ТЕРРОР-АНТИТЕЗИС РЕВОЛЮЦИИ

17 вересня 2002 о 21:00 - 970

События, произошедшие 11 сентября 2001-го года в Нью-Йорке и 16 сентября 2000-го в Киеве, разделены во времени на год, а в пространстве – на десятки тысяч километров. Однако оба они изменили ход истории и стоили человеческих жизней. В первом случае, возможно, был нарушен мировой порядок. Во втором – течение истории постсоветского восточноевропейского государства.
На крупнейший акт террора в истории человечества США ответили в свойственной им манере – военной агрессией. А как результат – мир погрузился в новую волну кровавых разборок и в тревожное ожидание третьей мировой войны.
Трагическая смерть украинского журналиста повлекла за собой пробуждение народных масс от многолетней спячки и политический кризис, вот уже два года держащий украинское общество в напряжении. Но все это пока не имело какого-либо результата.
Я хочу еще раз напомнить вам о том, как убивали журналиста Георгия Гонгадзе. Поверьте, это не смакование кровавых и леденящих душу подробностей, а желание доходчиво объяснить, что же на самом деле происходит в нашей стране. В Украине, а не за тысячи километров в Нью-Йорке, Афганистане или Ираке. Георгия вначале пытали – били, снимали с живого кожу. Затем еще живому журналисту отсекли голову. Все. Точка. Вдумайтесь и попробуйте представить это, включив все имеющееся у вас воображение! Жутко и страшно. Такое не прощают.
По большому счету, мы можем только предполагать причастность высших руководителей Украины к этому страшному убийству. Записи Мельниченко – лишь косвенное доказательство вины. Доказать в судебном порядке, что, скажем, гарант «заказал» вольнодумца, будет непросто. Но мы не судьи и не будем оценивать процессуальные тонкости. Мы народ. И для нас должно быть достаточно, по крайней мере, одного – при этом президенте в стране допускаются такие трагедии. При этой власти в течение двух лет правоохранители не способны раскрыть тайну убийства. А может, это убийство является актом банального террора? Террора, направленного против политических противников?
В 91-м мы получили формальную свободу и такую же формальную независимость. Но за десять лет мы допустили погружение страны едва ли не в феодализм. И не надо обвинять власть – президентов, мэров и депутатов. Мы сами их выбирали. Не надо сетовать на нарушения во время выборов – мы сами их допустили. Нас большинство. Сегодня нас более 70%, недовольных властью и ситуацией в стране. Но лишь каждый десятый готов участвовать в акциях протеста. Что это – очередной парадокс или свидетельство незрелости общества? Да и чего тогда удивляться импотенции власти и оппозиции! И первая, и вторая – в меньшинстве.
В силу исторических традиций и национальной ментальности терроризм, слава Богу, не прижился в Украине. Те несчастные полтора десятка унсовцев, сидящих после событий 9-го марта второй год в тюрьме и которых власть представляет едва ли не как террористов, являются, по сути, жертвами как власти, так и оппозиционных вождей. А сама Украина пока мало напоминает Ольстер или Страну Басков. Мало, но, по-видимому, она очень стремится стать во многом на них похожей. И если протестные настроения не разразятся радикальными преобразованиями в обществе, то очень скоро в среде тех 10% найдутся единицы, которые попытаются изменить общество с помощью, скажем, убийства нескольких государственных деятелей. Это неизбежно. И в интересах самого общества не допустить этого.
Террор – оружие меньшинства. Но парадокс в том, что недовольных сегодня уже большинство, а готовых на протест единицы. Это-то и является сильнейшей предпосылкой к возникновению группы, которая сможет попробовать изменить ситуацию с помощью радикальных мер. Но является ли подобный путь демократическим?
Террор, если хотите, можно считать антитезисом демократической революции. Уличный протест – пока еще плохонький, но инструмент демократии. И в интересах как власти, так и народа сделать так, чтоб этот инструмент был хоть немного эффективным.

Поділитися: