Погодка удалась на славу – ярко светило солнце, дул легкий ветерок. Я сидела на лавочке и ждала Джексона, время от времени поглядывая на прохожих. И вот, мне навстречу идет чернявый высокий парень, одетый в гражданское. Он с кем-то разговаривает по мобильному телефону и своего собеседника называет братишкой. Внутреннее чутье мне подсказывает, что кровные связи этих людей объединяют вряд ли.
Да, высокий брюнет оказался Джексоном. Парень никакого отношения к Америке и прочим западным странам не имеет. «Джексон» – это лишь позывной.
Джексон – боец 20-го отдельного мотопехотного батальона. Мы встретились возле хирургического корпуса военного госпиталя.
– Сейчас батальон прикомандировали к 93-й бригаде. Наше подразделение считается очень эффективным среди других батальонов территориальной обороны. Мы зачищали Марьинку, Красногоровку, Курахово. Настоящие боевые действия для нас начались с 9 мая 2014 г. в Мариуполе.
Потерь в батальоне было немного. Под Мариуполем погибли замкомбата Сергей Демиденко и пулиметчик Олег Эйсман. За последние полгода сепаратисты ранили 35 бойцов. Небольшое количество потерь – результат умелого командования и взаимопонимания среди бойцов.
Ребята все сдружились и стали настоящими братьями. Такая боеспособность 20-го батальона территориальной обороны Днепропетровской области, в том числе, и заслуга комбата Александра Рашевского – человека с большой буквы, которого я очень уважаю.
– Вы разговаривали по телефону и назвали своего собеседника братом…
– Это мой сослуживец. Мы с ним созваниваемся, встречаемся. Я уже не разделяю боевых товарищей поименно либо по позывным. Для меня теперь существует одно слово – «братишка». На передовой мы все один за одного. Это безоговорочно. В любой момент, когда кто-то позвонит, все остальные будут рядом.
– Почему вы решили защищать Украину?
– Я 18 лет жизни отдал спорту и выступал за желто-голубой флаг. В этом уже патриот. Я – серебряный призер чемпионата мира по военно-спортивному многоборью. Меня призвали не добровольцем в добровольческий батальон.
– Это как?
– Мобилизовали на третий или четвертый раз. У меня на то время был почти трехмесячный ребенок. Я стоял на передовой и радовался, что моя дочечка живет, не зная обо всем происходящем, а я живу ради ее будущего.
– Почему Вас прозвали «Джексоном»?
– Так меня с первых дней назвали братишки. Как-то министр внутренних дел Арсен Аваков у себя на «Facebook» выложил ролик с моим участием. В нем я, обнимая Александра Турчинова, сказал: «I’m Jackson! I’m Batman! I’m Superman!». Видео настолько понравилось российской интернет-газете Bloknot.ru, что меня даже окрестили американским наемником в зоне АТО. Мол, я повышаю боеспособность украинской армии.
Будете писать статью, назовите меня просто – Джексон.
– Как вы отреагировал на такую популярность?
– Посмеялся, конечно же. Не знаю, насколько это правда, россияне еще и плату за голову «американского наемника» установили. Хотя и так там за убийство украинского солдата получают немалые деньги.
– Расскажите о своем ранении.
– Первый снаряд упал в 5-ти, второй – в 7-ми метрах. Знаю, что стреляли из гаубицы. Я «вобрал» 83 осколка. Пробило голову. Сейчас я уже «титановый Джексон», потому что у меня стоит титановая пластина в голове (смеется).
Я награжден Орденом мужества третьей степени. Скажу честно: все свои награды я отдал бы погибшим. Они их больше заслуживают. Я живой благодаря Богу. Он спас меня, хотя от такого не выживают… Меня ранило 27 августа в Марьинке.
Сейчас прохожу уже полгода лечение. Был на реабилитации после первой операции – в Польше. Мне сделали вторую операцию, поставили титановую пластину, и я полетел в Литву. Приняли хорошо. У литовцев господствуют проукраинские настроения. Их командующий генерал наградил нас памятными медалями за защиту украинского народа и Европейского Союза. Было приятно.
Литовские солдаты приходили в больницу и проведывали наших парней. Военные расписались на флаге Литвы. Сейчас он висит здесь, в военном госпитале. Его передали в поддержку бойцов.
– Кто предоставляет 20-му батальону форму, оружие, еду?
– С пищей и формой очень помогают волонтеры. Слыхал, они и оружие на передовую привозят. А так, нам выдавали пулемет и автоматы 60-80 гг. производства. Но даже с этим оружием на одного погибшего украинского бойца приходится 50 сепаратистов. Мы просто сильнее духом.
Петр Порошенко сказал, что за время войны украинская армия продемонстрировала всему миру свой героизм, несмотря на отдельные предательства. И я с ним полностью согласен.
Героически погиб мой товарищ «Морпех» из Добровольческого украинского корпуса «Правый сектор». Ему было всего 24 года, жены и детей у него не было. Морпех просто рвался вперед. Низкий ему поклон. Мы работали вместе с «Правым сектором». Я лично знаком с Дмитрием Ярошем. Это человек, которого я очень уважаю – настоящий Провідник.
– С Ярошем Вы знакомы давно?
– Мы познакомились 25 июля. Это была первая разведка боем. Просто начали общаться. Когда Яроша ранили, я приходил его проведывать в больницу. Он человек очень открытый и добрый – настоящий патриот своей страны. Его место – не просто быть депутатом в парламенте, а, как минимум, стать начальником Генштаба или даже министром обороны. С моей точки зрения, Дмитрий Ярош – отлично знает военное дело.
Но мы – люди, можем только предполагать, а Господь располагает. Ему виднее, как должно все быть. Есть пророчество среди верующих, что Украина станет житницей всего мира. Я верю в этом пророчество. Все будет хорошо.
– Как чувствует себя сегодня Дмитрий Ярош?
– Отлично. Он идет на поправку. Дай Бог, мы с ним завтра-послезавтра встретимся. У него была охрана, он не обращал на нее внимания. Он стрелял и отбивался.
Он знает ценность этой страны. Я считаю, что в горисполкомах, в Администрации Президента должны быть именно такие люди. А не те, которые каждый год покупают свои места.
– Что вы думаете о перемирии?
– Оно никогда не существовало, не существует и существовать не будет. Люди, которые стоят на должностях, возможно в этом всем разбираются, они учились. Наше дело малое, мы пешки. Единственное – мы устали уже от предателей, которые есть даже среди нас.
– Речь идет о рядовых военных?
– Да, бывает разное. Человек остается всегда человеком. Не нам судить, это дело Божье.
– Вы человек глубоко верующий.
– Да, это так. И родители мои верят в Бога. Благодаря тому, что люди молятся, солдаты до сих пор стоят на передовой. Бывают случаи, когда пуля через каску проходит, чиркает голову и выходит навылет, а человек остается живым.
Самое главное для нас на передовой – это дети. Они отправляют нам рисунки. Ради них мы там и стоим. Если остановить любого бойца, у него в бронежилете найдется детский рисунок, в этом я уверен на все 100%.
– Есть ли какие-то предрассудки на фронте?
– Бывает разное, но об этом история умалчивает (улыбается). Это остается с тем, кто видит, знает и чувствует. Другой человек просто не поймет.
– Планируете ли Вы вернуться на фронт?
– Я бы и не против. Душа рвется к ребятам. Вот только здоровье не позволяет.
Ирина Сатарова