Бунт в «туберкулезной» колонии (ВИДЕО, АУДИО)

12 березня 2012 о 16:07 - 3978

Олена ГарагуцОлена Гарагуц


О происшествии в колонии корреспонденту газеты «Лица» сообщил правозащитник Игорь Гаркавенко.

«Как и практически в любой колонии, в 89-й есть ДПК (дільниця посиленого контролюред.), – рассказал он. – Вообще, 89-я колония специализируется на туберкулезных больных. В большей части бараков лечат этих людей. И 10 человек, которые также являются туберкулезными больными, в минувшую среду объявили голодовку.

Голодовка была вызвана различными причинами. Во-первых, минусовой температурой в камере большую часть зимы. Стекол на окнах нет – завешивают одеялами. Когда они потребовали стекол – пришел сотрудник оперчасти Рязанов, прилепил какую-то клеенку и сказал: «С вас хватит». И ушел.

В чем еще претензии: в колонии имеется 4 барака. 1-й и 4-й – «выздоравливающие», а во 2-м и 3-м находятся больные с тяжелой формой туберкулеза. Так вот в ДПК садят людей с различными категориями. В итоге Хихлушко, Клевжиц и Рабинович – это трое людей, у которых залеченная форма туберкулеза, так называемый «минус» – посадили в камере, где находились люди с «плюсом» – у которых уже имелись загноения, чуть ли не открытая форма. Это стало еще одним поводом к возмущению.

Помимо выше названных нарушений, голодовка в 89-й колонии вызвана и более «мелкими» причинами. Например, в камере ДПК забита канализация. Вода и нечистоты хлещут прямо на пол, где находятся туберкулезные больные. Люди неоднократно добивались, чтобы пришел сантехник и устранил это, но так ничего и не сделано.

Вместо положенного усиленного питания заключенные получают пайку, состоящую из элементарной баланды: вода, жижа с элементами каши. Картошки нет вообще.

Эскалация конфликта произошла минувшей зимой, когда в одном из бараков умер Геннадий Иванович Ульяненко. На протяжение нескольких последних месяцев он добивался перевода в санчасть, в отделение повышенной терапии. В конце концов его туда забрали – 20 января. А через два дня он умер. В журнале отписано, что со стороны администрации все было сделано, как положено. Но на деле человека не лечили до самого конца.

Это и послужило поводом для голодовки нескольких сотен заключенных, начавшейся в колонии около трех недель назад. Затем голодующих перепугали, а инициаторов голодовки отделили от всех, закрыв в ДПК. Спустя время эти десять человек вновь начали голодовку. К ним снова присоединились бараки и 40 человек из отделения ТЗ (тюремного заключения – ред.).

Были избиты трое заключенных – В.А.Ткаченко, В.А.Чумаков и В.Г.Ващишин, получившие ушибы рук и ног. Избивал их оперативный сотрудник так называемого 3-го сектора старший лейтенант Юрий Николаевич Мельник. Пятеро заключенных из 1-й камеры – Клевжиц, Хихлушко, Батялов, Рыбак и Королев – в знак протеста вскрыли себе вены. Их перемотали и оставили сидеть там и дальше».

В то же время в Госпенитенциарной службе информацию о бунте опровергают, передает «УП».

«Массовых голодовок в Днепропетровской колонии нет. В воскресенье в обед некоторые осужденные, которые негативно характеризуются, пытались не принимать пищу, приготовленную администрацией учреждения, а кушали свою пищу в передачах», – отметил помощник главы Госпеницентиарной службы Игорь Андрушко.

По его словам, в связи с тем, что некоторые заключенные «пытались высказывать неудовольствие режимом, на прием к осужденным приехал зампрокурора Днепропетровской области».

«На сегодня нет фактов отказа от пищи», – заверил Андрушко.

Он добавил, что попыток суицида заключенные не совершали.

На уточняющий вопрос, действительно ли в камерах не соблюдается температурный режим, помощник главы пенитенциариев отметил, что эта информация не соответствует действительности.

А вот что рассказали сами заключенные в камерах ДПК.

«Хочу обратиться не только в правозащитные организации, но и конкретно к нашему начальнику Кокотееву А.А., чтобы он обратил внимание именно на те проблемы, которые касаются этого лагеря, – говорит один из них. – Пусть он вывезет меня на «тройку», как обещал. Пусть вывезет людей, которые находятся в тубонаре. Но вопрос останется вопросом. Это и несделанное во втором секторе отопление, о котором стоял вопрос. И питание, которое он не может дать второй год. Алексей Александрович, вы можете создать условия, при которых жить невозможно, устроить психологическую атаку, вывезти меня, но этим ничего не решите! Решите наши вопросы и все будет нормально. Так дальше жить нельзя. Я не знаю, что делать».

Александр Хихлушко: «Нахожусь здесь на протяжении года. В данный момент – здоров, врачи об этом утверждают на протяжении последних шести месяцев. Но при этом я нахожусь в камере с четырьмя людьми, которые страдают открытой формой туберкулеза. И у меня есть подозрение, что администрация целеустремленно хочет меня заразить туберкулезом».

Юрий Клевжиц: «Меня непонятно по каким причинам держат в камере изолятора второй год. Я нахожусь в камере с четырьмя людьми, у которых идет открытое бактериевыделение. Сделать независимый анализ администрация колонии мне не позволяет, придумывая всякие причины. У меня есть основания полагать, что врачи по указанию оперативников и начальника колонии подтасовывают мои анализы».

Максим Рыбак: «Нахожусь в палате изолятора – ДПК. Но по закону ее не существует. По какой причине здесь нахожусь – не знаю. Они мотивируют тем, что якобы я подбил 700 человек тубонара на голодовку. Я никакой не организатор массовой голодовки. Я приехал сюда лечиться – у меня открытая форма туберкулеза. Лечусь здесь уже второй раз. В первый раз меня вывезли отсюда, не долечив».

Денис Батялов: «У меня тяжелая форма туберкулеза. Числюсь за тубонаром, а держат в камере без особых условий содержания. Администрация относится ко мне, как к нелюдю, скоту. Нарядили меня в какого-то инициатора голодовки, посадили сюда, и на мои просьбы никак не отвечают. Голодую несколько дней, но никто из администрации не приходил и не интересовался причинами. Мне сидеть еще год и три месяца, но у меня подозрение, что я не освобожусь. Содержусь здесь по приказу №200, согласно которому меня должны нормально кормить и лечить. Но ни того, ни другого я не вижу. На мои просьбы провести независимый анализ получаю отказ по непонятным причинам. Приехал сюда с очагом на легких, а сейчас имею очень тяжелую форму туберкулеза легких и горла. Врачи мне конкретного диагноза не говорят». 

За разъяснением ситуации «Лица» обратились к начальник исправительной колонии (ИК) №89 Алексею Кокотееву.

«Данная информация прошла позавчера (в субботу – ред.), – заявил он. – Вчера у нас в колонии были и городская прокуратура, и сотрудники центрального аппарата управления. Данная информация не подтвердилась. То, что кто-то там из правозащитников выбросил эту информация – это идет давление на персонал непонятно с чьей стороны. Туберкулезная больница: какое голодание и какое избиение? То, что в камерах не было стекол – абсурд. Температура в камерах в холодное время была 18-20, 22-25 градусов. Положенное питание они получают в полном объеме. На одного идет осужденного больного – 25 гривен в сутки. Вы поинтересуйтесь, сколько идет денег на одного солдата! Сброс информации был произведен с целью воздействия на администрацию. В последнее время это происходит постоянно. С последними кадровыми изменениями это не связано».

Підписуйтесь на наш телеграмм

Поділитися: