ДАI… «ДАЙ» или «ДАВИ»?

04 березня 2003 о 22:00 - 1069

Олена ГарагуцОлена Гарагуц


“…Все мы ходим под Богом, Только которым в гробу – ничего”, – как-то сказал Высоцкий.
Это во времена Высоцкого все ходили под Богом. А у нас в демократическом правовом государстве все мы ходим под законом. Только вот часто случается так, что когда мы сталкиваемся с законом, у нас возникают то ли обоснованные, то ли чисто инстинктивные подозрения, что на закон накладывается чья-то злая воля, – уж больно часто блюстители закона оказываются запутанными во всякие непристойные дела, да и, блюдя закон, они, бывает, блюдут не столько интересы закона, сколько свои интересы.
Ладно, это все присказка, а сказка рассказана Александром Дмитриевичем Смелянцом, профессиональным водителем, которого наше ГАИ достало настолько, что он посчитал нужным обратиться в нашу газету.
А дело, по его рассказу, было так. 9 февраля он на своем автомобиле вез тещу с поломанной ногой в больницу. В районе подстанции, что на Гагарина, его остановили работники облГАИ, потребовали документы. Документы были в порядке, но не успели их ему отдать, как из другой машины, которая стояла метрах в 100-150, выскочил сержант А.А.Цапко с криком: «Его нельзя отпускать, его надо проверить на наркотики!».
Александра Дмитриевича пригласили в машину ГАИ, стали более тщательно проверять документы, и техпаспорт вызвал у работников ГАИ подозрение, что машина – ворованная. Проверяют по компьютеру – все в порядке. Сержант Цапко тогда дает команду провести водителя Смелянца через экспертизу. Водитель возмущается, но ГАИ настаивает на экспертизе.
Поехали. Смелянец сворачивает на Кирова, на ул. Новосельную, к ближайшему пункту, но Цапко настаивает на Свердлова. На Свердлова Цапко пошел к врачу, заставив водителя подождать в коридоре. Но Смелянец услышал, как Цапко дает указание врачу «обнаружить» наркотики, врач боится, а Цапко говорит, что все будет в порядке. Смелянец входит в кабинет и выражает сомнение в чистоте экспертизы, но врач берет у него все анализы. ГАИшник Цапко же направляется в машину и начинает составлять протокол о том, что в крови водителя обнаружен наркотик. Смелянец обращается к врачу, просит назвать ее имя-отчество и фамилию, а в ответ – «врач понесла на меня буром, сказала, что ничего мне не скажет, а если я буду ее допекать, то вызовет милицию», – пишет читатель.
Слава Богу, у Смелянца хватило ума поехать после этой на другую экспертизу, рассказать, что с ним произошло и сдать анализы. Анализы указали, что он чист, наркотиков не принимал.
Тогда водитель-горемыка возвращается к врачу-эксперту на Свердлова, чтобы узнать, как могло произойти так, что анализы с разницей в несколько минут показали противоположные результаты. Здесь его уже ждут те сотрудники ГАИ, которые его задерживали, и говорят, что все будет в порядке, что водительские права Смелянца они отдали в горГАИ, и в понедельник их можно будет забрать, приносят извинения. А сержант Цапко, который и заварил всю кашу, даже не подошел.
Права Александру Дмитриевичу действительно вернули, правда, пару дней ему пришлось помыкаться между обл- и горГАИ. В конце концов, на приеме в облГАИ Смелянец разговаривает с полковником Скитенко, тот возвращает права, выражает сожаление о случившемся и обещает наказать сержанта Цапко.
Полковник Скитенко был и моим собеседником. Несмотря на все ухищрения, мне не удалось воспользоваться диктофоном, и потому разговор с ним я передаю по памяти.
По поводу наказания сержанта Цапко – ведется расследование.
По поводу произошедшего – все в рамках закона. Работник ГАИ имеет право провести наркологическую экспертизу, а водитель обязан ее пройти, подчиниться работнику ГАИ. Насколько внешний вид и поведение водителя дают основания для такой экспертизы – это вопрос опыта и профессионализма работника ГАИ.
Как быть с утверждением водителя, что Цапко обнаружил признаки наркотической интоксикации на расстоянии более 100 метров и что работник ГАИ перед экспертизой прямо указывал врачу, каков должен быть ее результат – остается на совести Александра Дмитриевича.
А когда наш корреспондент обратился за разъяснением к наркологу, проводившему экспертизу Смелянца, то она пояснила, что водитель уехал сразу после сдачи анализов, уверенный, что его подставят, и даже не дождался результата экспертизы. А экспертиза не показала наркотика в его крови. Т.е. водитель сам «раздул» скандал на пустом месте.
Но представьте, читатель, себя на месте Смелянца, – когда на весь проспект кричат, что вы наркоман, когда, не дожидаясь результатов анализов, начинают составлять протокол, когда работающего водителем лишают прав, то есть возможности заработка и источника существования…
Вот на таких и подобных случаях основывается наше недоверие к правоохранителям, и к нашему государству в целом.
Да, если в результате необоснованного или ошибочного задержания водителя пострадали его материальные или другие интересы, он имеет право подавать в суд. Суд разберется. Но отношению к нашему суду у большинства из нас тоже недоверчивое. А где взять адвоката, точнее, деньги на адвоката? Остается только высказать свое возмущение через прессу. А толку с того?
Dura lex, sed lex, говорили римляне – жестокий закон, но закон. У нас к жестоким законам добавляются жестокость и непрофессионализм исполнителей закона, которые глубоко уверены в своем праве лично карать и миловать и рассматривают закон, как дубинку в своих руках, причем не государственную, а личную дубинку, распоряжаться которой они имеют право по своему разумению.

Підписуйтесь на наш телеграмм

Поділитися: