Укртелеком: Государство – ЭТО Я?

21 квітня 2004 о 10:15 - 1423

В редакцию пришло письмо под длинным, но интересным заголовком – “Как и под чьим патронатом монополисты грабят население Украины”. То, что монополисты грабят – известно всем, на то они и монополисты, известно под чьим патронатом, но письмо было посвящено конкретному монополисту – Укртелекому (в дальнейшем – иногда УТ).

Автор рассказывает о судебном процессе, который велся между Укртелекомом и его абонентом по взысканию долга за невыполненные или ненадлежаще выполненные услуги в сумме 4.534 грн. 61 коп.

Суть, по словам автора, такова. Девушка полюбила голландца, вышла за него замуж и уехала в Голландию. Любовь развивалась по телефону, и УТ предъявил семье сумму в 9.683 грн. 40 коп, из которых семья сразу оплатила 5.148 грн. 85 коп., а потом приостановила оплату, потому что по телефонным расшифровкам сумма становилась явно несуразной, и подала заявление с просьбой отсрочить оплату до выяснения вопроса. УТ, не предупредив семью письменно, как полагается по закону, просто отключил телефон. Семья, в которой мать-инвалид 80-ти лет, осталась без связи с внешним миром.

По расшифровкам, которые получила семья, утверждает автор, выяснились удивительные вещи:

–что в одно и то же время, одновременно, по телефону производилось от трех до шести разговоров, и все были представлены к оплате;

–что счетчик начинал щелкать с момента снятия трубки, а не с момента соединения, как положено;

–что за один час можно наговорить на 65 минут, то есть сутки Укртелекома составляют 26 часов, а не 24, как у потребителя. Но платит за это «расширение времени» потребитель;

–что Укртелеком берет за льготное время как за обычное;

–что Укртелеком округляет неполную минуту до полной, то есть если вы проговорили 3 секунды, как часто делают пользователи мобильников, то платите все равно за минуту.

Семье предъявили счет из расчета 1,5 доллара за минуту, пишет автор письма, в то время как официальный тариф – 1,2 доллара полный, а льготный – $0,95. Более того. На суде представитель УТ утверждал, что полный тариф – 1,25, а льготный – 1 доллар.

Автор пишет и о суде, которому были предъявлены претензии, перечисленные выше. Несмотря на то что все они были подтверждены распечатками и конкретными цифрами, то есть дело яйца выеденного не стоило, и семье, казалось, предстояло только радоваться восстановленной справедливости и возвращенным переплатам, суд под председательством судьи Фирсовой длился 2,5 года, а потом, когда она ушла или ее “ушли” и дело было передано другому судье, все документы по делу исчезли.

Хорошие у нас читатели. Письмо было даже не письмом, а готовой газетной статьей. И по стилю, и по содержанию. Но, к сожалению, объем в 8 страниц – не для газетной площади, и, кроме того, надо же выслушать и вторую сторону. И редактор поручила мне заняться этим.

Любой телефон можно узнать, на брав 09. Вы набираете, может, несколько раз, и через минуту вам сообщают нужный номер. Представляете мое удивление, когда по телефону «службы 09» меня стали расспрашивать (!) – а кто, а зачем, а по какому поводу вам нужен номер Укртелекома. И все-таки, надо признать, номер центрального офиса УТ в «09» мне дали, правда, через старшую смены. Я позвонил, застал автоответчик и продиктовал ему свой номер, объясняя, кто я, и прося срочно позвонить по неотложному вопросу.

Я прождал несколько дней. Звонка не последовало, и я понял, что надо ехать.

Стаким уровнем закрытости и неразберихи я столкнулся, наверное, впервые в своей жизни. Вахтер центрального офиса Укртелекома – пожилая женщина с погонами младшего сержанта – направила меня в другое помещение, а там сказали, что мне нужен начальник абонентского отдела. В абонентском отделе сотрудница, которая отказалась назвать себя, вместо того, чтобы объяснить, как пройти к начальнику, стала выяснять, кто я такой, что мне нужно и зачем, попыталась направить меня на проспект Правды, на Чернышевского, но в конце концов смилостивилась.

–Людмила Николаевна! – крикнула она.

Людмила Николаевна, которая находилась в этом же помещении, раздраженно отмахнулась:

– Мне некогда! Я с Германией разговариваю!

Я зауважал Укртелеком еще больше – начальник абонентского отдела не такая большая должность, но если и она имеет международные деловые связи!.. Но теперь мне стало ясно, где она, и я подошел к ней.

Оказалось, что Людмила Николаевна разговаривает с Германий не о проблемах качественного обслуживания абонентов. При мне она разговаривала, по моим часам, 11 минут. О погоде. О детях. О моде. О здоровье.

Вы знаете, как женщины любят поболтать по телефону. Но не в рабочее же время и не по международным тарифам, тем более что перед ней стоит посетитель. Абонент. Журналист.

Правда, потом Лилиана Владимировна Лысенко, инженер отдела по работе с потребителями, сказала мне, что личные разговоры сотрудников оплачиваются ими самими. Но сколько же надо зарабатывать, чтобы позволять себе такие удовольствия! И почему бы не позвонить с домашнего телефона, в нерабочее время или просто в отсутствие посетителей, скажем, в обеденный перерыв?! Впрочем, может быть, это не Людмила Николаевна звонила в Германию, а из Германии звонили ей.

Тут ко мне подошла другая сотрудница, Ира. Наконец-то мне удалось поговорить по сути письма. Правда, сесть мне так и не предложили, и параллельно с разговором в абонентском отделе сотрудники разбирали тушенку, которой один из абонентов заплатил за услуги УТ, но суть не в этом.

Во-первых, Ира, опять-таки, старалась направить меня по другим адресам.

Во-вторых, она сказала мне, что распечатки разговоров хранятся только три года, и их уже нет.

В-третьих, что если в отношениях с абонентом существует спор, неясности, то его не отключают.

В-четвертых, что посекундная тарификация и в самом деле начинается с момента снятия трубки.

В-пятых, что льготные тарифы соблюдаются свято.

И, наконец, в-шестых, проводила меня к Лилиане Владимировне, которая снова сказала мне, что конкретного разговора не получится, потому что распечатки хранятся не более трех лет, и, кстати, три года – исковая давность по гражданским делам.

Когда я сказал, что речь идет об отношении к потребителям в целом, и стал критиковать порядки в абонентском отделе, разговор скатился на уровень “А ты кто такой?”. Удостоверения при мне не оказалось, мне сказали, что я даже не потребитель, а “абстрактное лицо, которое пытается вести себя некорректно в отсутствии замдиректора”.

Мне дали телефон помощника директора по связям с общественностью и прессой, Н.В. Лукьяненко, и мы договорились, что завтра я встречусь с ней, обязательно имея при себе удостоверение.

Назавтра в 9 утра я набрал телефон Натальи Викторовны, но услышал короткие гудки. Памятуя Людмилу Николаевну, я набирал номер снова и снова, и, наконец, в 14:20 нас соединили. Кстати, оказалось, что дело не в Наталье Викторовне, а в том, что в центральном офисе велся профилактический ремонт. Ну, господа, если связисты по полдня остаются без связи, что говорить об остальных! Благодарите Бога и Укртелеком, что ваши телефоны вообще работают!

Хотя, по поводу ремонта в УТ Наталья Лукьяненко сказала, что такое бывает только раз в несколько лет, а на ее памяти – вообще первый раз.

Она, прочитав письмо, сказала, что отвечать на поставленные в нем вопросы – не в ее компетенции. 92% акций ОАО – у государства, и потому тарифы – в руках государства. Когда я посетовал на качество связи, она сказала, что Днепропетровск – это будет третий город Украины, после Киева и Харькова, который полностью перейдет на цифровую связь.

Н.В.Лукьяненко устроила мне встречу с юридическим отделом, – кому еще не быть в курсе событий.

Мне повезло – я смог встретиться практически со всем отделом, где были юристы, которые непосредственно защищали интересы УТ в суде и которые просто были в курсе дела.

– Я хочу вести речь не только о конкретном случае, меня больше интересует общее положение дел, отношение Укртелекома к абонентам.

–Укртелеком – это государственное предприятие, созданное Указом Президента от 15.06.93 № 210/93. Собственность, находящаяся в пользовании Укртелекома – государственная. Мы работаем в строгом соответствии с нормативными актами, непосредственно подчиняясь Госкомсвязи. Да, мы имеем доходы, и немалые. 60% идет в доход государства, в бюджет, 30% – на развитие предприятия, и 10% – на нужды обороны. В государственном бюджете Укртелеком выделен отдельной строкой.

– Все правильно. Конечно, такой монстр заведомо имеет преимущество перед любой другой телефонной компанией.

–Это как сказать. Судите сами. Кто ставит таксофоны? Мы, потому что они нерентабельны. Кто устанавливает радиоточки на селе, кто телефонизирует села? Мы, потому что абонплата за точку – 50 коп. в месяц, и расходы на установку не окупятся никогда. Мы обслуживаем госпредприятия не по предоплате, как наши конкуренты, а по объему оказанных услуг. Негосударственные компании могут отказаться и отказываются от невыгодных клиентов или проектов, мы же обязаны соблюдать интересы государства. Мы обслуживаем госучреждения, силовые структуры, оборонный комплекс, армию, учебные заведения, больницы, госпредприятия и не имеем права отключить их, даже если они неплатежеспособны. Да, Укртелеком получил 5,1 млрд. гривен прибыли, причем работая в более жестких условиях, чем любая другая компания. Но 3,06 миллиарда пошли непосредственно в доход государства. Плюс полмиллиарда – на оборону.

– Это, конечно, все хорошо, но меня интересует качество услуг и отношение к абоненту. То, с чем я столкнулся в вашем абонентском отделе, оскорбило и унизило меня не только как журналиста, но и как абонента и как человека.

–Да, у нас есть разные работники. Но ведь и зарплата у нас намного меньше, чем в той же “Оптиме”: мы – бюджетники.

– Но, наверное, в том судебном процессе государство защищало свои интересы, и потому он так и прошел?

–Об этом конкретном случае. Автор письма, мягко говоря, искажает факты. То, что мы вам говорим, подтверждено документами. То, что пишет автор, что судебное дело пропало – неправда. Но, по крайней мере, все наши действия подтверждены документально. Задолженность началась с 1998 года, но мы возбудили иск в 2000-м. До этого принимались все возможные меры, чтобы ответчик погасил задолженность, – направлялись письма, выносились предупреждения и прочее. Вы знаете, что при возбуждении иска один экземпляр искового заявления направляется ответчику. Он его не принял, а возбудил встречный иск. Дело начало слушаться 05.06.2000 года. Ответчик не явился. Слушание отложили. За два года наш оппонент не явился на 8 судебных заседаний, не только в качестве ответчика, но и в качестве истца по встречному иску.

– Но вы же не будете отрицать, что суд стоит на вашей стороне, – суды и судьи – ваши абоненты, у вас намного сильнее юридическая поддержка, финансовые возможности…

–Будем отрицать. Решительно. Согласно ГПК, если истец дважды не является на судебное заседания, его требования остаются без рассмотрения. Наш оппонент не являлся 8 раз, и в конце концов, 19.09.2003 года суд решил дело не в его пользу. А что касается того, что судьи наши абоненты, – кто из нас не имел претензий к телефонной связи? Она подводит и нас самих. Если уж и говорить о предвзятом отношении – суд обычно на стороне абонента. “Почему бы такой богатой организации как Укртелеком не помочь бедному человеку?” – рассуждают судьи, руководствуясь понятным каждому гуманизмом. Один абонент выставил нам иск в 6.000 гривен. Когда его спросили, почему именно такая сумма, он сказал, что ему нужно поехать полечиться. Если вы, или автор письма, считаете, что Укртелеком может подкупить судей – подсчитайте, сколько у нас в городе судей, а мы практически с каждым имеем дело – исков и нам предъявляют много, и мы тоже предъявляем.

Очень жаль, что в нашем законодательстве отсутствует понятие регресса, когда человек, подавший необоснованный иск, несет за это материальную ответственность. Суды перегружены делами. Прикиньте, во сколько обошлись государству те 8 судебных заседаний, на которые не явились наши оппоненты.

– А как быть с тем, что вы завышали тарифы, неправильно рассчитывали время разговора?

–Тарифы устанавливаем не мы, а государство. И подсчет времени ведется у нас машинами по жестким программам. А размеры тарифов и способы оплаты – не только тарифы на связь, но и на газ, тепло, электроэнергию, транспорт, вызывают справедливые нарекания населения, вплоть до массовых акций протеста. Кто доволен сегодняшними тарифами?..

– Часто против вас подаются подобные иски?

–Да, к сожалению. Есть люди, которые рассматривают нас как дойную корову. Автор письма призывает разорить подобными исками Укртелеком. Понимает ли он, что это – призыв к разрушению государства? Связь – основа государственной безопасности. Отдайте связь, к примеру, “Оптиме”, и на Украине можно ставить крест. Не потому что “Оптима” плоха, а потому что армию, связь, транспорт, финансовую систему, охрану границ просто нельзя отдавать в руки частных лиц, потому что с ними связано само существование государства.

Встретился я и с автором письма.

То, что он говорил мне, тоже подтверждено документами, которые он принес с собой.

Иск возбужден не в 2000-м, а в 1998 году, что подтверждается повестками.

Распечатки показывают, что и в самом деле за одно и то же время существует 6 разговоров, а даты в них показывают, что и в льготное время взимается полный тариф. Да и сам тариф часто бывает завышен.

И еще я узнал удивительную вещь – то ли существовал, то ли существует приказ №101 от 13.05.95 о длительности нетарифицированного времени разговора. Не набора номера, а разговора. Для международных переговоров – до 6 сек., для международных в СНГ – 12. Это тоже в распечатках не соблюдалось. Сейчас, и по тем распечаткам, если вы звоните, а абонента на месте нет, вы все равно платите за минуту разговора. (Кстати, когда я говорил об этом с представителями Укртелекома, они объяснили мне, что этого в принципе быть не может, автоматика срабатывает только через 6 секунд после того, как на том конце провода сняли трубку, и именно тогда начинается отсчет времени – авт.).

На суд, утверждает автор письма, не являлись именно представители УТ, и потому первый иск, 1998 года, закончился не в их пользу и был инициирован УТ в 2000-м еще раз.

– Вы не правы изначально. Укртелеком – не монополист. У него есть конкуренты, та же “Оптима”.

–Я сейчас абонент “Оптимы”, но все международные и междугородние переговоры ведутся ей через Укртелеком.

(Кстати, оказываетсямеждугородние и международные переговоры обеспечивает не Укртелеком, а УТЕЛ, компания с иностранным капиталом – авт.)

– Ну и какое положение у вас сейчас?

–Что сейчас? Имущество описано, грозит потеря квартиры.

– Как Вы считаете, почему проиграли иск?

–А мне сразу сказали, еще судья Фирсова, что с Укртелекомом, то есть с государством, судиться не стоит.

–Ваше письмо сделано в виде газетной статьи. Вы понимаете, что если бы мы ее опубликовали без изменений, Укртелеком мог возбудить иск по поводу умаления чести, достоинства и деловой репутации?

– Да, и я готов нести ответственность за каждое слово моего письма.

Как видите, доводы обеих сторон были аргументированы и логичны. Осталось обратиться в суд. Одна сторона утверждала, что судебные документы пропали, другая сторона – что этого не может быть. Обе стороны говорили, что судебные заседания срывались по вине противоположной.

В АНД суде мне удалось посмотреть материалы последнего дела по этому иску. К сожалению, именно автор письма, а не представители Укртелекома, согласно протоколам, не являлся на судебные заседания. И, в конце концов, после того как суд предупредил, что дело будет слушаться без ответчика, и не дождался его, вынес решение в пользу Укртелекома.

Поділитися: