Хорошо сидим?

06 липня 2011 о 10:06 - 2774

Олена ГарагуцОлена Гарагуц


Одним из основных прав граждан Украины является право на труд. Оно гарантировано Конституцией, очередную годовщину принятия которой мы вчера отмечали. В условиях нынешней – если не брать в расчет официальные показатели – реальной безработицы сотни тысяч жителей области оказались за чертой бедности. И все же для большинства из них существует шанс найти свое место. Чего не скажешь о тех, кто по приговору суда находится в исправительных учреждениях.

Скучно без водки

В 12 исправительных уч­реждениях и двух СИЗО Днепропетровщины содержатся свыше 12 тысяч осужденных. Большинство – люди трудоспособные. Но лишь 43% из них имеют возможность работать. В принципе, в сравнении со среднеукраинским показателем (30%), уровень неплохой. У нас даже есть колонии, в которых показатель достигает 100%: это 34-я, 75-я, 79-я и 133-я. Но легче ли от этих цифр тем, кто вынужден проводить долгие дни заключения, изнывая от скуки – в плену тяжелых мыслей, влача жалкое существование?

Сегодня осужденные колоний самостоятельно оплачивают свое питание, ком­мунально-бытовые услуги, приобретают моющие средства, предметы личной гигиены и т.п. Единственной возможностью заплатить за все это для большинства является работа на производстве. Могут, конечно, помочь и родственники, но это бывает нечасто. И тогда человек становится иждивенцем, а точнее, попрошайкой, вынужденным жить тем, чем с ним поделятся те, кому посчастливилось с работой.

«Работа нам нужна – это главный путь к условно-досрочному освобождению. Для этого ребята здесь и работают – самовольно и доброжелательно, – рассказал корреспонденту газеты «Лица» бригадир Артур, осужденный за убийство. – Тяжелой нашу работу не назовешь: работать можно везде, на каждом производстве. Невыполнимых задач нет, нормы реальные. Что касается заработков, то каждый месяц люди идут на отоварку. Хватает на самое необходимое: мыльные принадлежности, бритвенные станки, продукты питания».

Постоянное тупое времяпровождение в бараке чревато серьезными последствиями. По словам начальника производственного отдела управления исполнения наказаний (УИН) области Станислава Потоцкого, безделье осужденные пытаются «скрасить» спиртным (водка в колонии стоит в 2-3 раза дороже, чем на воле) или наркотиками. Все это зачастую оканчивается драками – последствия нахождения в социально замкнутом кругу. Под раздачу могут попасть и сотрудники учреждения. Именно так и начинались «тюремные бунты». Поэтому руководство колоний так заинтересовано в том, чтобы у подопечных не возникали дурные мысли в голове, чтобы те были чем-то заняты.

Помимо того, важным моментом является необходимость для заключенных выплачивать по решению суда исковые требования потерпевшим, алименты. Этот вопрос контролируется прокуратурой: не обеспечишь – недолго и по шапке получить. Поэтому таких зэков стараются трудоустроить в первую очередь. Работающие имеют определенные льготы, в частности, для условно-досрочного освобождения по истечении 2/3 срока, это учитывается и при амнистии.

Поэтому создание рабочих мест для осужденных – важный элемент их последующей адаптации в обществе. И открытие каждого нового производства в системе УИН – значимое событие.

Пилеты – на свободу билеты

В минувшую пятницу в Желтоводской исправительной колонии (ИК) №26 открылась уникальная технологическая линия для изготовления пилетов из отходов древесины, на которой будут работать 80 осужденных. Это первое производство по выпуску подобной продукции на Днепропетровщине. Линия состоит из 15 единиц нового оборудования стоимостью около 1,6 млн грн. Мощность линии составляет 15 тонн в смену. Планируемый объем производства – не менее 450 тонн в месяц.

Для справки: пилеты, или топливные гранулы – это альтернативное биологическое топливо, изготавливаемое из отходов деревообработки, лузги подсолнечника, соломы или торфа. Они производятся без химических закрепителей под высоким давлением и используются для отопления помещений. В странах Европейского Союза на пилетах часто работают коммунальные котельные, предприятия и даже электростанции. Пилеты используются в котлах пиролизного сгорания (с дожиганием выходящего газа). На сегодня это самые экономичные котлы на твердом топливе. Их КПД доходит до 98%! Для сравнения: КПД самых современных угольных котлов не превышает 87%. Стоимость пиролизного котла для отопления дома в 100 кв. м (50 киловатт) находится в пределах 4,5 тысяч евро.

«Данную линию открыли именно здесь, потому что в этой колонии производится обработка древесины. Таким образом мы создали замкнутое безотходное производство, – рассказал начальник УИН Анатолий Бабец. – Работающие на линии прошли обучение. Задействовано уже около 60 человек, а с учетом того, что планируется установка еще одной линии – сможем дать работу 120 осужденным. Это люди, которые будут получать зарплату и платить по искам. Стратегия нашего управления – разработка планов по развитию каждой колонии. Эта колония развивается в направлении деревообработки, другие – в металлургическом, изготовление железобетонных изделий и так далее».

КСТАТИ

В Европе, как правило, осужденные выполняют муниципальные заказы, нередко занимаются изготовлением упаковочной тары, сельхозпроизводством. В США в исправительных учреждениях развита металлообработка, изготовление несложных автозапчастей. Тамошние заключенные – монополисты в изготовлении номерных знаков на автомобили.

В Желтоводской колонии трудоустроено 52% трудоспособных осужденных. Остальным пока работы нет. До конца года планируется обеспечить работой 60%. Среди продукции колонии – скамейки, которые установлены практически во всех районах Днепропетровска, Кривого Рога и в других городах области. В нескольких местах областного центра установлены детские игровые комплексы, произведенные руками осужденных этой колонии. Цена комплекса, в который входят различные качели-карусели, песочница и другие атрибуты детской площадки, составляет около 8 тысяч гривен. Руководство УИН утверждает, что дешевле нет нигде. Возможно, они где-то проигрывают пластиковым аналогам в красоте, но по вандалоустойчивости выигрывают однозначно. Однако городские власти Днепропетровска, широко рекламируя свою заботу о юных горожанах, отчего-то предпочитают платить за практически то же самое на порядок больше. Как тут не задуматься об откатах?

Партнерство ради партнерства

Средняя зарплата осужденных составляет 1.450 гривен. «Чистая» – 960. Человек получает деньги на свой лицевой счет, с которого идет списание при отоварке в местном ларьке – по ценам, не выше чем в обычных магазинах.

«В колонии нахожусь полгода. До того, как открыли эту линию, я не работал, хотя на свободе был автослесарем, – говорит Станислав, рабочий новой линии. – Работа не тяжелая. Она мне очень нужна. Без работы скучно на бараке сидеть. А так и срок быстрее тянется, и льготы подходят. Обещают и зарплату, и отоварку – пока не говорят сколько, но говорят, что будет. Мы сможем получать мыльно-рыльное, сигареты, чай – все, что нужно для быта. В общем, все будет хорошо. Говорят».

Руководство УИН убеждено: сотрудничать с колониями инвестору исключительно выгодно. Судите сами: установленное оборудование находится в собственности ЧП «Бриг», помещения, в которых оно размещено, принадлежат колонии. Сырье фактически бесплатное – отходы дерево­обработки, которые производит колония. Продает же готовую продукцию само частное предприятие. При этом частник не платит за аренду, а также обеспечен бесплатной охраной. Зарплата рабочим выплачивается минимальная. 

«Для инвестора размещать производство на территории колонии выгодно, – считает Станислав Потоцкий. – Он экономит на охране, на него не наедут местные правоохранительные органы: давай, отстегивай долю. У нас предприниматель работает прозрачно: мы четко документируем и учитываем все, что производится и выходит за территорию колонии». 

Что же получает непосредственно сама колония от такого партнерства? Анатолий Бабец говорит, что главное – это труд, воспитательный процесс, а начальник колонии Олег Козач отмечает: основное, что получает колония – это зарплата осужденных и накопления: «Также идут отчисления за электроэнергию. Мы содержим промперсонал (вольнонаемные граждане – авт.) – он получает зарплату из тех денег, которые мы зарабатываем на производстве». Действительно, бизнес для частного инвестора выгоден. Особенно, учитывая то, что во многом заказы ему обеспечила сама обл­госадминистрация.

«Благодаря облгосадминистрации мы обеспечены заказами со стороны госпредприятий, начинаем работать на них. Используются бюджетные деньги не «куда-то», а они берут продукцию у нас. И мы под них начинаем развивать конкретную продукцию», – заявил начальник областного УИН, видимо упуская, что понятия «у нас» и «мы» в данном случае относится к частному предприятию, а не к исправительному учреждению. По-моему, подобное «содействие» и лоббирование интересов коммерсантов можно воспринимать по-разному.

Станислав Потоцкий утверждает, что на данного инвестора вышли непосредственно начальник УИН вместе с областной администрацией. «Областная власть выступила в роли коммуникатора, сведя нас с этими людьми, – говорит он. – Мы производим продукцию дешевле, чем другие – за счет того, что платим минимальную зарплату. Это выгодно. Осужденный должен трудиться – об этом говорится в кодексе». Видимо, о том, что он и сама колония за это должны еще и получать соответствующе, в законе не сказано.

Замгубернатора области Иван Ступак называет такое сотрудничество нормальным деловым партнерством частного капитала и госпредприятий, благодаря которому по кооперации и была создана такая производственная линия.

«Здесь партнерство частного и государственного предприятий. Оно уже сложилось традиционно, это не первый проект ЧП «Бриг». Наверное, у них существуют какие-то договорные взаимоотношения? Сегодня областная власть рассматривает вопросы перехода школ и детсадов на альтернативные источники энергии, – рассказал Иван Иванович. – Пилеты могут производиться как из древесины, так и из шелухи подсолнечника, соломы, из торфа. Котельное оборудование, которое работает на пилетах, область уже производит».

Право на труд без права на оплату

Возникает вопрос: если все настолько выгодно, имеется сырьевая база и рабочая сила, если сформирован портфель государственных, частных и даже импортных заказов – отчего бы государству самому не вложиться в бизнес? Ведь стоимость линии не заоблачна. Но на деле – чисто «нормальное партнерство», типа «сведение» частника с колонией и реально обеспечение ему постоянного рынка в виде госзакупок для школ, детсадов и т.д. В натуре! А между тем стоимость пилетов немалая: за границей за них платят по 90 евро за тонну.

Кстати, те же брикеты для барбекю, которые в супермаркетах предлагают по 10 гривен за кило, также производятся в колониях. «Непонятно, отчего стоимость угольных брикетов для барбекю в супермаркетах настолько высока, – удивляется Станислав Потоцкий. – Их себестоимость невелика: в состав входит зола, ржаная мука, рабочая сила практически бесплатная». А такое вот у нас «нормальное партнерство»: работающим заключенным – «мыльно-рыльное», колонии – шиш, а инвестор в шоколаде. Ну, и возможно, в нем же коммуникатор-сводник. 

По утверждению специалистов, сегодня в соседней России «подогрев» зон происходит следующим образом: за деньги криминала в колониях организуются различные производства. Контроль таких предприятий, а с ним и самих зон (кто платит деньги – тот и заказывает музыку), понятное дело, остается за криминалом. Руководители областного УИН утверждают, что у нас все зоны «красные», блатные тут не рулят. «У нас такого нет. В Днепропетровской области криминалитет в зонах не управляет и не регулирует никакие производственные или режимные вопросы. Хотя такие области в Украине имеются. У нас руководит администрация», – отмечает Олег Козач.

Как бы то ни было, но работа осужденным действительно необходима – как необходима и достойная или хотя бы достаточная оплата за нее. Нужно такое производство, которое обеспечивало бы потребности колонии во всем необходимом, а не только набивало бы карманы частнику и посредникам.

…Через два с половиной часа моего пребывания в промзоне ИК-26, я поинтересовался у одного из работающих заключенных: отчего, мол, места для курения все время пустуют. Неужели перекуров не бывает, или зеки курить резко побросали? Ответ оказался удивительно прост и лаконичен: было бы у нас что курить – курили бы. Вот вам и подход, и доход, и все необходимое. Мылом – в рыло.

СЛУХИ?

«Часть осужденных работает за пределами колонии. Люди живут в общежитии за территорией ИК и работают на городских предприятиях», – рассказал начальник колонии. В свое время ходило немало историй о том, что осужденных желтоводской колонии привлекают к работе на урановых рудниках, – это и называлось «работой на предприятиях города», – а также используют в качестве «кукол» для тренировки спецназа. Сегодня, по утверждению руководителей УИН, такого нет.

«О том, чтобы осужденных привлекали к работе на урановых рудниках, я не слышал. Возможно, такое было раньше», – уверяет Анатолий Бабец. «Уровень радиации в колонии ниже, чем на центральной улице Желтых Вод, – отмечает Станислав Потоцкий. – А по воспоминаниям тех, кто когда-то работал в этой колонии, выходит, что действительно, осужденные использовались в качестве «кукол» для тренировок спецназа».

Підписуйтесь на наш телеграмм

Поділитися: