Фанфары грянут в конце похоронного марша

28 квітня 2006 о 06:11 - 1486

Олена ГарагуцОлена Гарагуц


 

Вот уже 20 лет минуло с рокового взрыва в Чернобыле. Для причастных к той трагедии время разделилось: до 26 апреля 1986 года и – после.

Известие о катастрофе на ЧАЭС дошло до нас не сразу. И 1 мая 1986 года киевляне стройными колоннами шли на праздничную демонстрацию под неусыпным контролем ЦК КПУ.

Но уже летели в сторону Чернобыля первые самолеты с ликвидаторами. Появились первые жертвы, забило тревогу «забугорное» радио. И только спустя неделю, туго, со скрипом, строго дозируя, нам стали говорить правду. Десятки тысяч жителей Припяти, Чернобыля и близлежащих сел были спешно эвакуированы. Вместо них в Зону вошли ликвидаторы. Или, по Стругацким, – сталкеры.

Первая жертва Чернобыля – правда

Полное отсутствие информации о методах и средствах защиты от радиации в первые месяцы аварии потрясало. Летом 1986 года стояла страшная жара – и молодые солдаты-срочники в Зоне работали в одних плавках! Защитная одежда лежала в стороне. Никто не подходил и ничего не объяснял.

Всякой глупости свое время. Был случай, когда ликвидатор вывозил с 4-го блока кусок графита. На память! А на этой «памяти» дозиметры зашкаливало…

Один хозяйственный дядька нашел в мастерской станции алмазный круг. Незаменимая, между прочим, в хозяйстве вещь. И дорогая. Как он пронес круг за пределы 30-километровой зоны в казарму – только одному ему известно. Все удивлялись: в казарме сильнейший фон. Наконец обнаружили источник… под подушкой рачительного хозяина.

Ликвидаторы-киевляне рассказывали, что их мобилизовывали прямо на улице, везли в военкомат и сразу отправляли в Зону. Возможно, этого требовали обстоятельства. Но какими форс-мажорами можно объяснить случай, который рассказал ликвидатор аварии на ЧАЭС, житель Орджоникидзе Юрий Исаев: «Поначалу на утренней поверке один солдат никак не мог выполнить команду «смирно». Командир вызвал его из строя, потребовав объяснить свое поведение. Тот вышел и молча задрал штанину: у него на месте правой ноги был протез…»?!

Хотя были и другие, кто сбегал из военкоматов, не дожидаясь отправки в Зону, срочно заболевал. Бог им судья.

Первые месяцы после аварии никто толком не знал, как выводить из организма радионуклиды. Пили йодистые таблетки, но врачи, не­официально конечно, настоятельно рекомендовали употреблять «красненькое». В опустевшем Киеве, – тогда, наверное, единственном городе СССР эпохи тотальной борьбы с пьянством, – спиртное можно было приобрести без проблем. В среде ликвидаторов даже гуляла «черная» поговорка: «Коли третій блок рване, не поможе «Каберне». Как анекдот выглядел  плакат, висевший до осени 86-го над центральным входом станции: «ЧАЭС работает на коммунизм».

Теряя чувство реальности, следуя букве Устава внутренней службы, некоторые отцы-командиры, по возвращению солдат из самого пекла реактора, заставляли их заниматься строевой подготовкой.

Другие отдавали приказы, подставляя своих подчиненных под конкретную статью УК. Дали команду, например, одному комбату построить жилье за пределами Зоны. Материалов – никаких. Посоветовали: «А ты воруй». Неделю воровали. Потом договорились с некоторыми гражданскими хозяйственниками и «пахали» на предприимчивых штатских. Но городок все-таки построили.

Высокое начальство беспрерывно контролировало воинские части, где служили ликвидаторы. Одну из таких в/ч курировали – независимо друг от друга, – аж целых пять высоких инстанций, присылая в день до 28(!) проверяющих.

Многие высокие начальники, генералы и директора предприятий, направившие своих подчиненных на ЧАЭС, сами побывали в зоне. Час-два, не больше, – жали руки, желали успехов и спешно убирались восвояси, не забыв сделать соответствующую отметку в документах. Зато теперь они с гордостью называют себя ликвидаторами, – когда война кончается, из укрытий вылезают герои…

Все это было, было. Но, если говорили «надо», люди шли и работали, не глядя на циферблаты часов, навсегда теряя здоровье, а потом и жизнь. Ради тех, кто сейчас жив – и кто бросает упреки за полученные чернобыльцами жалкие на поверку льготы.

Но были и другие. Бывший министр по вопросам чрезвычайных ситуаций и защите гражданского населения Василий Дурдинец часами находился в самых фонящих местах зоны жаркого лета 86-го. Академик Легасов, один из «отцов» советских атомных станций, дневал и ночевал в Зоне (что же потом, когда непосредственная угроза миновала, подвигло его на самоубийство?).

Уже столько обещано, а им все мало

О существовании ликвидаторов  аварии на ЧАЭС вспоминают только один раз в год – в канун очередной годовщины со дня катастрофы. В прошлом году 12 апреля в сессионном зале Верховного Совета отчет о выполнении очередной программы правительства по финансированию чернобыльского контингента слушало не более трети депутатского корпуса.

Сегодня, спустя двадцать лет со дня трагедии на ЧАЭС, участники ликвидации фактически забыты: подорванное здоровье, незначительные льготы для 1-ой и 2-ой категории, – 3-я и 4-я практически ничего не получает.

Вообще-то, в начале 90-х и вплоть до начала нового тысячелетия ликвидаторы на отсутствие внимания к себе не жаловались. «В 99-м, – считает  председатель совета общественной организации «Союз Чернобыль Украины» в Днепропетровской области Олег Геращенко,- стало хуже, потом – еще и еще, и мы до сих пор не достигли уровня середины 90-х».

Случайно или нет, но именно с приходом в правительство премьера Виктора Ющенко стали обыденными многомесячные задержки компенсационных выплат чернобыльцам, которые сумели возместить лишь в конце прошлого года. Тогда же резко пошло на убыль финансирование санаторно-курортного лечения, практически замерло строительство жилья для ликвидаторов и прочие выплаты, а Закон «О статусе и  социальной защите пострадавших от аварии на ЧАЭС» стал всё больше напоминать шагреневую кожу.

С началом нового тысячелетия ликвидаторов разделили. Одним, служившим срочную службу или призванным из запаса военкоматами, получившим статус ликвидаторов первой категории и по определению ставших инвалидами, выдали удостоверения инвалидов войны. Другие, которые наравне со служивыми ликвидировали в первые месяцы аварию, но без погон, имея тот же статус, льготы инвалида войны не получили. В таком случае, почему народных ополченцев, в пальто и ватниках  оборонявших Москву в сорок первом, не отделили от участников боевых действий? Неуместный, прямо скажем, вопрос.

Дальше – больше. Многие чернобыльцы помнят богатейший ассортимент импортных лекарств в специализированной днепропетровской аптеке, которая открылась в 1996 году. Ныне аптека приказала долго жить. Финансирование чернобыльцев вплоть до 2003 года по остаточному, будем откровенны, принципу привело к тому, что достижением стали считать оздоровление на Днепропетровщине в 2004 году 24,6% детей-чернобыльцев, что считалось выше, чем в целом по Украине. Что же касается ликвидаторов, то, по словам председателя днепропетровской городской организации чернобыльцев Игоря Турчина, из 1.200 инвалидов областного центра путевки на оздоровление получили всего 804 человека.

В 2005 году ситуация изменилась к лучшему. Но… если при «режиме Кучмы» путев­ка выделялась на 24 дня, то с прошлого года – на 18. Таким образом, могут «лечиться» уже не десять, а 13 человек. Отсюда прирост оздоровленных ликвидаторов и благополучная статистика, которая, увы, не учитывает качество кастрированного курса реабилитации.

В целом, по Украине возникла патовая ситуация. В 2004 году общая численность пострадавших уменьшилась на 4,7% (на 125.954 человека), из которых ликвидаторов второй категории 4.990 человек, третьей – 5.101, четвертой – 6.149. Одновременно на 2,2% увеличилась численность инвалидов Чернобыля. Объяснятся всё довольно просто. Чернобыльцы второй категории вследствие заболеваний, полученных во время ликвидации аварии, со временем становятся нетрудоспособными. В этом немалую роль играет отсутствие  санаторно-курортного лечения. В общем, хочешь получить путевку – стань инвалидом.

Издевательством можно считать выделенные на 2006 год 50 млн. гривен на строительство жилья для чернобыльцев, что вдвое меньше первоначально запланированного. Вдвое снижено финансирование  научных программ. Вдобавок деньги на финансирование санаторно-курортного лечения правительство распределило весьма оригинально. Для лечения детей предусматривается 65% от 210,183 млн.гривен и 35% – на лечение 105.251 инвалидов, включая детей. Хотя закон о защите чернобыльцев оговаривает и ежегодное оздоровление второй категории.

После несложных арифметических подсчетов получается безрадостная картина. Выходит, что среднестатистический украинский инвалид-ликвидатор сможет лечиться лишь каждые 2 года, хотя статья 20 п. 4 Закона о чернобыльцах предусматривает «внеочередное ежегодное бесплатное получение санаторно-курортных путевок». Если проанализировать по областям, то, скажем, в Днепропетровской области одна путевка приходится на пять инвалидов, в Донецкой «конкурс» составляет уже 14 человек, 13 – в Одесской, в Киеве – 10. 

Не лучше дело обстоит и с комплексным медико-санитарным обеспечением. Если все средства, выделенные по этой статье  в различные регионы страны, направить исключительно на лечение инвалидов, то получим очевидное-невероятное: на лечение одного инвалида в Донецкой, Одесской, Харьковской и Днепропетровской областях придется 160, 170, 177 и 450 гривен соответственно. Зато в Житомирском, Ровенском и Тернопольском регионах – 1.678, 2.484, 2.774 гривен.

Связано это с тем, что правительство, не­взирая на категории, выделило на каждого ликвидатора, пострадавшего и ребенка-чернобыльца, которых в Украине в целом 2 млн. 646 тыс. 106 человек, по 36,04 гривны. Поэтому 750 инвалидов Тернопольской области, где проживают 5.5431 чернобылец, пользуются финансовым преимуществом перед 6.944 донецкими коллегами, составляющими почти пятую часть ликвидаторов Донетчины. «Фактически эти программы предусматривают лечение только детей», – резюмировал Олег Геращенко.

Пенсионное обеспечение ликвидаторов тоже походит на издевательство. Положенная пенсионеру-ликвидатору 30-процентная надбавка от минимальной заработной платы составляет около… 6 гривен. Связано это с тем, что еще в 1996 году Постановлением Кабмина было установлено переходное положение, которым до сих пор по неизвестным  причинам блокируются Законы Украины «О пенсионном обеспечении» и «О защите пострадавших от аварии на ЧАЭС».

Задекларированный подъем пенсий инвалидам-ликвидаторам в три раза реально означает прибавку не более, чем на 60-80%, но при нынешних ценах на медикаменты «съедается» не только прибавка, но и вся пенсия без остатка. Несчастная страна, у которой нет героев…

Виктор Рогов

Підписуйтесь на наш телеграмм

Поділитися: