Хождение по мукам, или Кто в городе хозяин?

11 грудня 2003 о 14:40 - 1165

Открытое письмо городскому голове Куличенко И.И.

23 июля в газете «ЛИЦА» было опубликовано мое письмо под заголовком «Временное жилье» (с опечатками: вместо 1955 было 1995 г. и вместо 1985 – 1989 г.), где рассказывалось о житье-бытье в захолустном общежитии, а также о подлинной фальсификации очередности на жилье в самом недобросовестном Бабушкинском райисполкоме.

Никто, ни одно должностное лицо не откликнулось на публикацию. Никто в миллионном, богатейшем коррумпированном городе не протянул мне руку помощи.

А «слуги» народа прячутся от народа за гратами, ментами. Попробуй пройти в горисполком без пропуска, если тебя по телефону только что пригласил подняться один из чиновников. «Защитник правопорядка» грудью закроет проход, скажет, что из-за меня он может лишиться зарплаты, и пообещает выбросить пожилую женщину вон. А в это время служивое лицо вроде бы ожидает… в кабинете.

Так вот, не дождавшись внимания со стороны властьимущих города, я, собрав последние силы, ринулась в атаку.

Начала с низшего звена (так, по советским еще законам, в независимой Украине положено) – с райисполкома.

Наберитесь терпения и простите все изложенное.

7 июля я отправилась на «прием». Но очень модно стало «головам» разного ранга посылать вместо себя заместителей, которые не только не помогают, не решают, но еще и издеваются над просителями. Передо мною прошли 4 человека. Сначала – инвалид без ног на платформочке. Выкатил оттуда, с приема, очень огорченный. Вторым был старик еврейской национальности. Жизнь, видно, так уже его достала, что трудно было не сомневаться в его нормальном состоянии. Тоже невесело, с комментариями отбыл. Затем отправился за решением своей проблемы пожилой фронтовик с немалой долей наград. Результат – тот же. Ну, а женщина, которую до этого кто-то запер на длительный срок в психушку, и оттуда она не могла выбраться никаким образом, да помог депутат-коммунист, выбежала с «приема» со слезами. Естественно, что у меня создался определенный психологический настрой, и я сразу предупредила проводивших прием о том, что на помощь не надеюсь. Просто, надо «отметиться» и получить об этом бумажку.

В качестве представителей власти прием в райисполкоме вели двое молодых людей: заместитель головы Андрющенко (ни фамилии, ни инициалов его не знаю и знать не желаю) да шустрая бабенка Мирошниченко В.И. Описывать бездушие, хамство, беспредел этой дамы – только время занимать. Наша «встреча» окончилась тем, что она заорала, именно заорала мне вслед: «Ах, ты – русская! Вообще ничего не получишь!»

Во-первых, мне вообще никто и ничего хорошего там не обещал. Во-вторых, я – русская по отцу, и очень этим горжусь. В-третьих, моя матинка – до 12 колена – чистокровная украинка из Лиховки Пятихатского района. В-четвертых, много лет я жила, училась и трудилась в Днепропетровске. А для России я неожиданно стала иностранкой, гражданкой Украины, хотя все мы, клан, кроме мамы, земляки Черномырдина, с Урала. И, тем не менее, весной этого года именно Россия (спасибо!) оказала в одном вопросе мне помощь.

Итак, распрощавшись с представителями власти, я стала ожидать, как и положено, письменный ответ. В течение месяца. Увы! Они решили, что, обхамив, навсегда избавились от моей назойливой попытки получить заслуженное жилье со своим унитазом, кухней и прочими аксессуарами. Ни ответа, ни привета.

15 сентября моя физиономия снова появилась перед «властью», там же. И если первый раз, 7 июля, выступала главным действующим лицом раздобревшая на госхарчах госпожа Мирошниченко В.И., курирующая в исполкоме жилищный фонд, то на сей раз инициативу в свои руки взял зам., постоянно молчавший в прошлый мой визит, но в этот раз принявший меня «в штыки»: зачем я снова появилась? Отвечаю: за решением проблемы и за официальным ответом. Оказывается, 7 июля, как записано в карточке, «был устный ответ» – слово к делу не пришьешь. И они, эти лжеслуги народа, хорошо это знают. И страхуют себя от неприятностей.

Диалог не получился, хотя «помогали» хамить сидевшие едва оперившиеся юнцы, заверяя меня, что Мирошниченко не кричала те слова. Но ведь 7 июля этих-то не было! Не зря я описала присутствующих.

В общем, не дождалась я ответ из нашего непутевого исполкома и после 2-го визита. Тогда намылилась повыше, в мэрию. Но там нужно было приложить немало усилий, чтобы записаться на прием к Вам, Иван Иванович. А поскольку ни физических, ни материальных потенциалов не имею, то получила талончик на встречу с г-ном Шевченко И.Н. на 03.10.03. Увы, оказалось, и у заместителей головы есть еще заместители!

Был канун Дня учителя, шла перетряска областной и городской элиты. Наверное, поэтому Юрий Николаевич проявил ко мне горячее внимание, сочувствие. Беседа была какой-то многообещающей. В конце тоннеля загорелся слабый огонек, так, вроде лучинки. Но это лучше, чем ничего, чем хамство. Верно?

Встретились мы еще и 7 октября. Тогда меня мент обещал «вывести» (а я ему в бабушки гожусь), хотя мне нужно было доставить ксерокопию статьи «Временное жилье» из «ЛИЦ» тов. Конниху. Он сообщил мне, что уже доложил Игорю Николаевичу Шевченко о моем нелегком житье-бытье. Радоваться бы да надеяться… Договорились даже, что как только получу ответ из того же Бабушкинского исполкома на письмо из мэрии, снова встретимся.

Как вы догадались, бумажку я снова не получила – обошли. И ответ, точь-в-точь как и многие другие, наверно, перепечатали, прислали лишь в мэрию. Его содержание я узнала в секретариате.

7 ноября, под звуки праздничных маршей на пл. В.И. Ленина, я – в третий раз вошла в мэрию. Принимает опять не Игорь Николаевич, а блистательный Юрий Николаевич.

Но что это такое? Какая-то метаморфоза. Во-первых, он и в глаза не видел, не читал ответ из райисполкома, и с содержанием его пришлось знакомить мне. Во-вторых, ни энтузиазма, ни доброжелательства предыдущих двух встреч. Оно-то ясно. День учителя канул в прошлое. Перетряхивание местного «эшелона» закончено. Зачем ему убеждать Андрющенко разорить свою фирму «Кому хочу…», выписав ордерок на квартирку? Кто я такая? Да, старая безденежная пенсионерка, от которой и проку-то никакого. А вот Андрющенко и Мирошниченко – люди полезные. Вдруг понадобятся. И он стал «советоваться» со мной: что же написать в карточке? Может, что идиотизм, черствость, национализм, тупость – синонимы у властьгосподствующих?

Иван Иванович, кто в городе голова, хозяин? Вы или Андрющенко с его нарушителями закона, подлипалами? Думаю, что в этом хорошо разберется Европейский суд по правам человека, куда мои «забугорные» родственники, прочитав статью «Временное жилье», отправили, даже не спросив моего согласия, заявление-жалобу от моего имени. Но я согласна с ними!

Отработав четверть века в народном образовании, имея общий стаж чуть-чуть меньше сорока, кроме огромного клубка болезней (их было бы намного меньше, если бы жила в человеческих, а не скотских условиях), получая эфемерную, слезно-грустную пенсию, терпя издевательства власти, соседей – и это ли не нарушение прав человека?!

Иван Иванович! Вы и я – соседи по поселку. Но посмотрите на свои хоромы с надворными шикарными домиками и опуститесь до экскурсии в мой дом терпимости. У лошадей есть индивидуальное стойло, а у нас тоже перегородки: одна кирпичная, другая – деревянная. Но разница еще и в том, что за лошадьми убирает конюх, кормит, холит. А я, больная пожилая пенсионерка, не имея условий для нормального отдыха, индивидуальной сантехники, возможности вымыться, убираю экскременты после иных в туалете, чищу унитазы, таскаю из-под соседей, их гостей, собак грязь.

Наш собачник Карпов С. (это его бизнес) кричал однажды мне: «Мы с мамой будем срать, а ты будешь убирать!»

Он знает хорошо, что я не могу пользоваться грязным туалетом, унитазом. Вот так-то!..

Вылизывать центральные улицы в Днепропетровске, рассыпать пиротехникой в тысячи гривен над городом, устраивать разные увеселительные мероприятия для очень сытых и крутых, ибо голодным все это до «Ахиллесовой пяты» – еще не признак порядочной деятельности головы миллионного города, где бедных, нищих, обездоленных – пруд пруди, где нет защиты, заботы, где спасение утопающего – дело рук самого утопающего.

Хороший хозяин заботится о чадах своей вотчины, плохой…

О своих планах к последующим действиям знакомить не стану, но напомню: меня уже не остановить. Я прожила честную трудовую жизнь. Моя биография ничем не замарана. Правда, будучи прямой, яко струна, часто не ладила с дурными начальниками и начальницами, ибо наробразование – дело сложное, хитрое и… лживое (в те времена, сейчас – не знаю).

Тем не менее, моя «Трудовая» – могу предъявить – исписана поощрениями и «Грамот почетных» предостаточно. Мою работу ценили, несмотря на строптивость. Может быть, отзовётесь, мои бывшие воспитанники, с которыми я проводила часы поэзии, живописи, музыки, учила доброте, вниманию друг к другу.

Господин Моливеров, Вы помните нашу экскурсию в Дом архитектора с одноклассниками Вашей дочери? Кстати, я голосовала за Вас, но не знаю, прошли ли Вы, т.к. часто в депутаты попадают совсем не те…

И в заключение хочу повторно задать вопрос Куличенко И. И.: «Кто в городе хозяин? Кто кому подчиняется: мэрия районным госучреждениям или наоборот?»

Это имеет прямое отношение к решению моей проблемы, ибо Конних Ю.Н. «убоялся» противостоять трафаретному отказу Андрющенко, голове Бабушкинского райисполкома.

Поділитися: