Кризис жанра в мясо-молочном производстве

22 лютого 2006 о 09:32 - 1626

К сожалению, в Украине слабо развита идея вегетарианства, в результате чего страна пребывает в перманентном мясо-молочном кризисе. Не желая соблюдать посты или следовать буддийской традиции, согласно которой лучший способ удовлетворить желание – это избавиться от него, народ продолжает мечтать о приемлемых ценах на мясо-молочную продукцию. Однако, рассматривая реальное положение дел в нашем животноводстве вообще и мясо-молочном секторе в частности, приходишь к выводу, что у народа два выхода. Либо действительно стать вегетарианцем, либо забыть об умеренных ценах на эту продукцию в ближайшие несколько лет.




В настоящее время продукция животноводства на 50%, если не больше, производится частным сектором сельского населения. А постоянные заявления некоторых политиков о том, что мясо у нас дорогое из-за злых и алчных перекупщиков и бандитов, которые якобы не пускают на рынки производителей, свидетельствуют о полной некомпетентности в этом вопросе и незнании проблемы изнутри. На самом деле, на рынке мясо-молочных продуктов питания произошёл естественный процесс специализации. Основу мелкого мясо-молочного производства сейчас составляют люди пенсионного и предпенсионного возраста, у которых часто нет сил, времени и транспорта, чтобы заниматься забоем скота, его привозкой на рынок и т.д. Да и закупочные цены на мясо, которые предлагает сейчас перекупщик, в общем-то производителя устраивают. И, как это ни странно, скорее производители теперь диктуют цены, а не перекупщики, потому что спрос превышает предложение. Об этом говорят не сотрудники какого-то НИИ, а люди, проживающие в сельской местности. К людям, которые разводят скот, перекупщики приезжают сами, и не один раз. И производитель часто отправляет перекупщика куда подальше, если тот предлагает низкую цену, поскольку знает – завтра приедет другой и согласится с назначенной ценой. Обязательно согласится, потому как есть один неоспоримый факт, который почему-то многие боятся признавать – в стране нет промышленного мясо-молочного животноводства. В мясном животноводстве разве что птицеводство начало становиться на куриные ножки, но птичий грипп в любой момент может подрезать ему крылья.

С молоком ситуация сложнее. При розничной продаже мелкий собственник что-то зарабатывает, но оптовые цены его не устраивают. И молокозаводам нелегко при нынешних ценах на топливо и энергоносители, поэтому они пытаются экономить на оптовых закупках. К тому же несколько усугубилась ситуация после объявления Россией войны нашему животноводству, хотя нам самим не хватает в полной мере того, что мы производим.




Однако перспективы развития мелкотоварного, которое производится частным сектором сельского населения производства – не радужные. И причины здесь не только экономические, но и социально-психологические. Дело в том, что молодёжь не рвется работать в сфере сельского хозяйства. Все стремятся в города, особенно – крупные (поэтому не стоит удивляться росту цен на недвижимость в городах и наличию при этом большого количества пустых домов в сёлах).

Если говорить об экономических причинах, то обычно называют высокую энергоёмкость производства и, как следствие этого – дороговизну кормов и высокую себестоимость продукции. Нельзя не упомянуть упадок отечественной селекции животноводства, техническую отсталость, социальные проблемы сельской местности.

Разумеется, всё это так. Но нельзя сбрасывать со счетов и несовершенство системы промышленного мясо-молочного производства, которая досталась нам в наследство от советского колхозного строя. И здесь необходимо коснуться одной очень серьёзной проблемы, которую многие просто не замечают.

Проблема в том, что в Украине один из самых высоких процентов распаханности земель в Европе. По данным академика А.О.Бабича, в Украине распахано около 56% территории страны. В первую очередь, это огромная экологическая проблема, так как из-за чрезмерной распаханности площадь целинных ненарушенных степей составляет менее 8%, лесов – около 15%, а Заповедный фонд – жалких 4%. А то, что добрая половина распаханных земель подвержена эрозии, особенно при нынешнем сельскохозяйственном беспределе, представляется как само собой разумеющееся. К чему все эти статистические данные? А к тому, что себестоимость промышленного животноводства в степной и лесостепной зоне Украины не может быть низкой по причине острой нехватки пастбищ. В советские времена стоимость горюче-смазочных материалов измерялась копейками, и колхозы позволяли себе стойловое животноводство, когда корма выращивались на полях и доставлялись на фермы. В нынешних экономических реалиях подобное транжирство энергоресурсов делает мясо и молоко золотым. По данным НИИ Животноводства, в южных областях страны скот может находиться на пастбищах до десяти месяцев в году, включая зимние оттепели. Но в умах укоренилась идея того, что сельхозпроизводство – это полностью перепаханная сельская местность. У нас почему-то до сих пор принято считать, что если земля не пашется, значит она бесхозная. Поэтому часто приходится слышать в транспорте оханье людей старшего поколения, проезжая поля, поросшие дикой растительностью. Хотя противоестественно как раз то, что всё перепахано. Пастбищное животноводство позволяет снизить затраты на производство кормов в несколько раз. Кроме того, оно снижает расходы на уборку и транспортировку отходов жизнедеятельности животных. В Германии, Великобритании или Франции, при большей плотности населения, чем у нас, процент пастбищ, тем не менее, значительно выше, что существенно повышает уровень рентабельности производства. Конечно, нельзя не учитывать и высокого технологического уровня европейского сельского хозяйства, который позволяет с единицы площади получать урожаи в 2-4 раза большие, чем у нас. И, безусловно, не последнюю роль в сельском хозяйстве Европы играют дотации, но это постоянная и тяжёлая головная боль для бюджетов этих стран и сейчас просматривается тенденция к их значительному снижению, а то и отмене под давлением BTO.




Доставшийся же нам по наследству от колхозного строя менталитет не позволил заняться пастбищным животноводством. Хотя ещё в первой половине девяностых годов в стране была принята программа массового залужения эродированных и склоновых земель и перевода их в многолетние пастбища и сенокосы. Что должно было, во-первых, улучшить экологическое состояние земель, во-вторых, дать толчок развитию пастбищного животноводства. Но тут грянула пресловутая земельная реформа (или волокита).

Государство при проведении земельной реформы допустило одну существенную ошибку, распаивав все колхозные земли (хорошо хоть не додумались распаивать совхозные). Во-первых, в этой ситуации страна напрочь забыла об экологическом аспекте проблемы, т.е. программе залужения, так как теперь сложно будет заставить собственника распоряжаться землёй, как этого хотелось бы государству. И некоторые землевладельцы уже сейчас пытаются выжать из земли максимум по принципу: «После меня хоть потоп». Во-вторых, оно лишило себя весомого механизма регуляции рынка земли. И хотя существуют так называемые земли государственного резерва, сколько я не пытался рассмотреть их на картах соседствующих хозяйств, расположенных в степной зоне Украины, так и не нашёл; а если эти земли расположены где-нибудь в болотах Полесья или на скальных породах Крыма, то к сельскому хозяйству они имеют такое же отношение, как торговля вениками к министерству культуры.

Тем не менее, существуют способы исправить ситуацию. Помимо пропаганды пастбищного животноводства, есть и другие, более радикальные способы. Например, во Франции фермер обязан консервировать 13% своих собственных земель. Если он отказывается это делать, то включается такой механизм налогообложения, что эксплуатация этих земель становится невыгодной. Помимо фискальной системы, в Европе также используют механизм сокращения или лишения дотаций. Но редко у какого-нибудь фермера возникает такое желание, ведь подсчитывая каждый евро, фермер понимает, что ему дешевле выгнать своих коровок на пастбище, чем лишний раз гонять по полям трактор и косилку при таких бешеных мировых ценах на нефтепродукты.

В наших нынешних реалиях осуществить подобный переворот умов сложно. Перевод на пастбищное животноводство под силу в основном крупным хозяйствам. Но никто не будет брать в аренду пай и проводить его залужение. Мог бы улучшить ситуацию и мелкий производитель, если бы государство не раздало все колхозные земли, а национализировало хотя бы их часть. Тогда определённый процент государственных земель можно было бы перевести в пастбища и выделять сельским советам на правах копеечной аренды или предоставлять бесплатно, создав подобие территориальной мелкопроизводственной общины. Теперь запустить подобные механизмы очень сложно. С другой стороны, вести по старинке промышленное энергозатратное животноводство далее – это, значит, продолжить путь в никуда.

Поділитися: