Лиза Богуцкая. Пролог (+ВИДЕО)

31 березня 2014 о 18:41 - 7032
Лиза Богуцкая. Пролог (+ВИДЕО)

Эту статью я написала 9 января 14 г. Тогда ее перепостило очень много человек, около 200. Я получила большое количество отзывов и еще больше друзей. Но вот теперь я ее специально отыскала, чтобы вы перечитали еще раз. Теперь вы точно взглянете на нее другими глазами:

В 2007 году случилось мне с мужем поехать в Россею, в город-герой Орел на своей машине. И вот что интересно: до нашей поездки на чужбину, мы думали (так работала телевизионная пропаганда), что в Россее жить лучше, богаче, ярче.

Ехали мы через границу Харьков-Белгород. Стоять на таможне пришлось 8 часов. Я не ожидала такого поворота событий… Глубокой ночью таможню мы прошли. Потом оказалось, что нужно пройти еще и российскую. Под утро мы уже начали рассекать просторы их необъятной родины. Первое, что меня крайне неприятно удивило — это блокпост перед въездом в город. Шлагбаум, 2 военных с автоматами, 2 из милиции, ГАИ (ДПС — по ихнему). Какая-то военно-тюремная, одним словом, режимная обстановка. Показываем документы (машина-то хохляцкая, вражеская).

Едем дальше. Решили подлить «дешевое российское топливо». Поразило, что для страны, которая добывает это самое топливо, цена неоправданно завышена. Неприятным оказался и тот момент, что заправщик денег не берет. Я сама должна выйти из машины и оплатить оператору чек. Людей много. Кто берет конфеты, кто кофе, кто тарится на долгую дорогу… А я стою в этой дурацкой очереди на заправке с одним желанием — заправиться и ехать.

С туалетами в России большая проблема. На заправках — нужники полные горой. Но россияне к этому относятся спокойно, т.к. считают цивилизацию буржуйскими замашками (эх, силен еще пролетарий-гегемон в России-матушке). Развеселились мы только тогда, когда справа оказался густой лес. Удобств там хоть отбавляй. Огромная толпа перевалила восвояси. У нас, впрочем практически также. По дорогам «Дякуют за чисті узбічча», а за “узбіччами” хоть трава не расти — сплошной туалет и мусорник.

Деревеньки в Курской области страшненькие. Земли вокруг немеряно, а домики вплотную друг к другу. Не то, чтобы огородик, — тюльпанчик посадить негде.

Курск — мрачный, грязный город. Решили заехать на мойку. Потратили битый час, но наконец, нашли. Смех меня разорвал: мойка строилась, наверное еще в революцию 17 года. Посередине стоит ведро с грязной водой. У входа — текст: Помыв машин — отечественные … ниже — иномарки. То-есть цена разная. Иномарки не из ведра и дороже. Еще ниже — помыв колес, вытирание насухо… Цена по нарастающей. Нам не повезло. Ближайшее время на помыв — через 2 дня.

Проехали Курск, — опять блок-пост.

Отдельное внимание хочется уделить российской мобильной связи. Так как мой телефон оказался не в роуминге, я, из наивности, зашла в отделение МТС купить карточку с российским номером. Девушка вежливо согласилась и спросила мой паспорт. Я опешила: а паспорт-то зачем? «Как зачем? А на кого я продам номер? А вдруг вы — террористка? Если вы из Украины, назовите адрес, к кому едете, его паспортные данные»… Я опешила: как у них все запущенно… Вокруг — одни террористы. Ну, ладно, прошу, чтобы она со своего номера позвонила на российский МТС, чтоб мы как-то связались с товарищем к которому едем. И тут — о ужас! Оказалось, что ее роуминг распространяется только на Курскую область. На Орловскую нужно открывать за дополнительную плату. Это вот так представьте, чтоб у нас позвонить из Киева в Крым, нужно открывать дополнительные возможности в карточке и только по месту прописки (ПЛАТНО!)

Следующее, что меня поразило — это отстойные российские заправки времен Брежнева-Черненко. Муж вышел, чтобы вставить пистолет (т.к. заправщики в России не предусмотрены). В этих допотопных колонках он не может разобраться и тут вопль тетки-оператора «Ты что из тундры?» — Это было адресовано нам. Через 5 минут она вышла, поматерилась, посморкалась, и вставила пистолет. С диким реготом над нашей тундрой ушла в свою конуру. Бензин пошел.

Мотели в России очень дорогие, раза в 2 дороже наших. На том, что мы ночевали — красовались огромного размера буквы- «Единая Россия — Сильная Россия!». В номере — объявление «В унитаз презервативы и прокладки не бросать» и «Двигать мебель в номере категорически запрещено. Материальный ущерб — 1.000 р.» (220 грн.). То ли потому, что россияне — «старшие братья всего мира», то ли потому, что им интересен процесс выплаты материального ущерба, — жалюзи в номере не работали, разбитая раковина была подвязана старым полотенцем, спинка кровати отломана и кровать опиралась на кирпичи. Главное, что горничная, поселив нас, видимо решила, что больше клиентов не будет, ушла в ресторан (как потом оказалось) и закрыла нас в мотеле снаружи. Мы долго стучали, хотелось на волю, но всероссийская борьба с терроризмом и объявление в номере о материальном ущербе резко ограничили нас в маневрах. На двери — крупными буквами красуется ее номер телефона, что еще больше нас расстраивает. Ведь у нас не было российской прописки, чтобы купить номер телефона, да и к тому же мы к вечеру уже переехали из Курского роуминга в Орловский. Спалось хорошо.

Наутро мы встретились, наконец-то с друзьями-россиянами и первое, о чем зашел разговор — это о том, какой гад Ющенко, воровка Тимошенко и как здорово жить в России, ведь Россия опередила Украину уже на 10 лет. «Да, — подумала я, — вы лет 20 точно не были в Украине…».

По дороге заезжали в магазины. Цены меня поразили: на товары первой необходимости раза в 1,5-2 выше наших. Сравнивала по хлебу, мылу, соли. Да и водка с сигаретами тоже значительно дороже.

Ужинали у товарища. Я с вожделением вспоминала наши гостеприимные дома и разносольные столы. После ужина пошли спать. Муж спросил, остались ли у нас с дороги бутерброды. Да и то, что называлось ужином — веселым назвать нельзя.

Всю дорогу родители друга активно интересовались, не разбили ли мы, наконец-то бендеровцев и сколько Севастопольцев погибло в борьбе с НАТО… Как нам, русским в Крыму мешает жить татарва и хохлы поганые… В-общем, во всем виноваты американские империалисты. Видать, у них уже тогда Киселев промышлял. Напоминаю: — это был 2007 г.

На следующий день уехали от российских пенсионеров, которые нам пожелали держаться, «Россия поможет…». Ехали через красивые Российские леса, Тургеневские места. Вдруг, все, как и у нас — под кустом ГАИ (ДПС). После краткого разговора с ними, мой муж решил немедленно возвращаться на родину. Сотрудник ДПС, увидев украинские номера, обрадовался, предъявил претензии в том, что мы взасос целуем чучело Гитлера, хохляры поганые, что правильно пришло стихийное бедствие на территорию Украины (тогда затопило Львовскую и Ивано-Франковскую области), что мы — бендеры-фашисты, что нас надо сгноить здесь, в России, чтобы дальше не поганили, не топтали землю великого государства Русского. Я не знаю, как мой спутник жизни сдержался, чтобы не ответить. Но мы сразу повернули в сторону дорогой нашему сердцу Украины — хлебосольной, яркой труженицы.

Мы хотим в Украину. Мы хотим в Крым. Мы хотим ДОМОЙ!!!! Боже, упаси Крым от России!!!!!

Еще много интересных и неприятных моментов встретилось нам по дороге. Но главное, что я выяснила для себя — Россия — это НЕ МОЙ ВЫБОР!

Liza Bogutskaya: Ну, вот дорогие мои. Эту публикацию я писала 9 января. И Россия была от нас далеко. Мне было смешно об этом писать, а Вам — также смешно читать. И в комментариях мы с вами обсуждали все самые дурацкие ментальные черты тех, о ком я писала. Но сейчас мне уже не смешно. Россия приперла все это безнадежное барахло в Крым. Теперь можно будет писать путевые заметки о России, не выезжая из Крыма.

И я оставлю своим девизом последнее предложение моего поста: Россия — это не мой выбор!!!


5 марта 14 г. Ну, вот, мои дорогие. Я вступила на путь эмоциональной войны. Пока еще сама не могу от нее отойти.

Вчера я подъехала к солдатам рос. армии, потроллила их немножко и поехала домой. А сегодня я решила бороться с Путиным по-другому.

Я купила 2 пакета татарских пирожков — штук 20 и минералку. Подъехала опять к ним-же. Они меня узнали. Подошла к ним и сказала. Мальчики. Я сегодня без камеры и без диктофона. Вы все молодые, даже юные. Моему сыну- 16 лет. Когда он был маленький и падал, я жалела его и плакала над его болью вместе с ним. В 9 лет он выиграл международные соревнования по ушу, преодолев сверх-усилия, а на следующий день у него пошла черная моча. Я лечила его 2 года. Потом, однажды заболела я. Мой сын подошел ко мне и сказал: «мамочка, родная моя. Я тебя очень очень люблю. Я когда вырасту, я буду тебя защищать и никому не позволю тебя обидеть. Выздоравливай только«. Он плакал и хотел только одного — чтобы я поправилась. Он — мой защитник. А вы, мальчики — все мои дети. Вы все — мои сыновья. И когда вам дадут приказ стрелять — вы все знайте, что вы сейчас стреляете в свою маму. Она вас ждет. Она плачет о вас. А вы — стреляете в нее. И падая и умирая она произнесет всего одно слово: СЫНОК…

Мне искренне жаль вас, мальчики. Ваш президент — кинул вас. Самым паскудным образом. Вчера на пресс-конференции, не стесняясь, он заявил на весь мир, что российских солдат в Крыму нет. Что это — местные бандформирования, которые в России купили камуфляж и оружие. И еще: ваш президент сказал, что когда в Крым пойдут российские войска, они перед собой выставят женщин и детей. И тогда, сказал он, мы посмотрим, как украинские солдаты будут стрелять в этих женщин и детей. Мальчики. Он вас предал. Я вчера поняла, что вы — смертники. Вы не нужны ему. Вы — нужны своим матерям. Я привезла вам пирожков. Не я их пекла, я купила их в татарской пекарне. Они — вкусные. И воду. Я поставлю здесь, на полу пакеты. Если вы не захотите, — их съедят собаки. Но я завтра все-равно, опять вам привезу еду. Потому что я — мать. Я — русская. Я — украинский патриот, а значит, бандеровка и фашистка. Я забочусь о вас. Они поблагодарили меня, «большое-большое Вам спасибо»…

Когда я отъезжала, я увидела, что один из них заплакал. И я знаю, что завтра они будут меня ждать. Послезавтра — скучать. А через несколько дней — сдадут оружие.

Liza Bogutskaya: У этой истории есть продолжение:

Я не могу передать моих чувств. Это — коктейль печали и радости. Мне грустно и больно от того, что моих мальчиков сегодня нет. Они меня ждали. А я хотела опять увидеть их глаза, когда они будут говорить с домом, с мамой по телефону, который я им купила. Симка со спец. тарифом на звонки в Россию. Хотела, чтобы они обязательно передали, что здесь все нормально. Уже купила пирожков и воды. Нарезала видео про отречение от них кумира Путина, я ехала и представляла, как они обрадуются, увидев меня. Их нет. НИКОГО. И машины их нет. Их забрали. Нет никого. Забрали всех военных. В городе их нет. Я не знаю, где они. Говорят, что колонна ночью передислоцировалась в Севастополь. 

Я прикипела вчера к глазам, которые покрылись слезами. В них была надежда на мир и на жизнь. Хрупкая. Но была. Вспоминает ли этот мальчик сейчас обо мне? Ведь я обещала сегодня приехать… И мы не встретились.

Радость даже как-то и комкается от моих чувств. И теряется. Я была бы рада, если бы военные сложили оружие и перешли на сторону украинской Армии. Они бы узнали здесь, что такое сила духа… Что такое настоящий патриотизм… Что такое любовь к жизни. К СВОБОДНОЙ жизни. Радостно от того, что процесс как-то сдвинулся с мертвой точки. Но чувство предчувствия тяжелых событий впереди меня не покидает.

Liza Bogutskaya: Эта статья про пирожки тогда просто разорвала Интернет. Комментариев набралось что-то около 400. Возникли колоссальные споры по поводу того, правильно ли я сделала. Эту статью запустили в Одноклассники и там тоже она набрала сумасшедшее количество отзывов. Российские матери начали специально регистрироваться в ФБ, чтобы со мной познакомиться. Я даже не ожидала, что ее будут печатать во многих российских изданиях. Ну, в общем, потом пошло-поехало. Начали каждый день писать мне в хронику, что нет статей, а люди ждут. А я так не могу, на заказ. Для меня нужно особое вдохновение. Тогда пишется. А так, по требованию — ничего не получается. Сейчас пишу для радио «Свобода», еще пару изданий каких-то… Но это — не основная моя деятельность. Я — дизайнер. Вот это меня кормит. А журналистика — это хобби, которое дает мне возможность дышать.


5 марта 14 г. Сегодня с ужасом наблюдаю картинку по «громадському». Я вижу каких-то людей на улицах моего города: казаки, мешковцы, колорадские жуки и прочие твари — волеизъявляют в моей стране. Одни уже эту волю изъявили, бормотухи бы дернуть, портянкой занюхать и аж заколдобиться… Другие в очереди к излиянию невесть какой любви к матери-России и к сиське Путина. Ох как же рубля хочется длинного. Вот все в жизни есть, можно сказать, — удалась, родимая. Да вот рубликом бы еще пошелестеть. Европа им не та. Из нищей Европы все нормальные «наши пацаны» бегут в Рассею. Там, в глубинке и свобод — завались, и прав. И главное, — рублики шелестят, бормотуха льется и портянок вдоволь. Сижу, смотрю на эту вакханалию и щипаю себя: я-то здесь? Или тоже уже там? Нет, слава Богу, я никуда не ходила. Я проявляю чудеса военной выдержки и партизанского терпения.

Турчинов! Мы выполнили твой приказ. Мы вели себя сдержанно и не велись на провокации как ты и просил, до 16 числа. Мы позволили похитить наших ребят. Наши военные стали героями за эти дни. Сегодня 16-е число. И дальше что? В-общем-то можешь и не продолжать. Яценюк сегодня нам всем ответил: сепаратистов за год-два найдем. То-есть, я только хочу уточнить: это вот такой ответ нас ждал 16 числа? Подождать еще 2 года? За последние дни из Крыма едут беженцы. Я их понимаю. Не разделяю, но понимаю.

Здесь моя Родина. И малая и большая. Так же, как и у многих украинцев и русских граждан Украины. Так же, как и у крымских татар. Я больше не хочу ждать первого выстрела. И второго. И третьего. Сегодня еще одно мурло в очках из гос. думы подтвердило, что российских военных здесь нет. Вот такая пафосная гнида сообщила, что не видел в Симферополе оккупантов, казаков не видел, жуков колорадских. Видать ему очки нужно минус на плюс поменять. Или вообще всандалить по очкам, чтобы уже не брехал, что ничего не видит. Пусть уж лучше и правда не видит. Слепой российский наблюдатель — звучит гордо!

Мне сегодня позвонила моя подруга и ПЕРВЫЙ РАЗ, давясь слезами, прошептала в трубку: «Я ненавижу русскую речь. Я ненавижу русское телевидение. Я ненавижу все русское!» Должна констатировать, что это — больше, чем крик души! И чтобы хоть как-то попробовать снизить градус наших эмоций — услышьте нас! Свой выбор мы сделали.

Я сплю. Кошмары преследуют меня. «Ребята, потерпите. Еще немного. Мы делаем все возможное. Только потерпите». Мы терпим. Мужчины терпят. Женщины терпят. Солдаты и офицеры терпят. Напряжение нарастает. Мы терпим и боремся с этим страшным напряжением. Душа на полном надрыве. Две струны уже лопнули. Терпеть тяжело. Вокруг тишина. Вчера в тишине исчез друг. Сегодня второй. Еще одному сожгли дом, машины… Мы терпим. Потому что нам велено терпеть. «Только не открывать огонь. Не отвечать на провокации. Даже если они стреляют — надо терпеть». Они стреляют. Сначала в воздух. Мы терпим и проходим мимо.

Крымчане начинают покидать свои дома. Украина их ждет. Тех, кто устал терпеть.

Беженцы… Это страшное слово. Это конец всему, что было. Это страшное опустошение. Это не переезд на новое место. Это — потеря старого. И родного. Того, чего никогда уже не будет. Именно оно, это слово «беженцы» заставляет меня терпеть. Страдать и терпеть. Страшно не то, что нужно это делать. Страшно непонимание, для чего это нужно делать… Нужно ли кому-нибудь еще это великое народное терпение???

Я — птица в клетке. Я здесь. А душа летит. Душа не терпит. Не может. Я пытаюсь ее уловить. Ведь нельзя же. Ведь надо терпеть. Но она не слушает меня. Она летит выше неба, выше облаков. К свободе. К солнцу. Отчаяние сменяется яростью. Почему нас бросили самих??? Почему никто не подставит плечо?

Мы любим Украину, а она нас, похоже, не очень. Мы ждем действий от власти, но в результате действуем сами. Вернее, бездействуем. Потому что не знаем, как действовать. Что нужно делать??? Дайте нам оружие. Мы будем защищать себя сами. Как можем. Хотя, от кого?

Я не знаю, куда стрелять. Половина моих, уже бывших друзей, не смотря на мою толерантность, мечтают о новой жизни в объятиях «старшего брата», который накормит, напоит, спать уложит… Но никто из них не ведает о продолжении этого банкета. Эйфория закончится быстро, через неделю. Но вернуть уже ничего будет нельзя. 

Здесь мой дом. Здесь мои, уходящие далеко в глубину корни. Я привязана к этому месту. И я не смогу жить в другом. В другом месте жизнь отпустит меня. И тогда я сольюсь с Солнцем, потому что это буду не я Это будет моя ДУША!


6 марта 14 г. Читала комментарии к статье Сергея Осоки. И тут, среди благодарственных отзывов нашла комментарий Елены Цыгановой, вероятно, россиянки. Очень зацепил меня ее комментарий, я зашла к ней на страницу и увидела следующее умозаключение: «Понять не могу, чем они их облучают, что люди сходят с ума на ровном месте. Не знаю, как эта херня действует, но если вдруг я завтра начну выступать за «целистнисть краины», за «евроинтеграцию» и прочие идиотские вещи — убейте меня к хренам. Это буду не я«.

Первая реакция была — ответить грубо. Но, взвесив ситуацию, ответила следующим образом: «Дорогая Елена Цыганова. Я зашла к Вам на страничку и прочитала, что если вдруг, не дай Бог, Вы когда-нибудь признаете целостность Украины, то типа «пусть вас застрелят», ну или что-то в этом духе. Я всем сердцем призываю Вас ничего с собой не делать, никаких насильственных актов над собой.

Приезжайте ко мне, в Симферополь. Я — хлебосольный человек, как и все украинцы. Я повезу Вас по самым красивым местам моей прекрасной Родины.

Вы посмотрите Крым — не тот, что рекламируют во всех тур-бюро. Другой, девственный, с пещерными монастырями, водопадами и частными музеями.

Обязательно заедем в Херсонес — колыбель православного христианства в Киевской Руси.

На обратном пути будем обедать обязательно в татарском ресторане. Я Вас угощаю. Я хочу, чтобы Вы увидели НАШИ, татарские обычаи и попробовали их кухню.

Потом я отвезу Вас в Запорожье, на остров Хортицу, где зарождалось знаменитое на весь мир запорожское казачество, в Запорожскую сечь. Мы обязательно посетим конный театр. Вы увидите чудеса казацкой джигитовки, которую Вы больше нигде в мире не увидите.

Потом я повезу Вас в Асканию Нову, где, как в Кенийском зоопарке Вы увидите редких тропических животных в открытой природе. Равно, как и в Крыму, котором мы обязательно поедем в парк львов.

Хочу показать Вам Одессу. Постоим у Дюка, спустимся к морю по Потемкинской лестнице… Обязательно посетим Дерибасовскую. Оттуда — на Ланжероновскую, где Вы увидите оперный театр, точь в точь такой же, как и во Львове. Погуляем по Приморскому Бульвару. Вы не захотите уезжать оттуда, потому что, вам обязательно скажут «Мадам, Вы щекочите мне нервы, расслабьте булки».

Потом, чтобы увидеть очень похожий на Одессу город, но со своим уникальным, неповторимым духом, я отвезу Вас во Львов. Это город- непередаваемой красоты. Такой же красоты, как и его обладатели. Мы будем говорить везде ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО на русском языке. Я покажу Вам любовь. К своему городу. К своей истории. К своим героям. Мы обязательно посетим знаменитые Львовские кофейни, ресторанчики и маленькие сувенирные магазинчики. И обязательно «Краивку».

Наше путешествие мы закончим в Киеве — колыбели Киевской Руси. О Киеве я писать не буду. Я хочу, чтобы Вы все увидели сами. И если после этого Вы скажете, что «Пусть меня застрелят, если я признаю целостность Украины»- я перестану себя уважать. Правда«.


9 марта 14 г. Дорогие мои! Сейчас возникает очень много мнений относительно того, стоит ли «прикармливать» оккупантов? Некоторые считают, что нельзя. Враг — он и в Африке враг. Он все — равно будет стрелять. Нет среди них нормальных людей. Некоторые считают, что добро порождает добро, а любовь порождает любовь. К этим вторым отношусь я.

Я хочу рассказать вам одну историю. Это — история из жизни моей мамы.

В 1944 г, перед освобождением Крыма, моя бабушка (мамина мама) утратила хлебные карточки. Их украли. Причем сразу на всю семью. Румыны стояли в Симферополе и были значительно хладнокровнее немцев. Бабушка убирала у них в казарме и воровала кусочки хлеба, чтобы дети не умерли с голоду. Мама уже была взрослая, ей было 16 лет, и она в каком-то зернохранилище насыпала в сапоги зерно, чтобы вынести. Она была красивая девушка и ее не обыскивали. Но бабушка голодала. И однажды, когда она шла на работу в казарму, упала в голодный обморок. Румыны смеялись и пинали ее ногами, чтобы она встала. Подошел немецкий солдат (фашист), поднял ее на руки и спросил у мамы, куда отнести ее мать. Тогда немецкий,был главный иностранный в школе, и общение мамы с немцем не было трудным. Немец, Гюнтер, отнес бабушку, положил ее. Сам приготовил чай и оставил плитку шоколада. Горького черного шоколада. Он стал приходить к ним каждый день. Он приносил еду со своего пайка и обязательно — горький черный шоколад. Он показывал фотокарточки своей жены и дочери, рассказывал о Баварии… И бабушка, и мама, конечно же, выжили. Когда наши освободили Симферополь, Гюнтер ушел со своей армией. Потом бабушку преследовали за ее связь с фашистами. А она всегда вспоминала горький черный шоколад. Эту историю рассказала мне мама, потому что бабушка не дожила до моего рождения. НО! Я всю жизнь ем ГОРЬКИЙ ЧЕРНЫЙ ШОКОЛАД!!!!!


19 марта 14 г. Вот знаете, о чем я сейчас думаю? Откуда берутся зомби? Это что, особая тонкая организация ума? Или, может быть как у Даунов — в наборе хромосом наблюдается трисомия? Или может быть у людей хронический авитаминоз сказывается, или обезвоживание. Может быть они пережили энцефалит, или укус ядовитой мамбы? Мне не понятно, чего такого в голове нет у меня, но есть у них, чтобы так легко верить абсурду??? Чтобы продаваться за 3 копейки, чтобы слушать Киселева и причмокивать, какие украинцы ублюдки конченные… Я в полном смятении чувств. Я не догоняю, как возможно такое? Как люди, 23 года прожившие в Крыму, работающие, с руками и ногами, с врожденной способностью к анализу, вдруг, за несколько дней теряют все способности осознавать ситуацию, теряют основные жизненные ориентиры и кидаются как голодные дворовые собаки на уже обглоданные Путиным кости!!! Я не понимаю. Видимо, моя голова по-другому устроена. Что-то во мне не то.

Я и сама раньше не знала, что такое патриотизм. Но я последние 3 месяца я поняла и приняла это чувство в самой глубине своего сердца. Когда я говорю об Украине, мое сердце стучит сильнее, глаза горят, и дышу я чаще. Мне нравится это чувство. Это- на грани фола. Это ощущение нахождения на лезвие бритвы. Видимо в этом моя жизнь. Видимо до сих пор я жила для того, чтобы именно сейчас, прожив полвека, я всем сердцем полюбила это чувство. ПАТРИОТИЗМ! Я восхищаюсь нашими патриотами. И никакой экшен, никакой чудесный фильм не расскажет нам больше о патриотах, чем мы сами не расскажем себе в эти месяцы, в эти дни, в эти часы. Любите жизнь. Любите всем сердцем Родину. И она обязательно Вам ответит.

Мне больно не от поведения России. Оно, кстати, было предсказуемым. Мне больно от поступков тех, кого я знаю много лет. С кем вместе училась в институте, работала, с кем рядом живу. Мне больно от поступков тех, кого я раньше считала своими друзьями. Эти все люди всегда были ориентированы на меня, как на безусловного лидера, тянулись ко мне, спрашивали моего совета. И я им всегда помогала. Я всегда раскрываю душу перед людьми. По-другому я не умею жить. И теперь я отчетливо поняла, что это та масса людей, которая не хочет обременять себя мыслительными процессами. Эта масса хочет, чтобы за них кто-то подумал и кто-то сделал. Зачем же шевелиться? Ведь придет Путин, нас всех спасет от бандеровцев, накормит, напоит, даст денег. Он наш царь и Бог. Эту мысль они лелеют как новорожденное дитя. И готовы убить любого, кто посягнет на сокровенное, на веру в Путина.

И так одурачены Путиным оказались половина крымчан. И я не знаю, наступит ли когда-нибудь похмелье? Или так они и готовы прожить в стадии тяжелого опьянения всю оставшуюся жизнь?

Бороться с внешним врагом можно. Это не трудно. Бороться с зомби — нереально трудно. Вопрос «Что делать» остается открытым. Те, кто готовы бороться должны сначала победить зомбированную массу. И как это сделать — риторический вопрос. Может быть ждать, когда их сыновья пойдут служить в Чечню, в Дагестан, может быть ждать, когда их уволят с работы всех для того, чтобы принять на работу своих россиян, переехавших в Крым, может быть ждать, когда они начнут получать первые пенсии в рублях и в пересчете окажется, что они ниже украинских??? Что делать нам все это время? Видимо, воспитывать себя, прежде всего. И не ждать помощи ни от кого.

Я сегодня ездила по городу.

Зеленые человечки говорят, что пришли сюда, на свою родину, потому что родились они в СССР. Поэтому и Симферополь — их родина. Следующим этапом их родиной станет Одесса, Харьков, Донецк, а там и Киев не за горами, т.к. Киев — тоже их родина, потому что крестили Киев русские после Крыма, а Крым уже их родина. Я предложила им вернуться домой в цинковых гробах, они ответили, что в цинковых, — так в цинковых. Их родина любых примет, и в цинковых тоже.

Рядом с этими зелеными ортодоксами для какой-то женщины проводил политинформацию начальник самообороны. Рассказывал ей, как в украинских военкоматах отлавливают ребят призывного возраста и заставляют прямо тут же принимать присягу, потом отводят в подвалы и там держут новобранцев для отправки в горячие точки Украины. В подвалах над новобранцами работают зеки. В результате, мальчики готовы на все, только бы их не били. Пафосно демонстрирует телефон с номером, уже готов его набрать, чтобы сейчас же подошел один такой новобранец с отбитыми головой, печенью и почками и дал интервью. Но тот будет готов дать интервью только российским журналистам, т.к. украинские — все брешут безбожно. С ними я в полемику не вступала, т.к. сразу была бы признана бандеровской брехухой, ну и вероятно, фашиствующим молодчиком.

Моя поездка в Меджлис уверенности мне не прибавила. Я услышала сакраментальные слова из Корана: терпение помогает нам становиться сильнее. Долго беседовала я с татарами об их депортации, о возможности ее повторения. Но кроме того, что надо молиться Аллаху, ничего радикальнее не услышала.

Договорилась о встрече с другом. Встретились в ресторане. Люди ходят, едят, пьют. Некоторые от счастья, некоторые от горя. Но из разговоров на повестке одни — присоединение к России. Подошли еще наши друзья. Нас оказалось много. Уселись. Кто ел, кто пил, но тоже говорили об одном — о рублевой зоне, о бизнесе, о недвижимости. Все, кто был за нашим столом — все имеют не игрушечный бизнес в Крыму. Все последние годы люди в чем-то себе отказывали, чтобы развиться, чтобы встать на ноги и что-то потом оставить детям. И вот сейчас — может случиться так, что детям нечего будет оставлять. Настроение у всех угнетенное, все понимаем, как по-взрослому Украина кинула Крым. Но при этом никто из нас не собирается уезжать из Крыма. Мы понимаем всю безысходность ситуации. Понимаем приближение тотальной разрухи, нищеты и голода. Мы понимаем каким дорогим и недосягаемым по деньгам станет голодный и босой Крым. Мы понимаем, что мы, жившие в свободной стране, даже при том, что в Крыму всегда правили как не КПУ, так ПР, мы понимаем, что мы добровольно остаемся в тюрьме. Мы делаем это, чтобы сохранить свой бизнес. Чтобы то, что мы строили всю жизнь не растянули по карманам российские туристы. Мы будем жить на своей земле, любить ее и ненавидеть тех, кто ее предал. Ненавидеть тех, кто украл наше будущее, будущее наших детей. Будущее их детей определено сегодня с утра. Заместитель Бога Аксенов уже объявил весенний призыв в российскую Армию — с отбыванием срока службы в Чечне и Дагестане. Радуйтесь, теперь Украина вас не притесняет.

Бедные, бедные притесненные русские. Они могут ликовать: оплота украинскости в Симферополе больше нет. Факультет украинской филологии закрыт. Сейчас закроют единственную в городе украинскую гимназию, в которой никогда не было свободных мест обучения. Весь город в российских флагах. И нас всех теперь учат говорить по-русски. За слово «Дякую» бьют в морду без лишних церемоний. Мы начинаем жить по-новому: явки, пароли, шифры.


20 марта 14 г. Ой, ребята. Сейчас получила «пулю в сердце» от своих родственников из Москвы. Они со мной за все последнее время отношений не поддерживали. То-есть, им было все равно, как я здесь живу, чем дышу… И вот сейчас мне пришло сообщение в телефоне. Я думала, что телефон взорвется от счастья. Читаю: «Дорогие наши Крымчане! В этот счастливейший день разрешите от всего сердца поздравить вас с возвращением на Родину! Ура, товарищи!!!«. 

Вот и мне нечего сказать. Мне даже дышать тяжело стало. Давление поднялось. На ум идет одно: «Павлины, говоришь…«.


24 марта 14 г. В Крыму сейчас удивительно весенняя погода. Это большая редкость. В конце марта обычно холодно, бывает мокрый снег, бывает мороз, гололед… Но сейчас погода по-настоящему весенняя. Она как-будто пытается компенсировать моральный ущерб от оккупации этого ужасного соседа. Ну, чтобы хоть как-то отвлечься, я вчера ездила в одно из самых красивых мест в Крыму — мыс Тарханкут. Природа Крыма избаловала нас красотой. Но Тарханкут — особенный. Эта красота вызывает восторг от начала и до конца. Сотворяя эти скалы, Господь выложился по-полной. И все-бы ничего, если бы мой взор не омрачили флаги соседней недружественной державы. Ну, на маяке — понятно. Там он всегда болтается. Но затопленное рядом судно с таким же победоносным, грязным стягом, растасканная на лоскуты радиолокационная часть, с воткнутым в землю и тоже российским…

Мысль о тоталитарном режиме возвращает меня на 30 лет назад. И чтобы быстрее выскочить из этой машины времени, я быстро поехала по витиеватой грунтовке вперед, навстречу к моим любимым бухтам.

Я стала ветром, я слилась с ласковым морем и бесконечно восхищалась гротами и пещерами Тарханкута.

Боже мой! Все проходяще. Природа — вечна. Я до сих пор под впечатлением.

Я жалею тебя, Крым. Я твоя дочь. Я люблю тебя. И я не хочу отдавать тебя в российский дом престарелых психохроников. Я сама буду ухаживать за тобой, мой любимый и родной Крым.

Liza Bogutskaya: Ну вот. Все остальное — мелкое. Ну вот уже сегодня, наверное, не напишу о Севастополе. Спать хочу. Да и горло разболелось. Сейчас чаю с медом — и спать. Уже завтра напишу и о новой национальности — «севастополец», как я сегодня узнала, и о встрече с Медведевым на дороге, и с моими жесткими нецензурными матами в его адрес и в адрес жирного гаишника… Короче, все завтра. Спокойной ночи.


Liza Bogutskaya, Simferopol, Ukraine

Источник: facebook.com

По теме: Вчера и сегодня я по работе ездила в Керчь

Поділитися: