CУДНЫЙ ДЕНЬ (сон в летний вечер)

19 листопада 2010 о 14:26 - 1753

Олена ГарагуцОлена Гарагуц


Стоял летний вечер. Я сидел у костра и смотрел на лепестки огня, струящегося вдоль поленьев. Передо мной, освещаясь светом костра, сидел Иешуа. Я знал его по священным писаниям, как Иисуса. Но его настоящее имя звучит как Иешуа бен Иосиф.

– Иешуа, что есть Бог?

– Все есть Бог и нет ничего существующего без Него.

– Но в мире столько зла, страданий? Разве там есть Бог?

– Когда человек воплощался на Земле, необходимо было создать иллюзию, чтобы он мог получить полноценный опыт существования в материи. Для этого надо было создать мировоззрение, которое бы могло способствовать этому. Но так как истина одна, то альтернативу просто неоткуда было взять. НАДО БЫЛО ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ С ИСТИНОЙ. Поэтому и слепили из нее две противоположности, которые вы назвали Добром и Злом. Так появилось мировоззрение на основе дуальности.

Иешуа сделал паузу, поворошил поленья палкой и продолжил:

– Каждый человек проходил здесь тот опыт, который выбирала его душа перед воплощением. Многие приходили на землю с конкретной целью. Приносили знания, учения. На Земле всегда были те, кто знал конечную цель этого эксперимента с дуальностью. Но много людей, получив выбор, выбирали путь Зла. Для тех, кто знал об искусственном разделении на Добро и Зло, это означало снижение частоты энергии человека и в целом планеты Земля. Это не совпадало с оптимистической целью эксперимента – повысить уровень вибраций, доказав тем самым, что человек, в каких бы он ни был условиях, всегда стремится к Свету, к Богу.

– Но это было уместно? – спросил я.

– Да. Но это было уместно тогда. – Иешуа интонацией особо подчеркнул последнее слово. – Чем ниже опускалась на дно душа человека, тем сильнее было ее стремление Вознестись. Это был один из важных аспектов опыта души.

– А что сейчас? – спросил я.

– Я предупреждал людей, дав им полное учение о Любви как об инструменте повышения вибраций, что эксперимент закончится. Рано или поздно будет принято решение остановить эксперимент и, сделав выводы, двигаться дальше на совершенно новом уровне. Но я знал, что последствия этого эксперимента, если люди не узнают обратный Путь к Свету, будут полны страданий и боли. Я учил людей любить, чтобы этих страданий можно было избежать.

– Но были люди, которые осознанно выбрали путь в противоположном направлении, – сказал я.

– Да, и они использовали знания и учения для служения себе. В этом служении они не придерживаются идей милосердия, сострадания и любви. Хотя их знания – истинны. Вопрос в том, как этими знаниями они воспользовались. Есть свобода выбора, но и есть основной принцип действия предоставляемой силы – применяя ее, вы испытываете ее действие на себе.

– Возлюби ближнего, как самого себя, – это ты этот принцип имел в виду? – спросил я.

– Да.

– А Судный день – это что?

Иешуа встал и поворошил угли в костре. Затем он протянул мне руку:

– Давай я тебе его покажу. Пошли….

 

…Вокруг я не видел ничего, кроме огромного количества людей. Почему-то они стояли внизу, а я находился на возвышении. Оглядевшись, я увидел, что стою на каменном большом балконе. Внизу шумела толпа. Справа от меня стоял Иешуа. По другую сторону в белом одеянии стоял еще один человек. Он был слегка взволнован. Он напомнил мне учителя, который переживает за своего ученика – его лицо выражало одновременно торжество момента и неопределенность. Про себя подумал, что я так чувствовал наверное себя после защиты диплома – я защитился, но оценки еще не знал.

На балконе стояли еще люди. Они были похожи на библейских персонажей. Двух я узнаю интуитивно – Моисей и Авраам. Они смотрят на толпу, и в их глазах читается ожидание.

Люди шумели. Они были очень-очень разные, разного цвета кожи, в разных одеждах, разного возраста. Тут были люди разного достатка, здоровые и больные. Я заметил, что все они что-то делают, чем-то заняты. То там, то здесь был слышен то смех, то плач.

– Смотри, – сказал Иешуа.

Шум толпы стал удаляться, и передо мной возникла картинка, словно выдернутая из этой суетящейся толпы.

Я увидел детей. Они гуляли на детской площадке. Площадка была на огражденной забором территории. Я понял, что это территория детского дома. Дети улыбались солнышку, катались на качелях.

Все было, как на счастливом детском празднике, кроме…

Кроме того, что все дети были с физическими и психическими недостатками. Там были даже совершеннолетние. Это были те, кто выросли в этом детском доме, и так как их не приняло общество, остались здесь. Все они старались помочь чем могли немногочисленным воспитателям. Кто-то катал детей на качелях, кто-то возил друга на инвалидной коляске.

Картина была обыденной, но какой-то сюрреалистичной. Неужели такое может быть от Бога?

Я захотел спуститься к ним. Я не понял, как это произошло, но в тоже мгновение я был на площадке. Я не мог прикоснуться к окружающей меня реальности. Я был как бы внутри живой картинки.

Я поднял голову и вдали увидел каменный балкон, на котором был буквально секунду назад. Иешуа и человек, который для меня остался незнакомцем, продолжали стоять там.

– Счастлив ли он? – спросил Иешуа.

Хоть он и был далеко, я отчетливо слышал его голос.

– Кто? – спросил я и обернулся. Недалеко от меня на полянке лежал мальчик. У мальчика не было рук и ног. Но он с веселым визгом перекатывался по травке и каждый раз, переворачиваясь, подставлял лицо солнечным лучам. Когда яркое солнце било ему в глаза, он зажмуривался и хохотал без удержу.

Рядом стояла воспитательница. Она улыбалась, и ее глаза были мокрыми от слез.

– Он счастлив, – ответил я. – Но смотреть на это так больно.

Вдруг за забором показался человек. Выглядел он странно и был странно одет. Он будто попал сюда из прошлого: накидка и головной убор, золотая вышивка выдавали в нем иудейского или израильского священнослужителя библейских времен. Для меня он выглядел слегка сумасшедшим.

– Конец близок! Опомнитесь! – закричал он. – Вы не готовы, а Господь уже занес меч возмездия.

Дети испугались, и где-то послышался детский плач. На звук кинулась воспитательница. Она взяла за руку плачущую девочку и прижала к себе. Девочка была уже большая, лет 17, но у нее было какое-то психическое отклонение.

– Ч-ч-т-о-о, ч-т-о-о это – закричала она, —я боюсь!

Ее голова все время была повернута в сторону и слегка вверх, и она не могла видеть, что происходит.

– Не бойся, – ответила воспитательница. – Это какой-то сумасшедший.

Человек продолжал проповедь:

– Кто из вас читал Писание, а? Что вы скажете Господу, когда предстаните перед Ним? Он ведь вас предупреждал в этом самом Писании о Суде Божьем!

– Но я не умею читать! – девочка разрыдалась.

– Он сожжет вас огнем Истины. Покайтесь, пока не поздно. Идите за мной, и я спасу вас, – не унимался человек.

 

Вдруг я заметил, что стало жарко. Подняв голову вверх, я увидел, что солнечный диск стал увеличиваться в диаметре.

– Вот я же вам говорил! Говорил! – закричал священник. – Вот она – гиена огненная!

Мальчик на полянке перестал перекатываться и, подставив зажмуренные глаза солнцу, зачарованно улыбался, не понимая, что такое с солнышком происходит.

Воспитатели заметались по площадке, пытаясь собрать детей. Жар увеличивался, и диск Солнца разрастался на глазах.

Я понял, что никто не спрячется и не спасется от этой жары. Внутри все задребезжало, словно трамвай промчался по рельсам с сумасшедшей скоростью. Вибрации возрастали.

– Не бойтесь, – тихо сказал я. – Это не гиена огненная. Это для него – я показал рукой на священника – гиенна огненная, для нас – это спасение.

Я сказал тихо, почти про себя. Но странно – все услышали, что я сказал. Даже священник.

Дети сбились кучками, прижимаясь к воспитателям. Я подошел к мальчику, который все еще лежал на полянке и смотрел на солнце, зажмурив глаза. Я взял его на руки и сказал:

– Не бойся. Все будет хорошо.

Он посмотрел на меня, и у меня сжалось сердце. Ощущение сострадания просто отключило мое сознание. Мы видели и слышали друг друга сердцем. Я чувствовал, как стучит его сердце. Как у воробья. Мое сердце тоже стало биться учащенно. Я прижал малыша к себе, и мне показалось, что все мое существо сконцентрировалось в сердце.

Я закрыл глаза. Солнца не было. Был сплошной огненный шар, проходивший сквозь Землю. Земля засветилась. Мне казалось, что сердце сейчас выскочит из груди. Я не чувствовал тела, только пульс сердца.

Я услышал крик священника, который внезапно оборвался.

Все закончилось внезапно. После такого сумасшедшего сердцебиения показалось, что, вернувшись в ритм, сердце просто остановилось.

Я открыл глаза. И не поверил глазам. Нет, я чувствовал, что будет преображение, но что такое!

Вокруг меня стояли дети, но они были, словно ангелы. Их тела исцелились, став отражением их души. Тела их светились. Преобразились все.

Я не увидел священника.

– Иешуа, а где он? – спросил я.

– Он там, во что он верил, – ответил Иешуа.

Я все еще держал на руках мальчишку. Я поставил его на землю, и он радостно побежал по поляне.

 

…Я опять оказался на балконе.

Внизу шумела толпа, но уже это было не совсем то, что я видел до преображения. Люди радостно кричали, кто-то с удивлением рассматривал свои руки, ноги. Все были прекрасны, словно спустившиеся на Землю ангелы. Все, что окружало меня, словно светилось изнутри.

Но многих людей не было.

– Где они? – спросил я.

– Они там, во что они верили, – ответил Иешуа. – Они создали ту реальность, в которую верили.

– Спустимся? – предложил человек слева от меня.

Я посмотрел на него. Я все еще не мог понять, кто он. Его одежды сияли, как солнце. Я заметил и свое преображение. Изменился и Иешуа.

– Кто ты, – спросил я.

– Ты знаком со мной, – ответил человек. – Пока будем спускаться – ты вспомнишь.

Он улыбнулся. Я невольно вспомнил себя после того, как узнал оценку за защиту диплома.

Мы стали спускаться по лестнице к людям.

Вдруг я почувствовал энергию. Она шла от этого незнакомца. И я вспомнил нашу первую встречу. Я вспомнил, как я  помог ему вернуться в свет.

– Здравствуй, Светоносец, – сказал я. – Я тебя вспомнил.

Иешуа улыбнулся:

– Ну вот и прекрасно!

Как только мы спустились, толпа расступилась. Я увидел пред собой дорогу, уходящую в бесконечное пустое пространство. Светоносец с Иешуа тоже остановились позади меня.

– Дальше ты можешь идти сам, – сказал Иешуа.

Я посмотрел на балкон. Там стояли и ждали моего решения Авраам и Моисей. Моисей взмахнул своей тростью, и она внезапно появилась у меня в руке.

– Ты не сам. У тебя есть Вера, – сказал Моисей.

– Но почему Я?

– Потому, что сегодня – Твой Судный День, – ответил Иешуа.

-Но меня никто не судил, – сказал я.

– Судят сердцем, – кратко ответил Учитель.

 

Сердце внезапно сжалось, вспомнив момент преображения. Мальчишка на руках. Дети. Священник. Я снова увидел глаза того мальчишки. Пульс сердца. У меня из глаз потекли слезы.

– Прощают сердцем, – сказал Учитель, – те, у кого его нет, не могут прощать и судить.

Я посмотрел на людей. У них всех было СЕРДЦЕ! Они ждали моего решения. Я улыбнулся.

Я посмотрел на дорогу. В огромной пустоте пространства я увидел знакомые лица людей, которых мне предстоит встретить, и с которыми я буду сотворять новую реальность.

Я сделал первый шаг…

Дмитрий Алексенко

Підписуйтесь на наш телеграмм

Поділитися: