Мельниченко:Кучма требовал компромат на Ющенко…

27 серпня 2002 о 21:00 - 1716

Олена ГарагуцОлена Гарагуц


Мельниченко пришел на встречу в обычной серой футболке и без его традиционного потертого кожаного чемоданчика. Никаких париков, наклеенных усов и прочих шпионских штучек, в которых Мельниченко предстал перед корреспондентом газеты «Нью-Йорк Таймс» два года назад. Как всегда – немногословен, смотрит прямо в глаза, говорит неторопясь, время от времени вставляя свое излюбленное слово-паразит «так?».
Мы говорили с Мельниченко в одной из гостиниц европейской столицы, где последнее время Николай бывает довольно часто. Он жил в обычном скромном номере. На столе – кипа привезенных из Украины свежих газет.
Николай настроен оптимистично и активно интересуется событиями в Украине. «Ну как там Ющенко, держится?».
К сожалению, разговор с ним не расставил все точки над i. Вот то немногое, что нам удалось «выцарапать» у немногословного майора.
– Почему ты не обнародуешь все пленки, которые у тебя есть?
– Когда я начинал эту работу…
– Кстати, когда?
– В 1812 году. (улыбается).
– А если серьезно? Без шуток.
– Без шуток – это тайна следствия. Я не хочу давать шанса нашей организованной преступности во главе с Кучмой, чтобы они имели какие-то преимущества, чтобы они знали, с какого периода задокументирована их преступная деятельность. Этот ответ будет дан на суде, когда будет суд. И обязательно суд должен быть в Украине.
Когда я начинал записывать преступную группировку, целью моей было убрать от власти эту преступную группировку. К сожалению, в Украине очень мало порядочных и честных людей при власти, потому что невозможно занимать государственный пост при Кучме честному и порядочному человеку. Был один человек, который пытался навести порядок в экономике Украины, – мы все знаем, чем закончились эти попытки, – это Ющенко. Была попытка навести порядок в экономике. Кучма боялся, что существует реальная возможность у Ющенко стать будущим президентом. Но одна проблема – у Кучмы было мало компромата на Ющенко.
– Чего это вдруг ты пиаришь Ющенко – он тебе деньги заплатил? Или ты хочешь его подставить, чтобы Кучма подумал, что вы как-то связаны? Но, как ты говоришь, чтобы дойти до самого верха ты обязательно измажешься. Невозможно, чтобы тебя повысили, если на тебя нет компромата. Неужели Ющенко такой безгрешный?
– Грехи у Ющенко есть. Но поверьте, Ющенко пытался сделать – пытался! Получилось у него лучше или нет для государства, должны решать народ и специалисты. Но то, что он не грабил страну, когда был премьер-министром – это факт.
– А раньше?
– Ну, я не могу ответить на этот вопрос, потому что раскрою секрет, когда я начал записывать.
– Но ты же понимаешь, что таким ответом ты косвенно даешь понять, что против Ющенко у тебя тоже что-то есть?
– (Долго думает) Должно быть следствие. Так? И следствие должно подтвердить ту или иную версию. По информации, которая имеется у меня, Кучма сам давал распоряжение направить материалы расследования по банку в Генеральную прокуратуру Украины.
– Нацбанку?
– Я не помню – или Нацбанку или банку «Украина». Так? Но главная цель, которая преследовалась в результате этого, как сказал в разговоре Литвин – это ж компромат, и мы будем держать в руках Ющенко. Я не помню точной цитаты, но смысл был такой.
– Почему ты вдруг упомянул Ющенко? И не упоминаешь Тимошенко, Медведчука, других политиков? Дело в том, что в Украине ходит много легенд о твоих контактах, о том, кто за тобой стоит, на чьи деньги осуществлялась прослушка, и на чьи деньги ты живешь сейчас.
– Если сложить вместе всех людей, которые якобы финансируют меня, то мне бы хватило бы этих денег, чтобы выплатить задолженности по зарплате в Украине. Я знаком со многими версиями. По одной – это Россия, по другой – Америка, Медведчук, Марчук, потом – Тимошенко, Лазаренко, теперь Ющенко. Версий много, а правда одна.
– Так в чем правда? На какие деньги живешь?
– На какие деньги живу? Раньше – на деньги Литвиненко Юрия Петровича. Часть денег мне давали международные организации и фонды помощи. На эти деньги я живу.
– Ты здесь вспомнил Марчука – его имя всплывает чаще других, когда говорят о твоей возможной «крыше». Один из доводов – на твоих пленках нет Марчука и нет разговоров, которые смогли бы его скомпрометировать. Как ты можешь это прокомментировать?
– Комментарий один – Марчук не давал приказ мне записывать Кучму. Это правда, и я готов пройти любой тест – я думаю, Марчук тоже согласен пройти любой тест, чтобы подтвердить мои слова.
– Были ли у вас контакты с Марчуком?
– Знаете, я очень предан своей жене. И контактов у нас не было. (улыбается).
– Ты же понимаешь, о чем я спрашиваю… Общались ли вы с Марчуком на профессиональные темы?
– На профессиональные темы? Вы знаете, Марчук не профессионал в области прослушивания, поэтому с ним, как профессионалом, я не мог на эту тему общаться или советоваться.
– Ну а как с профессионалом в области спецслужб?
– Я думаю, он хороший профессионал в области спецслужб…
– Лучше, чем Деркач?
– Ну, Деркач не профессионал. Деркач специалист в том, как ограбить страну, как шантажировать людей, каким образом можно делать деньги на контрабанде. В этом он специалист. Если бы он был профессионалом, я бы никогда не смог бы писать Кучму и выехать из Украины. А Деркач занимался чисто своими шкурными вопросами в первую очередь, и во вторую – удовлетворял прихоти Кучмы, расправляясь с политическими оппонентами Кучмы.
– А нет ли на этих пленках подтверждения о такой же деятельности Марчука? Я почему задаю этот вопрос – при, как мне кажется, достаточно скромной зарплате секретаря СНБО, его часто видят в одном из самых дорогих ресторанов Украины…
– Может, в Администрации Президента Украины произошло повышение зарплаты, и просто никто об этом не знает, потому что это является государственной тайной Украины? (смеется).
– Ты уже знаешь, сколько часов записей у тебя?
– Это тайна следствия. Если я назову количество часов, автоматически можно будет подсчитать, когда я начал записывать.
– Можешь ли ты сейчас точно сказать, каким образом ты вел прослушивание?
– Самым дешевым способом – диктофоном под диваном Кучмы.
– Только под диваном?
– Это тайна следствия. Пусть Кучма переживает, волнуется и боится – это пойдет только на пользу.
– Лично у меня не вызывает вопросов аутентичность пленки о «Кольчугах». Есть ли у тебя какая-то информация о том, что «Кольчуги» действительно были проданы Ираку?
– Я бы не переключался на дискуссию, которую навязывает Кучма – проданы, не проданы… Есть сам факт – президент Украины дает добро на нарушение санкций ООН.
Я бы еще как-то мог понять действия Кучмы, если бы эти деньги пошли на те же самые шахты или выплату зарплат. Или на закупку керосина, чтобы летчики могли летать.
Но есть факты, которые подтверждают, что деньги от контрабанды шли на другие цели. На эти деньги покупались СМИ для Андрюши Деркача – тот же «Киевский телеграф», компания «Укрнафтапродукт» и другие. Деньги от продажи шли на личное обогащение этих людей.
– Как тебе показалось, насколько серьезно американцы отнеслись к информации о сотрудничестве Украины с Ираком?
– Если бы у американцев были какие-то сомнения, что сотрудничества не было, не было бы и резолюции Сената о проверке Госдепартаментом достоверности этой информации. Значит, у них подтверждение уже есть.
– Есть то, о чем я не могу не спросить… Есть ли у тебя пленки о разговорах Кучмы после исчезновения Гонгадзе? Ты для себя уяснил ситуацию – после того, как Гия пропадает, как Президент себя ведет и что говорит?
– Это очень болезненный вопрос и тема, которую уже многие поднимают. Я на это отвечаю так – есть две версии: или Кучма отвечает за убийство Гонгадзе, или Мельниченко причастен к убийству Гонгадзе. Другой версии нет.
Я заявляю, что Мельниченко хочет судебного процесса и готов предоставить доказательства, которые показывают, что Кучма знал о том, что Гонгадзе мертв. Кучма боялся создания следственной комиссии Верховной Рады 21 сентября, зная уже о том, что Гонгадзе мертв.
Я хочу суда. Спросите у Кучмы, почему он не хочет суда.
– Не так давно ты рассказывал, что к тебе обращались многие политики и предлагали большие деньги за то, чтобы купить пленки. Были ли новые гонцы, от кого и какие максимальные суммы тебе предлагали? От чего ты отказался или не отказался?
– Я бы не называл этих людей политиками – это мразь, они и сейчас выдают себя за борцов за демократию, пытаются втереться в доверие к лидерам оппозиции, говоря о том, что они готовы помочь в борьбе за освобождения Украины от преступности. А сами эти люди хотят одного – использовать ситуацию в своих личных целях. Поэтому я с ними ни на какие контакты и переговоры идти не могу. У меня Родина одна, и она не продается.
– Ты не хочешь назвать этих людей, чтобы они не нанесли большего вреда?
– Я думаю, что если эти люди попытаются предоставить якобы информацию от Мельниченко, то, скорее всего, эти люди могут быть связаны с Кучмой.
– Какие максимальные суммы тебе предлагали?
– 15 миллионов. Долларов.
– И ты отказался?
– (Улыбается саркастически) Знаете, я не отказался от суммы в 6 миллионов, но при одном условии – что эта сумма будет выплачена каждому участнику операции. Посредник подумал и сказал: «А сколько участников операции?». Я сказал: «50 миллионов». Он рассмеялся и сказал, что это несерьезно.
То есть, я мог бы пойти на переговоры при одном условии – убийцы должны отвечать перед законом.
– Кстати, сейчас достаточно популярна идея предоставить Кучме гарантии, чтобы он тихо ушел на пенсию и никого не раздражал, и до его смерти его никто не трогает. Тебя устраивает такая ситуация?
– Нет, ко мне тоже обращались с таким предложениями, и я не хочу называть фамилии этих людей, – я могу ошибаться в их намерениях и хочу дать им шанс, этим людям, которые обращались с предложением ко мне дать гарантии Кучме – чтобы я замолчал, а он ушел на пенсию. Я не думаю, что я имею моральное право убийцу прощать. Я буду проклят за то, что я сделал. Суд должен решать меру ответственности каждого за то зло, которое он совершил.
Ко мне присылали разных людей, в том числе и якобы от оппозиции, которые предлагали договориться с Кучмой, продать записи, чтобы обеспечить спокойное будущее Кучме и чтобы Литвин занял его кресло. С убийцами на переговоры идти нельзя. Тем более их оставлять при власти.
– Не так давно «Немецкая волна» со ссылкой на твоего адвоката сообщила об угрозе твоей жизни. Действительно тебе угрожает опасность?
– Действительно угрожает. Все знают моего адвоката, так? Это очень известный адвокат, и ему поступила информация не от рядового агента, а от очень высокопоставленного сотрудника американского правительства. Он очень обеспокоен, что существует реальная угроза моего физического уничтожения. Это, в первую очередь, связано с последовательной политикой, которую я провожу.
– Ты уже предпринимаешь какие-то меры безопасности? Спрятал семью?
– В ближайшее время приму меры, чтобы их обезопасить. Но лично я не прячусь. У меня на сегодняшний день есть охранник – Григорий Омельченко (смеется). Я сейчас в Вашингтоне и провожу открытые встречи. На днях, например, мой вопрос обсуждался в Минюсте.
– И что там было?
– …Меры принимаются…
– И, тем не менее, раньше было время, когда вы с семьей переезжали с места на место, чтобы обезопасить свою жизнь, жизнь твоих близких. А сейчас разъезжаешь спокойно по Европе – каким образом ты обеспечил свою безопасность?
– Мое убийство никому ничего не даст, не предотвратит судебного процесса. Потому что я предпринял следующие шаги. Для суда нужны следующие вещи – оригиналы записи, технические устройства, на которых производились эти записи, и мои свидетельские показания. Я официально записывающее устройство, на котором были произведены записи, передал через своих адвокатов на сохранение. Я дал свидетельские показания, которых будет достаточно, чтобы Кучму привлечь к уголовной ответственности по крайней мере в двух судебных исках – это иск Ельяшкевич против Кучмы и родственники Гонгадзе против Кучмы. Эти свидетельства и показания я уже дал, и они являются доказательством в суде. Так что убить меня можно только из вредности. Но практически это мало что может решить.
– Чего не хватает, чтобы судебное рассмотрение началось?
– Я думаю, на этот вопрос должны ответить сами истцы. В Америке это Мирослава Гонгадзе и Ельяшкевич.
– А сам ты не собираешься судиться с Кучмой?
– Я просил найти мне смелого адвоката в Украине, который бы мог представлять мои интересы, чтобы я мог подать в суд против Кучмы. По крайней мере, по нескольким высказываниям – то, что он обвинил меня в измене Родине, и по остальным высказываниям – то, что мои записи монтированы. Мне нужен адвокат, которого не могли бы заказать, который мог бы работать. Пока, к большому моему сожалению, такого адвоката не нашел.
Я бы также хотел опротестовать возбуждение против меня уголовного дела о превышении служебных полномочий и разглашении государственной тайны. Я разгласил только информацию, касающуюся убийства Георгия Гонгадзе и преследования оппонентов.
– Сейчас новый Генпрокурор пообещал как можно скорее раскрыть дело Гонгадзе. Помнится, они утверждали, что не могут встретиться с тобой на территории США, поскольку не существует договора о правовой помощи. Не было ли попыток со стороны Генпрокуратуры у тебя узнать правду?
– (Смеется) Вы понимаете, в чем здесь самая большая проблема для Кучмы? На сегодняшний день мои показания не являются для прокуратуры Украины официальными. Это просто пиар. И для того, чтобы мои слова были приняты в любом уголовном деле в качестве доказательства, по которым можно вести расследования, нужно, чтобы я дал официальные показания. Чтобы меня предупредили в соответствии с уголовно-процессульным кодексом о моих правах и обязанностях. После этого мои показания набирают силу и их должны проверять, и следователь, который ведет данное дело, должен либо их доказать, либо опровергнуть.
Этого боится Кучма, и поэтому Генпрокуратура прилагает все усилия, чтобы мои показания не были оформлены в соответствии с юрисдикцией. А возможность допросить меня на территории США есть. Есть такой договор, который позволяет это сделать, там предусматривается возможность допроса меня на территории США.
Юлю Тимошенко в Украине допрашивали?
– Да…
– Кто допрашивали?
– Фебеэровцы приезжали…
– Если они могут допросить ее в Украине, значит, и украинские следователи могут допросить украинского гражданина в США. Далее. Обиход приезжал в Америку по делу Лазаренко и проводил там что, если не следственные действия? Если он приезжал не в качестве прокурора и следователя, который ведет уголовное дело, значит нужно, чтобы он вернул деньги за поездку, так как они были использованы не по назначению. А те доказательства, которые Обиход привез из Америки должны быть изъяты из уголовного дела против Лазаренко, так как они не имеют никакой силы. Так?
– Логично… Извини, но почему ты все-таки не обнародуешь все пленки? Почему они появлялись выборочно, хаотично?
– Моя цель – сместить организованную преступность во главе с Кучмой. Но, к большому сожалению, очень много людей в кабинете Кучмы просто были вынуждены угождать Кучме, нарушая законы. Я не хочу, чтобы эта информация выходила. Я думаю, что в глубине души они честные и порядочные люди, просто в тот или иной период времени они проявили малодушие. Я думаю им надо дать шанс, чтобы они поняли, что можно жить и работать, и зарабатывать деньги в Украине и не обязательно нарушать законы.
Но все должны понимать – ни Мельниченко и никто другой не решали и не будут решать, какие записи обнародовать. Это должен решать при новой честной власти какой-то орган, например, антикоррупционный комитет, который будет принимать решения и определять меру ответственности каждого человека за те или иные правонарушения.
Никто не собирается ничего скрывать. Если к кому-то приходят люди и говорят, мы, мол, можем дать или не дать эти вот пленочки про вас, не верьте им. Нет, вся информация будет предоставлена.

Підписуйтесь на наш телеграмм

Поділитися: