Гость из прошлого

11 грудня 2003 о 14:41 - 1141

Олена ГарагуцОлена Гарагуц


Когда я учился в школе, то был убежден, что многие болезни безвозвратно ушли в прошлое – чума, холера, проказа. Туберкулез казался какой-то экзотикой, болезнью каторжников-революционеров, романтических героев, как в “Трех товарищах” Ремарка. Рассказы о педикулезе воспринимались как сказка: как это – человек и вши? Это у крепостных девок могло быть, но никак не в просвещенном ХХ веке.

Наше продвижение вперед к светлому капиталистическому будущему зачастую стремительно отбрасывает нас назад. Могли ли мы лет 20 назад представить беспризорников на улицах? Нищих на каждом углу? Массовый педикулез в школах и садиках? Но мы не могли себе представить и шампунь от педикулеза, и даже туалетную бумагу в свободной продаже.

Но если педикулез – заболевание не столько опасное, сколько неприятное, то массовая эпидемия туберкулеза в стране – это уже серьезная проблема, которая не могла и в страшном сне присниться медику 70-х годов прошлого века.

Да, туберкулез был. Но как довольно редкое, остаточное явление. Сегодня медики и общественность бьют тревогу – в стране эпидемия, которая имеет угрожающий размах.

О проблемах туберкулеза мне удалось поговорить с Заслуженным медиком Украины, доктором медицинских наук, профессором Дмитрием Георгиевичем Крыжановским, который возглавляет областное клиническое лечебно-профилактическое объединение “Фтизиатрия”.

– Дмитрий Георгиевич, Ваше лечебное учреждение существует уже не один десяток лет. Туберкулез всегда был проблемой?

– Да, это извечная проблема. Но сейчас мы говорим об эпидемии.

– А каковы критерии эпидемии?

– Есть Всемирная Организация Здравоохранения (ВОЗ) при ООН. В ее составе есть такая структура как Международный противотуберкулезный Союз, который занимается экспертизой состояния вопросов по туберкулезу в регионах, в мире в целом. Естественно, что пока у нас был советский период времени, у нас все вопросы, которые были связаны с целым рядом инфекционных заболеваний, в том числе и с туберкулезом, в определенной мере были закрыты, то есть мы не публиковали абсолютные цифры, а давали проценты, рассуждая о том, как плохо было вчера и как хорошо сегодня, и как еще лучше будет завтра. Но тем не менее нужно отдать должное, что на туберкулез государство не скупилось, деньги вкладывались в это направление очень серьезные, технологии, которые были отработаны в СССР – были лучшие в мире, а наши специалисты, и в первую очередь специалисты украинской школы, безусловно лидировали и в Союзе, и в мире. Все это привело к очень существенным положительным результатам, настолько существенным, что мы стали вести разговор о том, что тубслужбу, которая была сформирована и для которой были воспитаны кадры, выработаны подходы, создана техническая оснащенность, конечно, нет смысла уничтожать, распускать, а нужно думать о том, чтобы она постепенно преобразовалась в пульмонологическую службу. Растет экологическая нагрузка на население, появились другие болезнетворные факторы, и начался рост пульмонологических заболеваний, не связанных с туберкулезом. Институты туберкулеза, которые были созданы по всему Союзу, в том числе и у нас на Украине в Киеве и Львове, которые занимались каждый своим регионом – Львов – западной Украиной, Киев – центральной и восточной, и республикой в целом, были переименованы в институты туберкулеза и пульмонологии, и была поставлена задача: в связи с тем, что напряженность по туберкулезу все меньше, постепенно расширять направление пульмонологии. Но все мы знаем, что случилось с СССР и с его медициной.

– Туберкулез, насколько я знаю – социальное заболевание?

– Да, это инфекционное заболевание с очень яркой социальной окраской. Чем лучше живут люди, тем меньше они болеют туберкулезом. Чем выше материальный и культурный уровень, тем ниже уровень заболеваемости. Чем более оснащенная и укомплектованная система здравоохранения – тем меньше туберкулеза.

– Я разговаривал с людьми: и с больными, и с их родственниками. И многие выражают недоверие Вашему лечебному учреждению – во-первых, говорят, что здесь можно подхватить еще и другое инфекционное заболевание, а, во-вторых, говорят, что у Вас очень своеобразный контингент больных.

– Туберкулез – это сегодня, к сожалению, не самостоятельная проблема. Она связана с такой проблемой, как быстрый, даже взрывной рост у нас такой патологии как ВИЧ-СПИД. Больные ВИЧ-СПИД, у которых идет снижение защитных сил организма, угнетение иммунного фактора, конечно, находясь в условиях распространенной туберкулезной инфекции, заболевают туберкулезом. По скромным данным статистики, а скромные они потому, что это новая проблема, заболеваемость идет по нарастающей. Даже Генеральная Ассамблея ООН эти вопросы рассматривала, там выступал наш Президент по поводу ВИЧ-СПИД на Украине. Так вот, 60-70 процентов ВИЧ-инфицированных и больных СПИД болеют туберкулезом. Основной причиной смерти больных ВИЧ-СПИД является туберкулез. Сегодня у нас 500 коек. По нашим данным, у нас лечится более 30 больных ВИЧ-СПИД. Заболевание носит социальный характер, и поэтому у нас очень ярко выражена прослойка лиц с асоциальным поведением. Очень много у нас больных сифилисом, это сегодня тоже заболевание, которое часто сопровождает туберкулез, хотя они не связаны, как с ВИЧ-СПИД. Можно ли заразиться в условиях нашей больницы ВИЧ-СПИД или сифилисом? Основной путь распространения ВИЧ – инъекционный. У нас очень много наркоманов, инъекционных наркоманов. Занимаются ли они приемом наркотиков? Да. И они могут передать друг другу ВИЧ-инфекцию. То же и больные сифилисом. Можем ли мы это как-то предотвратить? Нет. Другое дело, что по ВИЧ-СПИД и по заболеваниям, передающимся половым путем, мы проводим специальные школы здоровья в отделениях, рассказываем, показываем, даем примеры из конкретной жизни. Наши больные содержатся здесь длительные сроки, и они знают, кто чем болеет, кто от чего умер, а у нас умирают не от туберкулеза, а от его последствий, от СПИД. И других заболеваний.

– А высока смертность?

– В области за 9 месяцев этого года умерло 811 больных. Темпы распространения инфекции нам удается постепенно снижать.

– А сколько стоит лечение у Вас?

– Для того, кто заболел и обратился, не стоит ничего. Все то, что касается лечения туберкулеза, закупается централизованно Кабмином через Министерство здравоохранения. Мы даем абсолютные цифры и из Киева централизованно получаем препараты для всей области. Где бы больной ни находился – в городе, в сельской местности, что касается лекарств, необходимых для лечения туберкулеза, все это он получает бесплатно. Стационары области взяты на областной бюджет. Благодаря этому на питание больного выделяется 9 грн. 46 копеек в сутки. Питание – это серьезный лечебный фактор, тем более что таблетки дают очень большую нагрузку на организм человека, на желудочно-кишечный тракт, на печень, почки. Сегодня мы кормим так, что нет смысла что-то добавлять, покупать.

– Я знаю, что практически во всех леченых учреждениях существует так называемый больничный фонд, куда сдаются добровольные пожертвования пациентов. Как у Вас с этим?

– Больничного фонда у нас как такового нет. Но при всех возможностях бюджетных ассигнований – а мы знаем, сколько у нас выделяется по бюджету на здравоохранение, и как мы эти деньги получаем, в больничном хозяйстве бывает множество нужд, на которые необходимы средства – текущий ремонт, те же электролампочки, да мало ли что – сквозняк, разбилось окно, надо вставить…. Это те расходы, что не предусмотрены бюджетом, и иногда нам перед больными приходится ставить вопрос о сборе средств. Но чтобы были какие-то обязательные взносы или обязательные требования – этого нет.

– А что нужно делать, чтобы не заболеть?

– Это вопрос очень не простой. Во-первых, нужно прививаться. Рождение – прививка, потом в 7 лет и в 12 лет. Необходимо постоянное врачебное наблюдение. Если мы опять-таки вернемся в недалекое прошлое, – там человек постоянно находился под врачебным наблюдением. Роддом, детский сад, школа, техникум или институт, работа – везде он был под постоянным жестким наблюдением врачей. Сегодня есть прорехи, особенно, на этапе детского и подросткового возраста, то есть именно на тех этапах, где закладываются основы здоровья. А ребенок находится в условиях жесточайшей туберкулезной инфекции. Он с ней сталкивается, в какой бы благополучной семье ни рос. Вредные факторы – в первую очередь курение, потому что бронхит курильщика – открытые ворота для туберкулеза. Конечно, важно нормальное питание, закаливание, все то, что мы называем здоровым образом жизни. А если говорить о молодежи – у них часто наблюдается легкомысленное отношение к здоровью: есть недомогание – переработал, есть нарушения сна – понервничал, пройдет, нарушение питания, потеря аппетита…. А ведь это факторы, которые могут говорить о начале ранней туберкулезной интоксикации, предболезни, и если вовремя обратиться к врачу, проблем не будет. Но есть еще и генетика. Человек должен знать свою родословную. Если у него в роду был туберкулез, то опасность заболевания намного выше. И в этом случае нужно быть особенно внимательным к своему здоровью. Сегодня технологий диагностики, профилактики, лечения туберкулеза достаточно, они отработаны хорошо. Сегодня многое зависит от самого человека. Когда он попадает сюда с желанием лечиться – тут у нас проблем нет. А когда он хочет наши стены использовать как ночлежку для наркомании, алкоголизма и прочего, то у нас, конечно, возникают проблемы.

– Как Вы поступаете с нарушителями больничных порядков?

– Во-первых, когда к нам поступает пациент, мы ему все досконально рассказываем. Особенно то, что прием препаратов и употребление алкоголя – это не просто несовместимые вещи, но алкоголь не только нейтрализует лекарства, а превращает их в яд для организма, уничтожая на фоне препаратов печень, почки, другие органы. Если больной принимает, да еще и в больших дозах “бормотуху”, которую неизвестно где достал и которая неизвестно из чего сделана, то какой смысл в его пребывании здесь? Получается, что он не лечится, а уничтожает себя. Нередки аллергические реакции, нередки такие состояния, из которых мы его с трудом вытаскиваем. А за какие средства? Ведь это нужно покупать, а это уже совсем другие препараты. Это во-первых. И второе – у нас сегодня большое количество коек в области 1700, но за последние 10 месяцев мы выявили 2 500 больных. То есть такой больной занимает место человека, который мог бы вылечиться. А такому “больному” нужно еще и украсть – водка и наркотики требуют денег. Попался на пьянке – делаем замечание, запись в историю болезни и предупреждение. Попался еще раз – выписываем с рекомендацией по месту жительства для амбулаторного лечения. Заставить лечиться мы не можем. Если раньше были закрытые отделения, где больной был изолирован, под ключом, и был вынужден выполнять все предписания врачей, то сейчас их нет.

Я поговорил с пациентами, которые, естественно, пожелали остаться неизвестными – нам же здесь лечиться, говорят они.

– Во сколько обходится лечение?

– Ну, гривен 50 в неделю набегает.

– На лекарства?

– Да нет, чтобы врачи к тебе хорошо относились, чтобы можно было свободно выходить, да и вообще, вы знаете, нужно быть благодарными, если хочешь, чтобы к тебе хорошо относились.

– А больничный фонд есть?

– Есть, конечно.

– Сколько?

– В зависимости от отделения. От 10 до 30 гривен.

Сейчас на Западе, в цивилизованных странах, бум здорового образа жизни. Народ массово бросает курить, а особым пьянством они никогда не отличались. Если бы не наша помощь, большинство табачных компаний мира или разорились бы, или влачили жалкое существование. Курящая студентка у них такой же нонсенс, как у нас некурящая. Народ хочет жить как можно дольше, и быть как можно здоровее.

А у нас даже бесплатная флюорография игнорируется населением.

Наш народ, пока сильно не прижмет, совершенно не заботится о своем здоровье. Может, потому что жить тяжело и неинтересно?

Підписуйтесь на наш телеграмм

Поділитися: