Трансгенные организмы: война миров

27 жовтня 2006 о 13:52 - 2382

Проблема использования продуктов питания, в состав которых входят компоненты, полученные из трансгенных или, как их ещё называют, генетически модифицированных организмов, нередко освещается в СМИ. Но значительная часть тех, кто поднимает данную проблему, часто не имеют вообще никакого понятия о том, что же это такое — трансгенные организмы. В основном, всё сводится к оглашению подобной продукции пищей Франкенштейна, без тщательного анализа того, в чём, же на самом деле, суть проблемы.

Сказочки о биоэтике

Затронутая тема настолько обширна, что в двух словах рассказать о ней невозможно. Поэтому читателю нужно будет набраться терпения для того, чтобы всё проанализировать и сделать выводы. Итак, начну с первоочередного вопроса, что же такое — трансгенные организмы. Так как значительная часть читателей не специализируется на вопросах генетики, то попытаюсь объяснить всё как можно проще.

Клетка любого организма имеет хромосомы, основу которых составляет молекула ДНК, отвечающая за наследственность. Молекула эта состоит из множества маленьких участков, которые и называются генами. Каждый ген отвечает за определённый признак организма, будь то длина усов у кота или цвет листьев у капусты. Классическая селекция представляет собой скрещивание двух равнозначных организмов, потомок которых будет содержать половину генов отцовской линии и половину материнской. В трансгенной селекции всё обстоит несколько иначе. В новый организм могут внедрить абсолютно чужие гены, которые не имеют отношения к родительским. Обычно количество этих вводимых генов ничтожно мало. Но они чаще всего отвечают за какой-то важный хозяйственный признак. Трансгенная селекция позволяет получать новые гибриды именно с заданными качествами намного быстрее, чем классическая селекция. Ведь в классической селекции иногда приходится производить десятки скрещиваний, пока не получатся формы организма с необходимыми качествами. Основным раздражителем в этом вопросе является тот факт, что если в классической селекции скрещивания производят между представителями разных сортов одного вида или максимум разных видов, но одного рода, то в трансгенной селекции могут использоваться гены не то что разных родов, но семейств, классов и даже царств. Именно противоестественность внедрения абсолютно чуждых генов является основной биоэтической проблемой трансгенной продукции. Как это не фантастически звучит, но современная генетика способна скрестить кактус с ужом, если в этом будет необходимость и совместимость генов. Разумеется, такой индивид не будет ползающим куском колючей проволоки, т.е. не будет наполовину кактусом, наполовину ужом. Только совсем небольшая часть генов какого-то из этих видов будет представлена в другом организме. Тот же трансгенный картофель представлен, грубо говоря, на 99,99 % генами картофеля и на 0,01% — генами микроорганизма, т.е является неравноценным гибридом. Конечно, выглядит вышеописанный винегрет не особо привлекательно и, казалось бы, даёт много поводов для того, чтобы воспринять негативно продукцию трансгенной селекции. Но мало кто из людей, непосвящённых в премудрости селекции классической, догадывается, каким образом выводятся так называемые обыкновенные сорта или гибриды. Для того чтобы в классической селекции получить нужный сорт, необходимо огромное разнообразие родительских линий. Создаются эти линии с помощью искусственных мутаций. Упрощённо это выглядит так. На клетку воздействуют каким-либо сильным внешним фактором, для чего обычно используют высокорадиоактивные материалы или яды, тот же колхицин. После этого клетка начинает производить клетки с изменёнными наследственными признаками, проще говоря, мутантов. Затем эти мутировавшие организмы могут подвергаться дальнейшему воздействию искусственных факторов, скрещиванию между собой и т.д. После этого из сотен мутировавших организмов отбирают единицы с наиболее привлекательными качествами, которые могут быть закреплены рядом повторных скрещиваний.

Всё вышеописанное говорит о том, что вопрос биологической этики при нынешнем уровне развития технологий настолько сложен, что обвинять в неэтичности трансгенную селекцию и называть образцом биоэтики селекцию обыкновенную просто не красиво. Поэтому биологическая неэтичность использования трансгенных организмов на самом деле не может являться причиной столь рьяной информационной атаки на них. Это лишь вершина айсберга.

Причина конфликта

Трансгенная селекция, как и любая другая, преследует три основные цели: получать организмы с большей продуктивностью, с большей устойчивостью к неблагоприятным погодным условиям и с повышенным иммунитетом к вредителям и болезням. Именно последнее качество является одним из самых больших подводных камней. Дело в том, что трансгенная селекция позволяет получать сорта, которые могут обладать практически стопроцентной устойчивостью ко многим вредителям и болезням. В таком случае отпадает потребность в большом количестве ядохимикатов. Почему-то мало кто в СМИ заикается об этом. То ли это некомпетентность тех, кто освещает подобные материалы, то ли это специально замалчивается. Почему это может замалчиваться? Да потому, что подобная устойчивость к вредителям и болезням, на самом деле, является бомбой для рынка ядохимикатов. И проблему трансгенных организмов вообще нельзя рассматривать отдельно от проблемы использования пестицидов. Поэтому основной причиной антирекламной истерии трансгенных организмов являются не экологические последствия, и не наше с вами здоровье, а банальные финансовые интересы. Сведущие люди, конечно, могут возразить, что выведены трансгенные сорта растений, устойчивые к гербицидам, которые можно смело заливать ядом против сорняков. И, казалось бы, трансгенная индустрия и индустрия пестицидов отлично взаимодействуют. Но данный пример будет скорее исключением, чем правилом. Да и такое себе могут позволить только те компании, которые занимаются аграрными технологиями, а не исключительно химическим производством. Иначе богатые страны не предлагали бы бедным странам решать свои продовольственные проблемы за счёт трансгенных организмов, так как те высокоурожайны и не требуют лишних затрат на средства химической защиты растений, на которые в агропроизводстве этих стран просто нет денег. Однако не следует думать, что в богатых странах не используются трансгенные сорта. Просто отношение к ним разное: от резкого неприятия в Европе, до массового применения в Северной Америке.

Чтобы читателю стало понятно, о каких убытках может идти речь, достаточно привести небольшой пример с нашей страной. В Украине более 15 млн. человек сельского населения, выращивающего картофель. Каждая семья расходует на покупку инсектицидов против колорадского жука не один десяток гривен за сезон. А если ещё прибавить к этому городское население со средним и низким уровнем доходов, которые выращивают второй хлеб на дачах, да прибавить пусть даже и вымирающие сельхозпредприятия, которые выращивают картофель, то становится ясно, что страна тратит миллионы гривен на отраву. А теперь представьте, что в следующем году в продажу поступает трансгенный картофель, который колорадский жук не ест вообще. Тогда через 3-4 года люди просто забудут о таком явлении, как борьба с колорадским жуком. Нетрудно догадаться о масштабах убытков рынка ядохимикатов. Но больше всего пестицидные корпорации боятся самого прецедента появления хотя бы одного трансгенного вида. Ведь завтра могут появиться и другие. Тогда многим компаниям грозит быстрое банкротство. Каждый здравомыслящий понимает, что как бы красиво не описывали ядохимикаты их производители, все равно очевидно, что все они вредны для окружающей среды и для здоровья человека, так как не встречаются в природе.  Однако у читателя может возникнуть вопрос: а насколько безвредны или опасны сами трансгенные организмы?..

(Продолжение следует)

Алексей Бурковский

 

Поділитися: