«А судьи кто?»

12 листопада 2010 о 09:16 - 1398

В последнее время в «Днепре вечернем» регулярно появляются публицистические интерпретации взглядов на украинскую историю и современную политическую жизнь опального экс-главы областной организации Партии регионов Олега Царева. И все бы ничего. И появление подобных статей в рамках активности конкретного политика можно только приветствовать.
Но есть одно «но».

«Интерпретация истории в политических целях стала лицом «оранжевых лидеров». Мы же должны сегодня воспитывать наших детей на настоящих, а не выдуманных кем-то народных традициях», — цитируется в статье Олег Царев.

Похвально такое тяготение к исторической правде. Однако ведь поступает автор статьи А.Белый и цитируемый им народный депутат с точностью до наоборот, передергивая, интерпретируя в угоду определенной политической линии, а иногда и прямо расписываясь в незнании исторических фактов.

И я не голословен. Вот возьмем, к примеру, статью от 22 октября «Что общего между Тарасом Бульбой и бандитами ОУН-УПА?». В ней героизируется запорожское казачество, «…которым мы, жители Приднепровского края, по праву можем и должны гордиться». В то же время «такими псевдоказаками, буквально липнущими к именам Тараса Бульбы, Ивана Сирко, снискавших славу кошевых, были и остаются поборники Бандеры, Шухевича, прочих «героев» ОУН-УПА». Ну, то, что в один ряд поставлены исторические деятели и литературные герои, запишем на счет полемического запала автора. А вот относительно лелеемой О.Царевым исторической правды — здесь не все в порядке.

Поскольку ОУН-УПА явление все-таки больше западноукраинское, то выстраивается своеобразное противопоставление: «западное» ОУН-УПА — «восточное» Запорожское казачество. Очередную попытку расколоть в сознании граждан разные части Украины оставим на совести А.Белого и О. Царева. Не буду спорить и с их взглядами на украинскую политику. Но вот по поводу прошлого, как профессиональный историк, готов поспорить.

Отказывая Галичине в праве на историческое наследие украинского казачества, сознательно или по незнанию, упускается из виду одно существенное обстоятельство. В те времена (ориентировочно 2-я половина ХV века), когда формировалось запорожское казачество, все земли южнее Киева были незаселенным Диким полем. И Запорожская Сечь создавалась преимущественно выходцами из Подолья, Волыни, Галичины. Это историческая аксиома.

Далее, о противопоставлении с одной стороны «предателей» С. Бандеры, Р. Шухевича и с другой — Ивана Сирко с Богданом Хмельницким, которые «политически некорректно» поступали с ненавистниками государства Российского, и в его лице — всего православия».

Ну, по поводу Ивана Сирко речь отдельная. Выдающийся украинский полководец в большой политике был не искушен, и главным побудительным мотивом деятельности славного кошевого было бить неверных. Вот как еще до революции писал о нем отнюдь не современный «оранжевый» историк, классик украинской исторической науки Дмитрий Иванович Яворницкий:
«…Він схильний був блискавично захопитися новою думкою, новою справою, а потім відмовитися од них і прийти до зовсім протилежного рішення. То він був на боці московського царя, то на боці польського короля…, то він допомагав російському цареві проти турецького султана й крим­ського хана, то йшов проти царя заодно із султаном і кримським ханом».

А с Богданом Хмельницким дела обстоят еще сложнее. Если подавать Переяславскую Раду по школьному, т.е. максимально упрощенному учебнику, складывается действительно прямолинейная картина: веками украинский народ, казачество чаяли воссоединения с братским Московским государством. Правда, при этом казачьи полки под предводительством не менее выдающегося гетмана Ивана Сагайдачного ходили походом под Москву и воевали с войском Минина и Пожарского. Но это так, мелочи. А в общем, желали воссоединения, которое в 1654 году и получили.

Только не все так просто. Руководство украинского духовенства —  заметьте, Олег Анатольевич, православного духовенства! — присягу московскому царю принимать отказалось. Как и отказался Иван Богун, один из казацких героев борьбы со шляхетской Польшей. Упоминаемый в статье как поборник православия Иван Сирко — тоже. А что касается Богдана Хмельницкого, то пока он воевал с «ненавистниками московского царя», московское же правительство, ввязавшееся в войну с Речью Посполитой, на мирных переговорах в Вильно в 1656 году, даже не проинформировав своих союзников, заключили с ляхами католиками перемирие. И вот после этого Богдан Хмельницкий начинает искать новых союзников в лице шведского короля. Не верите? Посмотрите корпус исторических источников «Документы Богдана Хмельницкого». Книга издана не в период «оранжевого» руководства, а в 1961 году. Не в Германии, США или Канаде, а в Киеве. И не историками-эмигрантами, и не «доморощенными историками-русофобами», как пренебрежительно отозвался о профессио­нальных современных украинских историках А.Белый, а выдающимися историками середины ХХ века Иваном Крипьякевичем и Иваном Бутичем.

Отдельно хочется сказать по поводу часто всуе упоминаемого гетмана Ивана Мазепы. Вернее, как сказано в статье «вероотступника и предателя, который расколол украинское казачество и выступил против Украины». Последнее утверждение конечно кому как понравится. Если кому-то украинская независимость не нужна априори, то тут уж ничего не попишешь, и наоборот. А что касается первых двух утверждений… Кроме части реестрового казачества и сердюцких (вольнонаемных частей войска), которые подчинялись непосредственно Мазепе, за гетманом пошла Запорожская Сечь во главе с кошевым атаманом Константином Гордиенко. А после поражения запорожцы эмигрировали на территорию Турции, где и находились до 1734 года. Так что сами украинцы определялись в своем геополитическом выборе, а не плохой Мазепа их подталкивал.

Да, гетман нарушил клятву верности императору Петру. Но ведь и российский самодержец не придерживался тех условий, на которых Украина вошла в свое время в состав московского государства.

А как тогда относиться к полякам, которые дважды, в 1830 и в 1863 годах, нарушали клятву верности императору и подымали антироссийские восстания? Они что, тоже предатели своей Родины?

Да, в 1709 году российская православная церковь наложила на Мазепу анафему. Только вот анафеме предавался и великий российский писатель Лев Толстой. Так какова может быть моральная оценка этих церковных проклятий? Да и кто анафемствовал? Нынешним поборникам Московского патриархата видимо не с руки вспоминать, что великий деятель российской истории Петр I ликвидировал патриаршество и низвел церковь до роли винтика в государственном механизме. Так что аргументы, использованные в статье, мягко говоря, срастаются не совсем.

В общем, перед тем, как учить других писать и жить по исторической правде, следует задуматься над собственными действиями. Вот уж воистину: «В чужом глазу и соринку вижу, а в собственном — бревна не замечаю».

Валентин Рыбалка,

секретарь Днепропетровского областного комитета Социалистической партии Украины

Поділитися: