический подход в сельском хозяйстве предусматривает обязательное деление растений, грибов и животных на вредные и полезные. В результате чего первые приговариваются к высшей мере, а вторые, по идее, должны оберегаться. Но даже если и воспринимать подобное примитивное деление на «плохих» и «хороших», то и тут не всё в порядке. Так как в экосистемах всё взаимосвязано и колебания численности какого-либо «плохого» вида может вызвать нежелательные последствия и для «хорошего». Но самое печальное в этом то, что афишируемое избирательное действие только на вредителя далеко не всегда соответствует действительности. Так как избирательность часто проявляется не на уровне только одного какого-либо вида организма, повреждающего сельхозкультуры, а на уровне родов, семейств и т.д. В результате применения таких препаратов истребляется не просто популяция одного вида, а ещё и куча его ни в чём не повинных дальних и ближних родственников.

Французские экологи подсчитали, что в их стране каждая сельхозкультура проходит в среднем 8-9 обработок всевозможными пестицидами за сезон. Интенсивная технология возделывания растений предусматривает протравливание семян перед посевом, применение гербицидов против растений-конкурентов как сплошного действия, когда тотально уничтожается вся флора на поле, так и избирательного после всходов. Кстати, избирательность гербицидов обычно предусматривает деление всех растений только на два класса — двудольные и однодольные. Вот и вся избирательность. В течение роста и развития сельхозкультур часто возникают вспышки грибных болезней, против которых применяют фунгициды или массово размножаются те насекомые, которых принято называть вредителями. Против последних применяют всевозможные инсектициды. Если уборка урожая затрудняется в связи с повышенной влажностью, то применяются десиканты, которые иссушают. И такого рода химические процедуры повторяются на одном и том же поле каждый год в течение десятилетий. Поэтому просчитать: как один яд взаимодействует с другим, а получившееся вещество с третьим, третье с четвёртым и т.д., невозможно.

Если глубоко вдуматься во всё вышеописанное, то начинаешь понимать, насколько серьёзную кашу заварил человек, чтобы себя прокормить. С другой стороны, приходится признавать, что без применения химических средств защиты растений человечество в ближайшее время просто не сможет себя прокормить. Фактически, человечество стало заложником своих собственных научно-технических достижений. Это объективный факт, с которым пока приходится мириться. Конечно, технологии в пищевой промышленности, медицине, гигиене и т.д. позволяют сгладить влияние вредных веществ на организм человека. Поэтому, питаясь продуктами с примесью химикатов, современный человек, тем не менее, живёт намного дольше, чем его давние предки, имевшие на столе по-настоящему экологически чистую продукцию. Но именно этот факт заставляет человечество пренебрегать заботой об окружающей среде, которая, несомненно, страдает от такого перенасыщения неестественными для неё химическими веществами. А так как человек зависим от природы, то негативные процессы в ней уже сейчас начинают отражаться и на человеке. И при нынешней тенденции негативное влияние будет только усиливаться. Поэтому следует помнить о том, что повышенная продолжительность жизни ещё не гарантирует выживаемости вида в целом. Деградация и вырождение могут происходить постепенно. А так как интенсивно химикаты применяются уже лет 50-80, то мы не можем сказать, как это отразится на поколениях, которые будут жить на Земле через несколько десятилетий.

Алексей Бурковский

Поділитися: