Как сказал один умный человек, всё следует сводить к понятной системе измерения — например, к деньгам. Похоже, этот подход сейчас в моде и по ту сторону океана. Хотя, по сути, он там в моде уже больше ста лет. Об этом, в частности, свидетельствуют книги Кейси Мишела.
Вспомнил об этом в связи с недавно подписанным соглашением между Украиной и США. Это стратегический документ, призванный объединить две страны и реализовать то, о чём уже много лет говорят здравомыслящие люди: найти интересы США в Украине — а ещё лучше, создать их. Идеальный вариант — чтобы в Украине появились интересы как можно большего числа стран из «Большой двадцатки».
Почему это важно?
Потому что когда у развитой страны появляются экономические интересы в Украине, то происходящее здесь становится для неё важным не только с точки зрения политических заявлений или постов в соцсетях, но и с точки зрения реального финансового интереса.
Несколько примеров.
Какой был смысл Германии сохранять транзит газа через украинскую ГТС, в которой у неё нет доли собственности, вместо того чтобы развивать «Северный поток», где такая доля (прямая или косвенная) есть?
Вспомните, как неохотно мировые бренды покидали Россию после начала полномасштабного вторжения. Потому что у них там была не просто представленность, а собственность: заводы, дистрибьюторы, склады, магазины, фабрики — то есть активы, которые нельзя просто отключить по щелчку.
Погуглите, сколько международных брендов производили свою продукцию прямо на территории России — от автомобилей до тепловозов.
И это — в стране с диктатурой, тотальной цензурой и отсутствием верховенства права. Оказалось, что все эти «демократические ценности» капиталистов волнуют гораздо меньше, чем рынки сбыта, прибыль и дешевизна производства.
О чём это? О философии? Нет. О деньгах.
И вот главный вопрос: если у США нет экономических интересов в Украине — зачем мы им? Как полигон для обкатки технологий экспорта демократии? Как инструмент утилизации российской армии?
Вот почему это соглашение, даже в его усечённом виде, важно.
Это попытка создать экономический интерес США в Украине. Не как жест доброй воли. Не как благотворительность. Не как моральный долг. А как механизм заработка, благодаря которому в Белом доме, в Конгрессе, в корпорациях смогут сказать:
«У нас там деньги. Это надо защищать».
Это не панацея. Это ещё не новый «План Маршалла».
Но это первый шаг к тому, чтобы Украина перестала быть просто просителем — и начала, пусть пока осторожно, становиться частью системы, в которую уже вложены ресурсы, интересы и ожидания прибыли.
А там, где появляется прибыль — появляется и мотивация работать, взаимодействовать и защищать свои активы.