О племяннике своего дяди и о самом дядюшке

18 лютого 2003 о 22:00 - 1556

В №7 «Лиц» какой-то племянник Щербицкого пытается смешать меня с грязью, да еще, как я узнал из постскриптума, угрожал газете иском на огромную сумму.
Правда, у меня гораздо больше оснований подать в суд (разумеется, не на газету), и было бы интересно, как в глаза меня не видавший племянник докажет свое утверждение, будто моя статья – заказная, и многие другие оскорбления по моему адресу.
Между прочим, стиль и уровень племянникова отзыва настолько характерны, что я, даже без предъявления документов, верю в родство автора со Щербицким, во-вторых, благодарен ему за демонстрацию стиля – именно так писал и говорил его неудобозабываемый дядюшка, снятый в 1963 г. со всех постов не за противодействие Хрущову, а за грубость в отношении подчиненных (см. В.Баран, Я.Грицак, О.Зайцев і ін. Історія України. Львів, 1998, с.358).
Может быть, и не стоило удостаивать племянника ответом, если бы он не затронул ряд принципиальных вопросов и не обнажил одну мою ошибку, за которую приношу извинения читателям.
Свой отзыв мой оппонент начинает с демагогического вопроса: почему, дескать, я молчал столько лет? Простите, а откуда он взял, будто бы я молчал? Если племянники не читали моих статей и не слушали моих выступлений, то это их проблема, а не моя. Или я должен был им тексты посылать на дом?
Но, кстати, я могу вопрос возвратить, причем с большими основаниями. Дело в том, что все факты, вызвавшие гром не из тучи, уже публиковались. Многие – десятки раз. Некоторые упоминаются в вузовских и даже школьных учебниках. Почему же племянник ТОГДА не подавал в суд? Или сейчас, когда наша нынешняя власть по глубокому духовному родству ПРИКАЗАЛА славить Щербицкого, он надеется что кучмистский суд поможет ему заткнуть мне рот? Плохо он меня знает. Ныне и в будущем: если наши владыки прикажут прославлять какого-нибудь монстра из нашей многострадальной истории и нигде не появится отповеди за подписью «Константин Когтянц» – знайте, читатель, что меня нет в живых.
Моя же ошибка, за которую я еще раз извиняюсь перед читателями – я рассказал в статье менее чем об одном проценте деяний Щербицкого. Полагал я, что народ грамотный, о Щербицком и в учебниках есть, вот и выбирал факты малоизвестные.
Извиняюсь и частично исправляюсь. Например, я рассказал о расправе Щербицкого с академиком Шевченко, а таких случаев было много. Так, был уволен директор Института искусствоведения, фольклора и этнографии, член-корреспондент АН УССР М.Савченко – за то, что ссылался на труды ученых, репрессированных при Сталине (Ук. соч., с.360). Редактор газеты «Радянська Україна» А.Рябокляч – за то, что в частном разговоре заметил, что с приходом Щербицкого для украинской культуры настанут тяжелые времена. (Кстати, даже в тогдашней Советской верхушке не все стали бы так мстить за приватный разговор). Далеко не полный список крупных ученых, уволенных в первые два года власти Щербицкого «за идейные отклонения», приводимый Ю.Зайцевым, насчитывает 46 человек, большинство из которых уже никогда не смогли полноценно заниматься наукой (Ук. соч., с.383-385). (Только один из уволенных, Г.Нудьга, был автором более 200 научных трудов, в том числе 24 книг. Сколько научных трудов написали все племянники Щербицкого, вместе взятые?)
Сразу после назначения Щербицкого «з`являтися з квітами біля пам`ятника Т.Шевченку в Києві 22 травня стало небезпечною справою. У 1973 р. “компетентними органами” було взято під контроль 34 особи, які наважилися на це. В колективах, де вони працювали, провели збори, які засудили “відступників” (Т.Касьнов, “Незгоди”, К., 1995, с.144).
Равным образом я рассказывал – увы, не полностью – о причастности Щербицкого к одной экологической катастрофе. На самом деле Щербицкий был – единственный человек на Земле! – организатором двух. Цитирую: “… вислуговуючись перед М.Підгорним, на той час першим секретарем ЦК КПУ, Щербицький “пробив” реалізацію низки капіталомістких проектів, будов і водосховищ – сумновідомих “гнилих морів” (В.Баран, Я.Грицак, О.Зайцев. Ук. Соч., с.350). Замечу, что к тому времени уже были известны отрицательные последствия «морей» на Волге, а также Московского и Цимлянского, поэтому многие специалисты протестовали – даже в печать протесты пробились, но Щербицкий был непреклонен, точно так же, как и позднее, при строительстве Чернобыльской АЭС.
«Атомна станція в найзаселенішому районі України, та ще й на піску, з`явилася саме за вказівкою Щербицького, всупереч рішучим запереченням вчених, зокрема, академіка Олександра Авілова. Особисто Щербицький наполягав на прискорбному будівництві та достроковому пуску станції, НЕЗВАЖАЮЧИ НА ВІДСУТНІСТЬ ОСТАТОЧНИХ РІШЕНЬ ЩОДО ПРОЕКТУ». (Там же, с.359-360).
Более чем уместно напомнить, что М.Горбачев в докладе 6 ноября 1987 г. уделил место Чернобыльской катастрофе, а Щербицкий, через месяц выступая в Киеве с обзором украинской истории за 70 лет, о Чернобыле даже и не упомянул – это, с его точки зрения, был пустяк!
Племянник усиленно цитирует В.Врублевского и даже призывает меня писать так, как он! Не собираюсь: Врублевский был ПОМОЩНИКОМ Щербицкого и, выгораживая своего шефа, естественно, защищает себя самого – если бы действия Щербицкого были признаны преступными, Врублевскому было бы предъявлено обвинение в соучастии. В 1992-93 г.г. такая возможность казалась реальной. Чего стоит только его заявление, будто бы Щербицкий являлся сторонником независимой Украины!
Я бы советовал тем, кто верит Врублевскому, держаться подальше от птицефабрик – засмеют ведь куры с цыплятами! Тем не менее, даже Врублевский признает (на с.213 своего опуса), что именно Щербицкий не запретил первомайскую демонстрацию. Утверждение, будто тот ничего не знал… Напомню еще раз: Чернобыль находится на подвластной Щербицкому территории. И если правительство Швеции (!) уже на третий день принимало меры, а Щербицкий на ШЕСТОЙ день, якобы, ничего не знал – то, простите, комментарии излишни.
И, наконец, последнее. Адвокат Щербицкого (так и хочется сказать: «Адвокат дьявола») с особым гневом реагирует на абзац об изгнании великого писателя В.Некрасова, о чем последний сам рассказывал в радиопередачах. «Изгнан – слово-то какое! – негодует мой оппонент. – Теперь сами уезжают». Теперь уезжают те, у кого Брежнев, Суслов, Малайчук и другие щербицкие еще в детстве убили чувство патриотизма. Настоящий человек не покинет Родину из-за экономических трудностей, как не бросит родную мать. (Кстати, многие уезжающие именно что бросают старых и больных родителей. Сам знаю такие случаи, и никак не мог принять в оправдание заявления, что «там» можно жить на пособие и не работать). Но при власти щербицких из страны уезжали те, кто не уехал бы ни при какой погоде – как Солженицын, в ответ на сообщение, что власти разрешают ему уехать, отрезавший: «А я Им разрешаю уехать в Китай!», как Некрасов, в аналогичной ситуации заявивший, что предлагающие писателям уехать сами ничего не напишут… Щербицкий не без основания решил, что эти слова – в его огород камешек.

Поділитися: