Тревоги нашей земли

04 березня 2003 о 22:00 - 1147

Грустно бывает иногда. Вот так – пишешь-пришешь, а как будто в пустоту, – ни отклика, ни привета, ни ответа. Слышал я из третьих уст, что материал «Земля тревоги нашей» (см. №5 «ЛИЦ» от 29.01.03) замечен и одобрен читателями, – да что толку, – как там, в Гуляй-Поле, сдвинулось ли что? Хотя – едва ли… Надеяться на то, что селяне воспрянут и потребует к ответу тех, кто уничтожил некогда процветающее хозяйство, конечно, было наивно. «Да нет, – думал я, – куда им, инертны, да и вообще, призывать к ответу мы как-то не умеем, больше умеем жаловаться».
Оказывается, насчет инертности я сильно ошибся. Селяне собрались и призвали к ответу… меня и редакцию. Пишут, что будут обращаться с «просьбой о привлечении к уголовной ответственности людей, печатающих такие статьи».
Напомню вкратце суть. Некогда богатый, передовой, процветающий птицесовхоз «Украинский» был вдребезги разворован в эпоху становления экономики независимого украинского государства. В ходе развития аграрной реформы у нас, как известно, происходит распаевание земель. При распаевании в бывшем птицесовхозе на собрании, которое было проведено с нарушением порядка и приличий, пенсионеры были лишены права участвовать в распаевании, лишены возможности получать хоть что-то от некогда богатого хозяйства. Пенсионеры, конечно, были обижены, обращались в разные инстанции и, не получив нигде внятного ответа, обратились к последнему оплоту демократии – в газету «Лица». Газета «Лица» обратилась ко мне, я поехал, поговорил с автором письма, с другими работниками, посмотрел, написал.
Вообще, довольно странно получается. Статья вышла в январе, а в конце февраля рабочие прочитали ее, собрались и написали возмущенное письмо в редакцию, о том, что Марков все наврал, а у них все хорошо – «в хозяйстве постоянно выделяется на похороны транспорт, гроб…». И поставили под письмом 32 подписи.
Довольно странно получается по этому письму – просто собрались работники, возмутились и написали. Хорошо, я приму на веру все, что там написано. Пусть будет так, что я разговаривал только с людьми, обиженными руководством, а они преувеличивали беды и проблемы хозяйства. Пусть собрание по распаеванию земли было проведено строго по закону и с соблюдением всех формальностей. Но ЧТО было решено на том собрании?! «Отфутболить» пенсионеров!
Но, господа, что же с нами происходит?
Когда-то Миклухо-Маклай был удивлен тем, что папуасы в тяжелые времена бескормицы сначала съедали стариков, а потом собак.
-А почему не наоборот? – спросил он.
-От собачек польза есть, а стариков самих кормить надо, – ответили ему.
Цивилизация и началась, наверное, от уважения к старшим, как к хранителям опыта и традиций, как к тем, кто создал все, чем пользуются младшие. Не случайно заповедь божья об уважении к старшим, стоит перед заповедью «Не убий».
Конечно, молодым, работающим, трудоспособным, и самим не хватает, а от пенсионеров пользы в хозяйстве нет, они сейчас только потребляют. Но… Это они создали то, что было разворовано при общем попустительстве, они проработали всю свою сознательную жизнь, надеясь обеспечить себе спокойную старость.
Да, государство создает законы, которые обрекают пенсионеров на нищету и вымирание. Но участие в выполнении преступных приказов и законов – тоже преступление. Пусть не правовое, а моральное.
Страшна именно моральная логика работников – мы сейчас работаем, нам самим не хватает, и почему мы должны делиться со стариками? Логично. Как ребенок, который говорит работающей маме – папа у нас безработный, ни фига домой не приносит, зачем он нам нужен? И дедушку с бабушкой с их пенсиями чего это мы должны кормить? Пусть сами как-то на свои заработанные пенсии живут.
Не бывает так? Оказывается, бывает.
А вот как было разворовано процветающее хозяйство, «куди усе посчезло» – это, видно, работников не касается и не интересует, как не интересует всех нас, куда посчезло богатство самой богатой республики СССР и куда сейчас деваются многомиллионные займы, которые придется возвращать нашим детям и внукам.
Вообще, у нас сложилось интересное положение – в стране беспредел, но стоит СМИ заикнуться об этом – клевета, наклеп, и, вообще, именно СМИ и отдельные журналисты в этом виноваты, именно их надо привлекать к ответственности, и вообще – мочить, а не тех, кто разворовывает и творит беспредел.
Ну, хорошо, пусть будет все в соответствии с пожеланиями тружеников Гуляй-Поля – привлекут меня к уголовной ответственности, посадят. Так что, опять появятся разрушенные производственные здания, разворованные техника, птица и крупный рогатый скот? Что-то поменяется в положении работников в лучшую сторону?
Мне, например, не столько страшно то, что работников так беззастенчиво и нагло обворовали, а то, что они готовы стать грудью на защиту воров и строго наказать тех, кто хоть заикается об этом. Получается, что разворовывание – сугубо интимный процесс. Наверное, работникам не хочется, чтобы другие узнали о том, как нагло их обокрали, подобно тому, как изнасилованной часто не хочется возбуждать уголовное дело, выставлять свой позор. Но ведь иначе нельзя, иначе преступник не будет наказан, а изнасилование превратится в полюбовный акт. «Нас е*т, а мы балдеем!» – могут написать в виде лозунга работники птицесовхоза.
Наши власти стремятся не просто обворовать народ, но обворовать так, чтобы народ при этом испытывал искреннее удовлетворение, рукоплескал и строго наказывал всех недовольных.
Но я, все-таки, верю в то, что письмо не было написано спонтанно группой недовольных статьей работников, а было инспирировано кем-то, кому очень не хочется, чтобы проблемы птицесовхоза «Украинский» были вытащены на свет божий, ведь если иначе – уж совсем тяжело жить в таком народе, уж совсем бессмысленно поднимать свой слабый голос против тех, кто с удовольствием насилует украинский народ, и, получается, против тех, кого насилуют.
Или это не изнасилование, а любовь?

Поділитися: