Когда каждый день читаешь заголовки новостных лент, сообщения на форумах и в соцсетях, то волей-неволей ловишь себя на мысли об абсурдности происходящего. Кажется, что в буквальном смысле рушатся когда-то незыблемые устои нашего бытия.
Моральный выбор
Раньше эти устои базировались на четко определенных понятиях – война и мир, правда и ложь, друг и враг. До недавнего времени это служило надежной основой комфортного существования рядового обывателя, к числу которых в большей степени может отнести себя каждый из нас. Но события, произошедшие на Майдане и в Крыму, происходящие на Донбассе, стали настоящей общественной катастрофой. То, что раньше казалось немыслимым, невозможным даже гипотетически, обрело реальность и стало повседневным. Превращение вчерашних друзей во врагов, а врагов привело к ломке устоявшихся взглядов, переосмыслению готовых ответов. Сегодняшние события как никогда требуют от каждого сделать свой моральный выбор, ответить на сложные вопросы – кто мы в первую очередь: граждане, профессионалы или отцы, матери, дети? Каким ценностям отдать предпочтение – фамильным или гражданским? Многим этот выбор дается нелегко.
Политические, социальные и культурные события, которые сейчас происходят в Украине, приводят к стремительным изменениям не только в реальном мире. Они затрагивают и давние, наиболее устойчивые структуры, одной из которых является семья. «Ячейка общества» тоже развивается и видоизменяется, по-своему реагируя на перемены. И если вернуться к проблеме морального выбора, в том числе, и внутрисемейного, то в данном контексте, наверное, вполне уместно вспомнить образ Тараса Бульбы и его семьи, полностью подчиненной общественным процессам и растворенной в них. Для Тараса Бульбы семейная идентичность полностью растворилась в национальной, а его отцовскую функцию поглотила роль казачьего полковника. Такого же отношения он требовал и от своих детей – хоть они и сыновья, но в первую очередь – воины. Понятно, что в том контексте отношение к жизни, Родине и семье было иным. Но семья в любых исторических реалиях оказывалась в эпицентре общественных катаклизмов и глобальных перемен.
Линия раскола
В условиях сегодняшних событий на востоке Украины по сути, появились два полюса самоидентификации. Сейчас мы, уже практически не задумываясь, с легкостью оперируем понятиями «ватник», «совок», «бандера» и «майданутый» и многими подобными «неологизмами». Причем зачастую по отношению к родным или ранее близким людям. К сожалению, линия раскола пролегла не только между двумя народами, которые ранее если не были, то, по крайней мере, считались братскими. Прошла она и по многим семьям. Перестали поддерживать связи не только родственники, оказавшиеся по разные стороны границы России и Украины, линии размежевания конфликта, но даже те, кто живет в одном городе, а то и в одном доме или квартире.
А ведь реалии таковы, что в силу исторических причин на территории Украины, и в частности, на Днепропетровщине, в разные годы прошлого века проходила активная ассимиляция русских и украинцев. Так, в 1920-1930-ых годах наше общество переживало период больших измнений и настоящих трагедий. Проходила урбанизация, на смену украинизации двадцатых годов пришла русификация тридцатых. А после Голодомора 1933-го на опустевшие территории переселяли людей из Беларуси и Украины. В более позднее советское время процесс смешения народностей, населявших СССР, создание межнациональных семей продолжалось.
С распадом Советского Союза многие родственники оказались гражданами разных государств, возникших на обломках некогда большой державы. Но ощущение того, к какому языку и образу жизни они тяготеют больше, у всех было разным. Кто-то продолжал оставаться русским или украинцем в любой стране проживания, другие стали отождествлять себя с другой ментальностью и мышлением, не данными им при рождении, но сознательно принятыми позже.
С началом драматических событий на востоке Украины вопрос того, с какой страной и стороной ты себя отождествляешь, встал очень остро. Многие братья и сестры, мужья и жены, деды и отцы, отцы и дети провели границу уже в своих отношениях. В семьях усилились противоречия между общественной потребностью в единстве и ее собственной самодостаточностью и идентичностью.
Необъявленная война породила непонимание и враждебность внутри многих «ячеек общества». Однако необходимость пусть не услышать (хотя это слово уже приобрело негативный оттенок в контексте Донбасса), но хотя бы понять позицию другой стороны, попытаться ее осмыслить хотя бы внутри семьи, где так или иначе придется находить точки соприкосновения, возможно, и является одним из подходов к решению нашей сегодняшней общей проблемы? Ведь социальные, гражданские и политические ценности очень сложно насильно навязать человеку. Они всегда будут преломляться через его опыт первичной социализации в семье. И этот опыт, в конце концов, и окажется определяющим. А чтобы национальное обрело плоть, оно должно стать личностным. Так может, стоит сначала начать разговор с теми, кто сможет тебя понять хотя бы в силу родства, необорванных до конца общих нитей?