Владимир Овдин: его вера

29 квітня 2011 о 10:30 - 1967

Олена ГарагуцОлена Гарагуц


Минуло четверть века с момента аварии на Чернобыльской АЭС. Катастрофы, всколыхнувшей весь мир. Для сотен тысяч людей время разделилось на два этапа: до взрыва и после.

Коли третій блок рвоне, не поможе «Каберне»

В 80-х Владимир, бывший уже в то время членом Союза журналистов, работал начальником радиостанции на теплоходе «Бахмач» днепропетровского пароходства, постоянно ходил в загранплавания. В период между загранплаваниями теплоход выполнял рейсы по Днепру. Именно такой период и выпал на апрель 86 -го.

Практически сразу после аварии теплоход был направлен с грузом строительных материалов в Чернобыльскую зону. Потом такие рейсы стали постоянными: загружаешься и идешь прямиком в Чернобыль, несколько дней под разгрузкой и назад – за новым грузом.

В принципе, от участия в рейсах можно было «закосить»: взять справку от врача о состоянии здоровья. Но существовало негласное правило: не выйдешь в чернобыльский рейс – загранки не видать. Да и сам Владимир никогда не прятался за спинами других, стараясь всегда быть в гуще событий, на острие. Овдин прекрасно понимал, куда их направляют. Как специалист по радиосвязи, проживший немало лет на Байконуре, он знал, что такое излучение ядерного реактора.

«Полное отсутствие информации о методах и средствах защиты от радиации в первые месяцы аварии потрясало, – вспоминал Владимир Вениаминович. – Летом 1986 года стояла страшная жара – и молодые солдаты-срочники в Зоне работали в одних плавках! Защитная одежда лежала в стороне. Никто не подходил и ничего не объяснял. Всякой глупости свое время. Был случай, когда ликвидатор вывозил с 4 -го блока кусок графита. На память! А на этой «памяти» дозиметры зашкаливало… Один хозяйственный дядька нашел в мастерской станции алмазный круг. Незаменимая, между прочим, в хозяйстве вещь. И дорогая. Как он пронес круг за пределы 30 -километровой зоны в казарму – только одному ему известно. Все удивлялись: в казарме сильнейший фон. Наконец обнаружили источник… под подушкой рачительного хозяина».

Во время стоянки в Чернобыле Владимир с товарищами старались по возможности находиться в трюме – чтобы слой воды хоть как-то защитил от радиации. Другой защиты им никто не предоставил. Даже йодосодержащих медпрепаратов в Киеве они отыскать не могли. Спасались красным вином. В среде ликвидаторов даже гуляла «черная» поговорка: «Коли третій блок рвоне, не поможе «Каберне». Уже в том же году у моряков массово начались заболевания – воспаления легких, плевриты. У Овдина установили  вегетососудистую  дистонию.

Герои вылезают из укрытий

Так случилось, что документы, свидетельствующие о том, что Владимир побывал в зоне еще в мае, были… утеряны. А никаких командировочных удостоверений людям не выписывали – как не проверяли состояние здоровья и не выдавали дополнительных окладов. Поэтому официально было подтверждено лишь летнее пребывание команды в Чернобыле – после того, как нашлись судовые журналы. И о том, что он имеет право на статус участника ликвидации 2 -й категории, Владимир узнал лишь 5 лет спустя.

«Многие высокие начальники, генералы и директора предприятий, направившие своих подчиненных на ЧАЭС, сами побывали в зоне, – говорил Владимир Овдин, – час -два, не больше, жали руки, желали успехов и спешно убирались восвояси, не забыв сделать соответствующую отметку в документах. Зато теперь они с гордостью называют себя ликвидаторами. Когда война кончается, из укрытий вылезают герои».

Сам Владимир редко пользовался положенными ему льготами. В маршрутках всегда платил за проезд. И однажды, когда на пассажира, предъявившего удостоверение ликвидатора, попытались «наехать»: мол, подумаешь, чернобылец, не мы вас туда посылали – Овдин не выдержал. Спокойно, но твердо произнес: «У нас постоянно что-то взрывается. Поэтому если хотите получить удостоверение – езжайте и ликвидируйте».

Защищать – во что бы то ни стало

Те, кто потерял здоровье, спасая жизни других, зачастую оказывались ненужными никому – даже своим родным. В 1995 -м, во время прохождения лечения в запорожском санатории, соседом Владимира по палате был другой ликвидатор – бывший сотрудник МВД. Этот человек накануне перенес операцию по пересадке костного мозга в Германии. Вернувшись, обнаружил, что семьи у него больше нет – жена с ребенком ушла к другому, испугавшись перспективы жить с инвалидом, который передвигается с большим трудом. Овдин носил ему еду из санаторской столовой. Заметив это, врач заявил инвалиду: если не можете ходить в столовую – мы вас выпишем, ложитесь в больницу. И тогда Владимир начал носить своего соседа в столовую на руках – для того, чтобы убедить медперсонал не выгонять человека.

Проблемам чернобыльцев Владимир посвятил свыше 40 статей в различных изданиях. Журналист пытался решать проблемы всеми доступными способами – в том числе и через депутатов всех уровней. Порой для того, чтобы добиться решения вопросов того или иного ликвидатора, Владимиру достаточно было просто обратиться к чиновнику – авторитет Овдина не позволял просто отмахнуться. Но иногда приходилось вступать в настоящий бой.

Однажды к Владимиру за помощью обратился ликвидатор -днепропетровец. От человека, страдавшего язвой, ушли жена и дочка. Оставшись один, Сергей Т., который по состоянию здоровья не мог работать, взял на квартиру (двухкомнатную, неприватизированную) бывшего сотрудника МВД. И через некоторое время квартирант перестал платить, начал избивать чернобыльца и, в конце концов, вышвырнул того на улицу. В слезах, Сергей позвонил Овдину. Двери приехавшему Владимиру открыл человек, занимавший практически весь дверной проем. Узнав в чем дело, самозваный хозяин накинулся на журналиста с грифом от штанги. И лишь наличие травматического пистолета защитило Владимира. Ну а Сергей и сейчас живет в той квартире…

Страна, у которой нет героев

В своих статьях Овдин не раз предостерегал: Чернобыль рядом с нами, анализировал ситуации, связанные с захоронениями на территории области ядерных отходов, так называемыми хвостохранилищами, Павлоградским химзаводом. Был возмущен наглостью и цинизмом охотников за металлом, когда украли колокол с чернобыльского монумента в сквере у обл­совета. Писал о том, что официальная версия правоохранительных органов не выдерживает никакой критики, не веря, что хилый наркоман в одиночку смог снять 142-килограммовый колокол, отыскав среди ночи прямо на улице лестницу, распилить его и убедить таксиста перевезти явно криминальный груз.

Один из материалов Овдина назывался «Забытый контингент». Журналиста очень волновало то, что на Днепропетровщине ликвидаторам выделяется значительно меньше средств, чем в регионах, приравненных к зоне. Не раз писал о недоступности лекарств в аптеках для чернобыльцев. «Пенсионное обеспечение ликвидаторов тоже походит на издевательство. При нынешней галопирующей инфляции, астрономические цены на медикаменты «съедают» всю пенсию без остатка, – утверждает Владимир. – Несчастная страна, у которой нет героев».

…Два года назад Владимира Овдина не стало. Но говорить о нем, как о человеке, которого нет в живых, просто не выходит. Многие свои материалы Овдин подписывал псевдонимом – «Арев»: справа-налево – «Вера». Для  него  высшими  ценностями всегда были вера в человека, в справедливость. И те, кто знал Владимира, уверены: будь он сегодня – без раздумий отправился бы в Японию, в горящий ад Фукусимы, откликнувшись на призыв о помощи. Спасать и писать.

Підписуйтесь на наш телеграмм

Поділитися: