Александр Жир: «Генпрокуратура получила все необходимое для расследования «дела Гонгадзе»

22 квітня 2005 о 07:01 - 887

– При прошлом визите к нам в редакцию (см. «ЛИЦА» №26), вы сказали, что опечатанные фирмой «Бэк Тек» пленки и диктофон, которым Николай Мельниченко вел запись в президентском кабинете Кучмы, находятся под вашим контролем. Но на прошлой неделе в Украину приехали посланники Березовского Гольдфарб и Фельштинский с опечатанными фирмой «Бек Тек» пленками и диктофоном. Как вы можете это прокомментировать?

– Я думаю, что все, кто следил внимательно за развитием событий, за расследованием «дела Гонгадзе», знают, что в Соединенных Штатах мои интересы, как председателя парламентской комиссии по расследованию резонансных преступлений, представлял Юрий Швец. После окончания проведения фирмой «Бек Тек» экспертизы диктофон и материалы для исследования, которые передавал Мельниченко, остались под моим контролем и хранились в Штатах у Юрия Швеца.

Поскольку в последнее время в мой адрес стали звучать массовые обвинения, что они проданы, находятся не у меня, уже куда-то вывезены, а Мельниченко стал в интервью меня обвинять, что я продал эти записи Березовскому, с другой стороны, ко мне обратилось руководство Генпрокуратуры с просьбой предоставить эти материалы следствию, я решил, что настало время их ввезти в Украину. Зная, что Березовский через Гольдфарба и Фельштинского передает те записи, которые они купили у Мельниченко, я дал команду моему представителю в США Швецу передать этими же людьми в Украину диктофон и те записи, что у него хранились после экспертизы «Бек Тек». Швец после моей команды передал Гольдфарбу и Фельштинскому эти материалы, о чем они дали показания следствию – Генеральной прокуратуре Украины.

Я лично лишней тысячи долларов, чтобы полететь в США за диктофоном и пленками, просто не имел. Я не считаю, что я сделал что-то неправильно. То, что я обещал для следствия сохранить, я сохранил и передал. Слово я сдержал.

– Мирослава Гонгадзе в одном из интервью сказала, что если теперь Генпрокуратура вплотную займется следствием по делу Гонгадзе, через пару месяцев его можно будет передавать в суд. Как вы считаете, эти сроки оправданные?

– Я считаю, что неправильно кому-либо, будь это Президент или Мирослава Гонгадзе, или кто бы это ни был, давать указания следствию на конкретные сроки. Ведь, с одной стороны, мы этим давим на следствие, с другой – подталкиваем следствие к каким-то ускорениям ненужным.

Я считаю, что на сегодняшний день следствие по «делу Гонгадзе» получило все необходимые материалы, все необходимые показания. Сколько на обработку потребуется времени – я не берусь говорить, но думаю, что до конца года следствие закончится однозначно.

– По-вашему, правдивы записи Мельниченко относительно Гонгадзе?

– Я могу еще раз сказать, что у меня нет сомнений, что все записи, с которыми мне пришлось столкнуться, они не смотрированы, они все записаны в кабинете экс-президента, на них действительно присутствует информация, которая вскрывает преступную деятельность бывшего президента Кучмы. И следствие должно дать оценку этим действия: и по Гонгадзе, и по многим другим моментам, которые задокументированы на носителях Мельниченко.

И те разговоры, которые появляются сегодня, о том, что следствие не может принять пленки Мельниченко как доказательства, потому что они якобы смонтированы – это не что иное как ложь, умышленно распространяемая окружением экс-президента Кучмы для того, чтобы вывести из под удара и себя, и его после беспредела в Украине.

Я убежден, что экс-президент Леонид Кучма причастен к смерти Гонгадзе, он организовал травлю журналиста, он давал указания подчиненным, чтобы они расправились с Гонгадзе. И мы знаем, и имеем доказательства, как они расправились с Георгием.

Поділитися: