Еще один путь в бомжи

19 листопада 2002 о 22:00 - 1085

Олена ГарагуцОлена Гарагуц


Практика показывает, что для того, чтобы потерять квартиру, надо совершить какие-либо действия: взять под ее залог деньги, пустить квартирантов, уехать куда-либо надолго, в конце концов, – то есть, как-то удалиться от жилья. А тут… Человек потерял дом в процессе приближения к нему.
А дело было так. Михаил Евгеньевич Щеглов жил у своей тети, ухаживал за ней (несмотря на то, что тетя отнюдь не отличалась ангельским характером), был прописан у нее. Тетя оформила завещание, по которому дом после ее смерти переходил к Михаилу. Завещание находилось у него.
После смерти тети, когда Михаил попытался вступить в права наследства, оказалось, что тетя, которая перед смертью впала в старческое слабоумие, каким-то образом аннулировала завещание. Михаил обратился в исполком, чтобы узаконить его владение домом, но в исполкоме посоветовали обратиться в суд. К тому же в отделе коммунального хозяйства ему сказали, что хотя он наследником и не является, но имеет право первоочередного выкупа, так как проживал и проживает в этом доме, и посоветовали обратиться в налоговую милицию.
Михаил так и сделал. В налоговой его попросили принести правоустанавливающие документы, а когда принес, сказали, что ответ придет письменно. Вместо ответа пришли сотрудники риэлтерской фирмы «Элика» и сообщили, что по доверенности ГНА занимаются оформлением спорного дома, предложив уплатить 184 гривны в МБТИ за вызов техника и обследование дома. Михаил оплатил. Квитанцию об оплате сдал в «Элику», а с него попросили еще 105 гривен госпошлины за оформление спорного помещения у нотариуса. Михаил заплатил и эти деньги.
В марте 2001 года «Элика» сообщила, что дом оформлен в собственность государства в лице ГНА и выставлен на продажу на товарной бирже по цене 15.400 гривен. То есть на свои деньги Михаил оформил для ГНА все документы, чтобы дом был выставлен на продажу! Он посчитал это несправедливым и подал иск в Кировский районный суд. Судья Золотарева вынесла определение о наложении ареста на спорный дом и о назначении посмертной судебно-психиатрической экспертизы тети Михаила.
Судебно-психиатрическая экспертиза актом № 11 от 5 сентября 2001 года признала, что «По своему психическому состоянию в период времени, интересующий суд, в 1989-1995 годы Винская К.Д. не могла понимать значение своих действий и руководить ими».
Тем временем дом, находящийся под арестом суда, продается с торгов гражданке Васильевой за смехотворную сумму в 15.000 гривен. Естественно, новая хозяйка дома не может в него вселиться – там проживает сам Михаил, две его дочки и две внучки, и госпожа Васильева подает в суд. Суд, не привлекая и не информируя Щеглова, рассматривает дело между ООО «Элика» и гражданской Васильевой. И признает договор купли-продажи действительным.
Михаил Евгеньевич пытается оспорить это решение Бабушкинского суда, подает заявление о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам, а гражданка Васильева – о выселении из дома его, двух дочек, одна из которых беременна, и двух внучек, обвиняя его в том, что он лишает ее права пользоваться приобретенной собственностью.
Возникает вопрос: а чем, собственно, вызван такой ажиотаж вокруг этого несчастного дома, почему столь глуха Фемида к законным требованиям человека, который прожил в нем более двадцати(!) лет? Почему суд глух к правовым и нравственным нормам?
А все дело в том, что этот дом расположен в том районе Днепропетровска, где сегодня массово возводятся особняки «новых русских», и ценность имеет не столько тот дом, сколько участок, на котором он расположен, – по улице Пелина. Как сказали Михаилу Щеглову, он просто живет в «плохом» (то бишь, в слишком уж хорошем) месте. Пока живет…

Підписуйтесь на наш телеграмм

Поділитися: