Услышим ли мы голос украинской интеллигенции?
Война на Донбассе заставляет нас проводить параллель со временами освободительной борьбы 1918-1920 гг. Создается впечатление, что Украина не получила независимость в августе 1991-го – она борется за нее сейчас. Как и в 1918-м, нам приходится не только бороться с внешним врагом и «пятой колонной», но и строить новую страну, новое гражданское общество. В 1920-м мы потерпели поражение и потеряли лучшее время для построения украинского национального государства. Но похожим шансом смогли воспользоваться наши чешские, польские, прибалтийские и финские соседи.
Сумеем ли мы сейчас не упустить этот шанс? Я убеждена, что проигрыш освободительной борьбы в большой степени продиктован слабостью национальной интеллигенции, ее неуверенной позицией. Красноречивый пример – семья Вернадских. Иван Вернадский, талантливейший экономист, был известным деятелем украинского демократического движения XIX века. Его сын Владимир – академик, автор теории о ноосфере, первый президент Академии Наук Украины – уже значительно прохладнее относился к украинской государственности, в 1920-х сотрудничал с врангелевским правительством, а потом – с большевиками. А сын Владимира Вернадского Георгий воевал в белогвардейских армиях под триколором (который сейчас развевается над мавзолеем Ленина -sic!). Георгий Владимирович никогда не ассоциировал себя с Украиной, стал известным эмигрантским историком, стоящим на позициях российской великодержавности.
А чего сегодня стоит ожидать от украинской интеллигенции? Чтобы дать ответ на этот вопрос, следует иметь в виду, что интеллигенция как общественный слой – достаточно неоднородна. Внутри него можно выделить, по меньшей мере, четыре условные группы.
К первой можно отнести творческую интеллигенцию (писателей, художников и т.д.). Их роль внешне очень заметна, но она явно является производной от результатов материальной деятельности других слоев населения.
Второй группой следует считать интеллигенцию научную. Это едва ли не последний интеллектуальный козырь Украины. Но с каждым годом потенциал этой группы уменьшается (из-за эмиграции ученых, старения воспитанников советской академической школы). Ее представители традиционно отстранены от политической жизни, потому что у них есть более интересные дела, чем политическая борьба. Но, к сожалению, политика постоянно вмешивается в жизнь каждого из нас. В этом плане показательна судьба академика Сахарова. В первые два десятилетия своей карьеры он разрешил вопрос создания водородной бомбы, за что получил три звезды Героя Труда. А в следующие два десятилетия – боролся с советским империализмом, вооруженным его бомбой.
Третья группа, по моему мнению, это техническая интеллигенция – самая многочисленная и активная сила. От нее зависит воплощение идей науки в практические производственные технологии. Четвертая – воспроизводящая интеллигенция, тоже осуществляющая практическую деятельность, например педагоги и медики. Эта группа тоже довольно многочисленна, но, к сожалению, достаточно инертна. Одна из причин такой пассивности, возможно, кроется в том, что подавляющее большинство этой прослойки общества составляют женщины. А представительницы прекрасного пола кроме профессиональных обязанностей тянут на себе и воз домашнего хозяйства.
Исторический опыт последних двух веков показывает, что наибольшего успеха добиваются те страны, где государство создает условия для эффективного взаимодействия как минимум второй и третьей групп интеллигенции с властью. В нашей стране эта связь усложняется традиционной оппозиционностью к самому институту власти, достаточно аполитичной позицией технического и воспроизводящего слоев. Неудивительно, что когда возник очередной шанс построить украинское государство, борьбу за него смогла возглавить наименее способная к этому творческая интеллигенция. Голоса немногих ученых (таких как И.Юхновский, М. Попович, К.Сытник) утонули в горячих и патриотических, но не очень глубоких речах литераторов и художников. Неудивительно, что власть в стране, по сути, удержали «вчерашние», немного «перекрашенные» партийно-комсомольские менеджеры. Победить их в подковерной борьбе невозможно, потому что это способ их жизни. Потерять власть они могут либо в ходе всенародной революции, или добровольно поступившись своими позициями. Однако мне кажется, что народ снова проигрывает Революцию достоинства «профессионалам от власти», а надеяться на их добровольные уступки в чем-либо – вещь призрачная. Такое случалось разве что в Британии, и возможно, в скандинавских странах.
История нашей страны содержит только один пример, когда власть привлекла интеллигенцию к преодолению государственного кризиса. Это период «новой экономической политики». В то время послевоенная разруха, международная политическая и экономическая блокада и голод в наиболее плодородных районах 1921-1922 годов заставили большевистский режим прекратить репрессии против интеллигенции и прибегнуть к ее помощи в возрождении страны. Правда, длилось это недолго – только в начале тридцатых годов.
В дальнейшем сталинский режим создал собственный суррогат – рабоче-крестьянскую интеллигенцию. Однако общественные группы не возникают по приказу. Должны смениться хотя бы три поколения, чтобы какая-то группа населения осознала общность своих интересов и свое место в структуре социума. Интеллигенция может сделать это быстрее других, ибо обладает большим и глубоким объемом знаний. Нельзя пренебрегать таким резервом, иначе нас ждет необратимый упадок. Услышим ли мы голос украинской интеллигенции?