Как депутаты в гости к Кучме ходили

01 жовтня 2002 о 21:00 - 1225

Олена ГарагуцОлена Гарагуц


По-моему, только отсутствием логики можно объяснить последние действия нашей власти по отношению к депутатам от оппозиции. До 16 сентября их всячески стращали перед началом акции “Восстань, Украина!”. Не помогло — количество участников превзошло все ожидания кучмистов. А раз так — решили не принимать депутата Матвиенко с резолюцией митинга. Обиделись мы, мол.
Но 24 сентября неугомонные депутаты во главе многотысячной демонстрации опять явились в Администрацию Президента. Мало того – 50 из них продрались-таки через щиты и дубинки ОМОНа и нагло постучались в двери президентской резиденции. Тут нас выстроили в очередь и пропустили через “рамочку”-металлоискатель. Видно, надежда у них была обнаружить у кого-нибудь если не обрез бандитский, то хоть шило, в часы пленарной рутины отточенное на тирана. Потом вежливо так попросили подождать. Ну, депутаты – народ доверчивый, ждем. Оказалось, что именно в это время через другой подъезд на призыв коменданта “Рятуйте!” в Администрацию Президента рысью бежал спецназ.
Минут через 15 пошли вверх по лестнице. Впереди Симоненко, Мороз, Юля. Прошли третий этаж, а на лестнице, ведущей выше — сюрприз. Обе стороны лестницы забиты спецназом. Сколько митингую, а таких орлов видел впервые: каски не круглые, как у ОМОНа, а с “ушами”, почти как у фашистов. На лицах — черные маски, на лбах — очки. Наверное, чтоб газ не щипал, когда народных избранников травить будут. Форма новенькая, вся с карманчиками. В одном — ножик красивый, в других — баллончики разные, из нагрудного — рация торчит, оттуда хриплым голосом позывной слышится: “Шайтан, шайтан…”. Но главный сюрприз — автоматы, маленькие такие, удобные, наверное. В смысле — для пользователей. Нам когда стволы в животы уперли — не очень было удобно. Но роптать не стали, все же в гостях у Самого… Мы объясняли, что идем только для того, чтобы вручить резолюцию митинга, депутатские удостоверения показывали, нормы закона зачитывали. Так, мол, и так: народный депутат имеет право беспрепятственного прохождения на территорию любых учреждений и предприятий, независимо от их подчиненности, формы собственности и степени режима секретности. А они нам в ответ популярно так объяснили, что Конституция и законы разные тут не работают. Тут у них режимная зона (наверное, оговорились, скорее — зона режима), и депутатские статусы разные им до фени. У них приказ: “Не пущать!”. Спасибо хоть не “мочить”…
Но вредные оппозиционеры не угомонились, “Кучму — геть!” на все здание кричат и при этом плечиком, плечиком по миллиметру к четвертому этажу норовят продвинуться. Мне лично очень в этом деле ствол автомата мешал, поэтому спустился я на пол-этажа ниже и нажал на кнопочку лифта. Зашел в кабину, нажал четвертый этаж: поехал, блин, вышел на четвертом: елы-палы! Там этих, в шлёмах и с автоматами — как поганок после дождя. Челюсти у них от удивления отвисли, но руки — вот ведь дрессировка! — сразу к автоматам. Я им: “Ребята, я тут не местный, как к Президенту пройти?” А они – хмуро так, в две шеренги строятся и молчат. Я их, на всякий случай, спрашиваю: “Хлопцы, у вас тут не путч случаем? Вы хоть Президента не кокнули?” Молчат служивые, только майор выбежал и раз десять обозвал меня провокатором. Из этого я понял, что зря надеялся — не кокнули.
Так и стоял я на пролете лестницы между двумя скоплениями спецназа. Коллеги шутили — Малая земля. Долго ли, коротко ли стояли — появился Медведчук, объяснил, что Президент с послами встречается, принять не может. “А позже?” — спросили депутаты. “Не знаю, ждите в зале”, — указал глава администрации на одну из дверей. “Спасибочки, — говорим, — нам и здесь удобно. Объявляем голодовку и будем ждать аудиенции до упора”. Так и стоим на лестницах, только лидерам принесли три стула. Очень эффектная картина получилась: сидят рядком Симоненко, Юля и Мороз, за их плечами — два офицера в парадной форме с аксельбантами и пару десятков автоматчиков. Интересно, думаю, что подумает простой посетитель Администрации, увидев это? Как в воду глядел: поднимается по лестнице донецкий губернатор Янукович. Увидел — обалдел, сердешный. Подумал, наверное, что власть уже поменялась. Но тут наши сорвали мыслительный процесс и грянули боевое: “Кучму — геть!” Вздохнул Янукович и предъявил свое удостоверение спецназовцам. Так и так, губернатор я, на прием, мол, иду. Ага, разогнался! И его не пустили (это, кстати, на заметку прокуратуре: к вопросу, кто блокировал Администрацию). Ушел донецкий вождь куда-то в чрево огромного здания. А мы стоим.
Дальше детально обсказывать не буду. Замечу лишь, что еще раз приходил Медведчук, затем и.о. генпрокурора, затем следователь прокуратуры. Разговоры они неинтересные разговаривали, все к тому клонили, что Кучме не до нас, расходитесь подобру-поздорову… А в это время на УТ-1 Кучма заявил, что с “такими” депутатами он не встретится никогда.
К вечеру на нас поднажали, и мы расположились в предложенном Медведчуком зале. Поняли, что ждать нам долго, сели за стол, песни поем. С внешним миром по мобильным телефонам общаемся. Связь часто прерывается, но все же есть. Звонят из информагентств, киевских радиостанций, российское НТВ, ТВС, “Коммерсантъ”, английское Би-Би-Си, американское “Свобода”, Си-Эн-Эн, “Евроньюз”, уточняют ситуацию дипломаты. Очень тяжело объяснять иностранцам, что происходит. “Вы действительно хотели только вручить резолюцию митинга? А против вас — автоматы? Как это?”. Особо изумляет европейцев то, что депутатов парламента не пускают в туалет, не дают воды, а они поют: “Я прийшов — тебе нема, підманула, підвела!”
Время от времени отрываясь от мобилки, я с упоением наблюдал картины ночной жизни оппозиции. Вот Тарас Черновил вместе с Петром Симоненко дружно поют, вот Степан Хмара, измаявшись без курева, “стреляет” сигарету у депутата с красным значком КПУ. “Дозвольте запалити”, — обращается закаленный политзэк. “Иди, пали! Я шо — мешаю?”, — искренне отвечает восточноукраинский депутат. “Да я в смысле — закурить”. “А-а, будь ласка”, — расплывается в улыбке коммунист. Вот Сан Саныч Мороз пишет проект заявления оппозиции по поводу кучминой незаконной торговли оружием, подсказывая, между делом, призабытые куплеты распеваемых песен. Вот Юля — глаза блестят, с энтузиазмом поддерживает компанию, бурно реагирует на шутки, в секунду собирается при очередном звонке журналистов. Вот пышноусый Лукьяненко рассказывает молодому коллеге про мордовские лагеря. Рядом “горит”, изнывая без работы, Турчинов. Часа в два ночи не выдержал, схватил мегафон и победно прокричал в широко открытое окно Администрации Президента: “Кучму — ге-е-еть!”
У социалиста Барановского поднялось давление, вызвали “скорую”. Врачи минут 30 стучались в здание — не пустили. Тут я не выдержал — рванулся к спецназу: “Вы люди или нет? Совсем с ума посходили под своими масками и шлемами”. В ответ — опускают глаза и молчат.
Среди ночи явился Литвин. Спрашиваем, как прошел, ведь даже врачей не пускают. “У меня тут свои входы и выходы”, — говорит. Сел за стол, начал играть в “доброго милиционера”. При мне, мол, такого не было, любой депутат мог встретиться с президентом. С намеком, что это Медведчук влияет на Папу, автоматчиков прислал: воды вот вам не дает и в туалет не пускает. Обещает лично связаться с Президентом и все уладить. Вернулся через полчаса. Невеселый. Видно, что Кучма закусил удила. “А тут еще в футболе не везет”, — жалуется Литвин. Но чтоб совсем у него ничего не получилось — сказать нельзя. Была и от него оппозиции польза. Он наших лидеров в соседний кабинет повел, типа — на переговоры. Вернулись наши довольные — в кабинете оказалась туалетная комната.
Смех смехом, а проблема с “этим делом” становилась все острее. “Мочевой пузырь — союзник Медведчука”, — шутили депутаты. В конце концов я не выдержал, выхожу к служивым.
“Мужики, — говорю, — нам что: левым из левого, а правым из правого окна нужду справлять? Так у нас тут неувязочка с женским полом получается…” Долго совещались по рациям и разрешили по одному ходить. Правда, под конвоем. Иду, сзади два кадра с нашивками госохраны топают, и чувствую жгучий стыд. Не за себя. И даже не за выполняющих идиотский приказ парней. За страну, которая вынуждена терпеть это позорище на троне. Спрашиваю у провожатых, знают ли они, что на ремонт 4-го царского этажа пошло сорок миллионов гривен из чернобыльского фонда? “Ё-пэ-рэ-сэ-тэ! А мои на Полесье все “гробовые” ждут…” Дальше шли молча, но чувство конвоя пропало.
Среди ночи забегало милицейское начальство. Появились главный киевский мент Опанасенко, Савченко из МВД и другие чины. Зашевелился спецназ. Явился следователь прокуратуры Жербицкий и под нос себе пробубнил очень официятельную бумагу, которая заканчивалась тем, что он без всякого суда и решения ВР о лишении нас неприкосновенности решил “физически удалить депутатов из помещения”. Мы попросили вручить нам бумагу. Следователь сказал, что сейчас сделает копию и придет. Больше мы его так и не видели. Видно, у власти плоховато с ксероксами. Хотя скорее – боялся нам дать в руки документ, из которого всем стало бы ясно, как у них плохо с головами. После этого спецназ еще пару раз возбуждался, на улице скапливались автобусы, но “штурма” так и не последовало. А душа депутатского хора Валентина Семенюк, поддержанная мужскими голосами, мастерски выводила: “Ой, зеленеє жито, зелене, хорошії гості у мене”.
Один знакомый мент шепнул мне, что никто не хочет брать на себя письменный приказ, а без него ничего не будет. Грянули “Розпрягайте, хлопці, коней!”. Самым бесстрастным оказался коммунист Гмыря, спавший во время всей это суеты в позе лотоса (стульев не хватало человекам шести). Чуть позже принесли воду, вызвали доктора для Барановского. Отлегло…
И пришло утро. Стало известно, что Кучма отменил свой визит в Закарпатье. Явился Медведчук. Его встретили веселой песней “Аргентина — Ямайка: 5:0”. Натянуто улыбнулся. Сказал, что Президент готов встретиться с делегацией депутатов. “Какая боль”, — закончили мы куплет.
Симоненко, Мороз, Юля и Оробец от “Нашей Украины” пошли к гаранту. Симоненко прочитал требования оппозиции. Кучма заявил, что в отставку уходить не собирается. “И вообще, в какой стране депутаты вытворяют подобное?” — раздраженно спросил он. “Да в любой демократической стране”, — ответил Мороз. “Вы можете себе представить, что 50 конгрессменов США или депутатов британского парламента держали под автоматами, как преступников, не пропуская в приемную президента?”, — вопросом на вопрос ответил Сан Саныч. “Мы понимаем, что сейчас вы не в состоянии проанализировать ситуацию, подумайте еще несколько дней”, — предложила Юля. “Ничего у вас не получится”, — зло ответил Кучма. Аудиенция, так сказать, себя исчерпала.
…На улице депутатов ждали кордоны ОМОНовцев, за которыми тысячи людей с разноцветными флагами скандировали: “Кучму — геть!” Начался новый день акции “Восстань, Украина!”
Сколько их у нас впереди? Долго еще терпеть агонию кучмистов? Зависит от тебя…

Підписуйтесь на наш телеграмм

Поділитися: