Еще летом – прошлым летом 2014 года – когда только набирало у нас свой невиданный в мире размах волонтерское движение, и я – по глупости – выложила в интернет все свои номера мобильных телефонов, поэтому барабанные перепонки воспалились от звонков от людей, желающих приложить свои силы и старания в волонтерстве, раздался очередной звонок: – Это Влада звонит, – после приветствия представились мне, – Влада Яценко, я на юрфаке училась, может, помните? – Помню, естественно помню, – и, чтобы она не подумала, что так отвечаю из вежливости, добавила: – Вы еще на последнем курсе девочку в больнице Мечникова рожали и делились со мной впечатлениями от этих родов. – Точно! – и Влада смеется: – Ей уже 18! А после нее у меня еще трое появилось! Четверо всего… – Вау! – восхищенно восклицаю я. – Я тоже когда-то хотела много детей. – У меня получилось четверо. Пока четверо. А дальше – как Бог даст. А вообще мне с мужем очень повезло. Невероятно повезло.
И Влада рассказывает о своем Диме. С восхищением и любовью. А потом вдруг прерывает свой рассказ и говорит: – Я вам и по его просьбе звоню, и сама, естественно, тоже спросить хочу… Вобщем, мы видели вас неоднократно по телевидению, когда вы о волонтерском движении в Днепропетровске рассказывали… Хотим помочь. Подскажите, что надо и куда? – Я по госпиталю больше ориентируюсь и по ожоговому центру. Туда много чего надо: раненных поступает много и потребностей полно, начиная от медикаментов, оборудования и вплоть до ремонта помещений. А еще и в зону боевых действий очень тепловизоры нужны, бронежилеты, каски… Я начинаю перечислять известные мне нужды для нашей обворованной прежними властями армии, но Влада останавливает меня: – По армии мы в курсе, и помогаем ей, а вот по помощи раненым подскажите. – Так я же не знаю ваших возможностей: от дежурства у постелей тяжело раненных до ремонтов помещений. Мы вот сейчас санузлы общими силами заканчиваем, достаем жгуты, другие медикаменты… Даже спецмешки для упаковки трупов вынуждены были закупать… – У моего мужа в собственности лакокрасочный завод и другие предприятия… – Ой! Тогда в ремонтах надо помочь. Мы уже выдыхаемся… Пусть к начальнику госпиталя Андрею Семеновичу Рыльскому подъедет и они определятся с возможностями и объемами. Ответственность же за госпиталь лежит на нем. А еще я вам скажу, Влада, что медперсонал там уникальный! По телевизору все больше о больнице Мечникова говорят и большое начальство туда «на смотрины» возят, но в госпитале, в ожоговом центре специалисты не хуже, а по ряду позиций и лучше даже. Впрочем, как показывает практика, вся медицина наша способна творить чудеса. Мы еще немного поговорили с Владиславой и она, предупредив, что звонит не со своего номера, пообещала позвонить позже. …Позвонила через восемь месяцев и предложила встретиться в любое время, удобное для меня. Я с превеликой радостью согласилась, потому что очень хотела выразить теперь сама свое восхищение ее мужем, Дмитрием Туробойским, которого еще и в глаза не видела, но знала о его добрых делах в Днепропетровском госпитале. Оказывается, он после нашего с Владой разговора единолично взялся за ремонт травматологического отделения госпиталя и сделал его практически на уровне евростандартов. О том, что это сделала его семья, я не знала до последнего, до тех пор, пока не позвонил полковник Рыльский с просьбой о помощи по генеральной уборке там после капитального ремонта. Я же, придя посмотреть объем работ, спросила у ст. медсестры отделения: «Кто же сделал такой великолепный ремонт?» На что она ответила: «Депутат какой-то…» Я тогда еще терялась в догадках, перечисляя фамилии известных мне днепропетровских политиков. Даже до регионалов-оппоблока докатилась в своих фантазиях! И только Рыльский удовлетворил мое любопытство: – Депутат Днепродзержинского горсовета Дима Туробойский, – сказал он мне. – Сделал все по совести и от души. От неожиданности я расплакалась: Влада со своим Димой никуда не делись!!! Они спокойно и без медиашумихи помогали госпиталю, а, значит, и раненым. Но еще больший шок испытала я, когда мы, наконец, встретились. Сначала с Владиславой, а позже присоединился к нам и Дмитрий. Мы, волонтеры, говорили на волонтерские темы: без пафоса, без кичливости и других пиар-атрибутов. И во всех наших разговорах присутствовало давно забытое чувство – чувство патриотизма. Оказалось, что Днепропетровский госпиталь – это маленький фрагмент деятельности, которой занимается семья Туробойских. Помимо этого – военное снаряжение для украинских военных, личные поездки Дмитрия с разными видами помощи в АТО, оборудование трех школ Днепродзержинска уникальной для Украины системой безопасности школьников (как в Америке)… А еще раскрашенное петриковской росписью – вручную! – бывшее здание Дома политпросвещения на центральной площади Днепродзержинска у горсовета. За спиной у памятника Дзержинскому. Я представила, когда они мне об этой инициативе рассказали, что в ближайшее время этот памятник уберут, а петриковская роспись будет радовать своей красотой горожан и гостей города. – Мне не хочется гулять-тусоваться по кабакам-ресторанам и по ночным клубам, никакие другие женщины мне не нужны и всякие другие увлечения тоже. У меня есть Влада и дети. И моя родина. Хоть по национальности я и поляк. Нечто подобное – только в своей женской интерпретации – говорила мне и Владислава. И показывала фотографии четырех детей и Димочку, который вечно чем-то серьезным занят. – Я тоже хочу быть полезной для Украины, – сказала мне Влада. – Детки уже подросли немножко, поэтому могу и волонтерской работе себя посвятить. Возьмите меня, пожалуйста, в волонтеры. Не подведу! Дима же тоже никого не подводит… Оказалось, это и была цель ее встречи со мною. Впрочем, они столько интересных вещей рассказали мне в тот вечер о своей благотворительной деятельности – не называя ее благотворительной, а такой, которая приносит им удовольствие от этой стороны жизни, – что этих сюжетов хватит на целую увлекательную книгу. Ну, например, как их 12-летний сын Феликс этим летом отказался от долгожданной поездки с папой на Аляску и все деньги, собранные на эту поездку, потратил на закупку дорогих медприспособлений для адаптации раненных после операций. Решение принял сам. Как положено настоящим украинским мужчинам. Впрочем, это и не удивительно: пример такого отца заразителен для детей. Свыше 600 тыс. грн. потратил Дмитрий только на ремонт травматологического отделения Днепропетровского госпиталя. Но эту сумму «по секрету» назвала мне его любимая дружина (укр.) Владислава).