Serg Marco на днях написал отличный пост о том, когда может завершиться активная фаза войны, и в нём был такой пункт:
5. Возможности по уничтожению техники и живой силы.
Есть определённый предел по количеству вражеского личного состава, которого на данный момент могут уничтожать ВСУ. Это 1 000–1 500 «піддогов» в сутки. И это более-менее объективный показатель, потому что все эти поражения с подтверждением вносятся в «Дельту», и данные проходят проверку. То есть если есть какие-то неточности, они несущественны.
Этого недостаточно для ведения активной фазы боевых действий, потому что для стабилизации фронта наши возможности должны быть на уровне 2 000–3 000 уничтоженных вражеских бойцов в сутки.
Ну а что поделать — сначала мы «обезкровили» подразделения БПЛА, отправив людей в пехоту, потом громили неукомплектованные пехотные части, которых без нужных средств бросали в бой. Но в конце концов победил здравый смысл, и начались проекты по масштабированию подразделений БПЛА. И это дало результат (внезапно — то, о чём я говорил полтора года назад, оказалось правдой. Вот такой я стратегический сержант 🫡).
Этот процесс продолжается — медленно, но уверенно. Враг всё ещё наступает, потому что их больше, чем мы можем уничтожить дронами.
Но как только их количество снизится до уровня, при котором мы будем уничтожать больше, чем они смогут провести через линию боевого соприкосновения — тогда наступит статус-кво.
А чтобы вернуть инициативу на поле боя, нужно удерживать численность личного состава на текущем уровне или даже больше (поскольку наши подразделения развиваются, их возможности тоже растут). И учитывая всё выше сказанное — сомневаюсь, что это реалистично для врага.
Когда я писал свой пост о БПЛА как гейм-чейнджере нашей войны с Россией в марте этого года, Силы обороны совершали 50 000 подтверждённых поражений в месяц.
Мысли из того текста были аналогичны тем, которые недавно озвучил бывший Главнокомандующий.
Это не rocket science. Все, кто глубоко погружён в процессы использования БПЛА для «минусования» орков, эту логику понимают.
За апрель этого года количество поражений уже превысило 80 000. То есть условно 2 500+ в день, где примерно 1 250 — это личный состав, и ещё 1 250 — техника и укрепления.
Что такое перелом в войне?
Это когда потери живой силы и техники у врага превышают те ресурсы, которые он способен мобилизовать для продолжения боевых действий.
Представим, что Силы обороны совершают 150 000 поражений в месяц. Примерно 75 000 (а учитывая интенсивность штурмов с их стороны — даже больше) из них — это живая сила. Это около 2 500 в день.
Если Россия может выводить на фронт по 30 000–40 000 солдат в месяц, то чтобы покрыть потери в 75 000, ей придётся объявлять мобилизацию или резко поднимать выплаты по контракту.
Это уже сложно. Потому что людской ресурс не бесконечен, и покупать его за деньги бесконечно — не получится.
А вот производить бесконечное количество БПЛА и постоянно их совершенствовать — при наличии финансирования, воли и умений — вполне возможно.
Главное, чтобы те, от кого зависит развитие БПЛА, не мыслили категориями «В армии есть два типа уклонистов — айтишники и дроноводы», как, говорят, кто-то когда-то мыслил.
Эффективность и динамика её роста — наше всё.