Никакой пощады

12 березня 2012 о 10:48 - 3605

Геноцидом обычно называют действия, совершаемые с целью уничтожения какой-либо национальной, расовой, социальной или религиозной группы путём убийства членов этой группы, предотвращения деторождения и умышленного создания условий, рассчитанных на полное или массовое физическое уничтожение этой группы.

Обычно термин «геноцид» или «террор» применяется в отношении представителей человеческого вида. Однако социологи забывают, что наряду с этническим или религиозным геноцидом существует геноцид видовой, который полностью соответствует описанным выше параметрам этого явления.

На протяжении последних тысячелетий истории человечество активно проводит политику видового геноцида. Основной его целью является физическое уничтожение определённых видов живых организмов, на которых обычно вешают ярлык «вредных» видов. Хотя с точки зрения науки термин «вредный вид» является полным абсурдом. В основе этого геноцида лежит антропоцентризм, т.е. провозглашение человека наивысшей ценностью. Все это приводит к видовой нетерпимости и био­ксенофобии, т.е. заведомо предвзятому негативному отношению к отдельным видам по причине конкуренции с ними за ресурсы или невежественных предрассудков.

К сожалению, в ХХІ веке видовой геноцид распространён не только на индивидуальном, но также на государственном и даже международном уровне. Причём геноцид этот имеет не скрытый, а явный характер, поскольку закреплён юридически. К сожалению, Украина также входит в группу стран, где понятие «вредный вид» применяется в ряде законодательных актов, например, в Законах Украины «Об охоте и охотничьем хозяйстве», «О животном мире».

Если же подобные юридические нормы имеют место в нескольких соседних странах, тогда такой геноцид приобретает международный масштаб. Например, в Украине, Беларуси, России и Казахстане действуют государственные программы по тотальному уничтожению волка. Известный украинский природоохранник
В. Борейко отмечает следующие важные особенности видового террора.

Во-первых, он порождает серьёзную экологическую и социальную опасность. Она заключается не только в угрозе уничтожения целого вида флоры или фауны, названного «вредным», но и в воспитании у людей жестокости и насилия. Моральный ужас видового террора, его разлагающее влияние на человеческую психику не только в отдельных убитых существах, и даже не в их количестве, а именно в системе.

Во-вторых, любой террор, в том числе и видовой, отличает публичный характер его исполнения. Акции по уничтожению «вредных» животных нередко демонстрируются по телевизионным каналам, всячески тиражируются ведомственными СМИ, прежде всего охотничьими и лесохозяйственными.

В-третьих, видовой террор предполагает намеренное создание в обществе атмосферы страха и ненависти по отношению к какому-либо виду. Нередко многие СМИ, особенно телеканалы, с каким-то извращённым удовольствием разжигают истерию в отношении волков, лис и прочих «чупакабр». Как отмечает белорусский эколог Г. Фёдоров: «Одни репортажи про охоту на волков чего стоят! Впечатление такое, будто ловят убийцу-рецидивиста или, что это репортажи про очередную «зачистку» селения в Чечне».

Ещё одним важным элементом геноцида является страх или опасение окружающих стать на защиту уничтожаемых. Например, в постсоветских странах многие учёные-зоологи не решаются публиковать объективные научные работы о шакалах, лисах или других хищниках. В то время как разного рода придворные «учёные» готовы всячески обосновывать уничтожение «вредных» видов в угоду государственным ведомствам и охотничьим организациям.

В своё время в советской науке произошёл по этому поводу примечательный казус. В 1982 г. советский охотовед М.П. Павлов написал книгу «Волк». Для «внутреннего потребления» эта книжонка вполне бы сгодилась, но угораздило автора организовать её перевод. Когда некоторые её главы вышли в Норвегии, то зарубежные биологи изумились её однобокости и псевдонаучности. Норвежские газеты запестрели заголовками: «Понимают ли русские биологию?», «Учёные специалисты по волкам распространяют пропаганду страха», «Наука и политика в СССР».

Целенаправленный геноцид всегда приносит печальные плоды. Рано или поздно популяция «вредителя» оказывается на грани вымирания. Например, долгосрочная «героическая» борьба советского народа с сусликом, плавно переросшая затем в народную забаву сельских детей вплоть до 90-х годов прошлого века, привела к тому, что сейчас этот вид находится в Красной Книге Украины. Дело доходит иногда до абсурда. Например, в список вредных видов Украины законодательно включена сойка. Вот так вот, дети в школе учат, что сойка – один из главных лесоводов природы, которая рассаживает жёлуди и создаёт дубравы, а дяди в больших кабинетах считают совсем по-другому, словно не в нормальных школах учились, а в живодёрнях каких-то.

Даже если и бывают какие-то случаи, связанные с нанесением ущерба со стороны диких животных, то уничтожается не какая-то конкретная особь, а вид в целом. Расстрелы животных происходят без суда и следствия не за преступления, а за видовую принадлежность. Например, до 2007 г. волка можно было убивать всегда, везде и в любом виде, в том числе беременных волчиц и волчат. Другой пример, согласно официальной статистике, в 2006 г. в Украине было уничтожено 78% лисиц. Обычно их отстреливают под предлогом борьбы с бешенством. Так вот, согласно санитарным нормам, трупы таких лисиц необходимо зарывать на глубину не менее 2 м. Но обычно после «борьбы с бешенством» тела этих хищников почему-то валяются по всей округе.  

Оглядываясь на политику геноцида, которая, например, проводилась по отношению к «низшим расам» в фашистской Германии, мы можем провести прямую аналогию с видовым геноцидом. Там тоже работала государственная система по уничтожению неугодных, тоже были придворные «учёные», которые всё это обосновывали, тоже нагнеталась истерия, также большинство людей не отягощало себя мыслями о том, что жертвы чисток тоже имеют право на жизнь. Все эти черты проявляются и в настоящее время по отношению к отдельным видам животных.

Гласно или негласно охотничьи хозяйства и клубы продолжают ежегодный массовый видовой геноцид соколов, цапель, чаек, ворон, сорок, бакланов, волков, шакалов, лисиц и других видов. Заодно под выстрел попадает огромное количество краснокнижных видов, поскольку далеко не каждый охотник способен отличить «вредный» вид от исчезающего.

И пока в нашей стране Государственное агентство лесных ресурсов будет продолжать в своих нормативных актах оперировать термином «вредный вид» мы будем и далее считаться в глазах цивилизованных стран «банановой республикой», которая относится к Европе только географически, но не культурно. Ведь даже если самая крупномасштабная экологическая катастрофа в мире не смогла преобразовать менталитет этого народа, то может быть мы действительно недоразвитая нация?

Отзывы на статью можно прислать на ecologist@ukr.net

Поділитися: