НЕТ МЕХУ!

24 вересня 2010 о 08:19 - 1986

Олена ГарагуцОлена Гарагуц


Если реальная потребность подменяется назойливым капризом, тогда рождается порок. Глупо обвинять первобытного человека в том, что он носил шкуры животных для согревания собственного тела. Но какова реальная потребность носить шкуры животных современным людям?

Добыча пушного зверя долгое время велась с помощью капканов. «Благодаря» такому промыслу, исчезали целые популяции и даже виды. Например, в конце ХІХ века такой вид, как морская норка, был полностью истреблён. Чтобы расширить ареал обитания пушных животных, человек начал заниматься расселением чужих видов на новые территории. В 1830-е годы российско-американская компания начала завозить лис на острова недалеко от Аляски. На этих островах никогда раньше не водился такой хищник как лиса, но условия там подходили для размножения этих животных, поэтому охотиться на них стало легче. Это был своего рода первый опыт звероводства, который оказал разрушительное влияние на местную экосистему. Ввезенные лисы стали причиной исчезновения различных морских птиц. Например, расселение Алеутского канадского гуся сократилось до одного острова. Исследование, проведенное в 1987 году, также показало, что на островах из-за лис совсем не осталось ночных ржанок.

В настоящее время с помощью капканов продолжают отлавливать тех животных, которые ранее считались малопригодными для получения меха, например, ондатру. Прямыми методами охоты также убивают детёнышей тюленей. Когда сократившиеся популяции пушного зверя перестали удовлетворять растущие аппетиты человека, то он пошёл по проверенному пути – стал создавать фермы. Чёрно-бурых лисиц впервые начали разводить в Северной Америке в 1870 г. Песца – в 1895 г. Первые попытки разводить норку в неволе были предприняты в начале прошлого века в Канаде. Через пару десятков лет фермы по её разведению начали появляться и в Европе. По данным зоозащитных организаций, в конце ХХ века ежегодно на зверофермах уничтожалось около 30 млн норок и лисиц. После того, как первая леди США Жаклин Кеннеди в 1962 году ввела в моду новую причуду, появившись в свете в леопардовом пальто, для спасения пятнистых кошек от исчезновения потребовалось принятие специальных законов.

Невероятная жестокость капканов оставила в тени страдания животных, выращиваемых на зверофермах. Лисы, норки, еноты живут в тесных клетках с решётчатым полом. Единственное их занятие – это ходить взад-вперёд, чтобы избавиться от скуки и стресса. Они не могут ни бегать, ни рыть землю, ни купаться, в то время как в природе они проводят много времени на берегу. Воздух, которым они дышат, отравлен постоянными испарениями фекалий и мочи, собирающимися под клетками. Замкнутое пространство, теснота и грязь приводят к тому, что у животных развивается невротическое состояние. Эти звери всего лишь безликие единицы, находящиеся в заключении на фабрике смерти. Особенно тяжело животным в летнюю жару, поскольку какой-либо серьёзной теплоизоляции клетки не имеют и возникает эффект духовки.

Несколько слов о методах убоя. Чтобы скрыть неприятную правду, меховая промышленность прячет свое истинное лицо посредством заумной игры слов, например, используя словосочетание «введение животного в бессознательное состояние». Для убийства лисиц используют электрический ток. С этой целью животному вставляют в рот металлическую пластину, а в задний проход внедряют металлический штырь и включают электричество.  Норкам, хорькам и соболям уготована другая участь. Зная, что зверушки в случае опасности стремятся скрыться в норе, «изобретательные» звероводы придумали следующее. Испуганное животное кладут на стол, в котором проделано отверстие размером с нору. Пытаясь убежать, зверёк бросается к спасительной «норке» и… застревает в ней. В это время снизу подают отравляющий газ. Для изготовления одной шубы требуется убить более десятка лис, более сотни белок, несколько десятков хорьков или два десятка выдр.

Само по себе содержание диких животных в качестве домашних является дикостью. Большинство пушных зверей, выращиваемых на зверофермах, представлены хищными видами, основной функцией которых в природе является регулировка численности травоядных. По причине конкуренции в природной среде происходит достаточно равномерное рассредоточение хищников на территории экосистемы. На звероферме происходит массовое переуплотнение хищных животных на маленькой территории, которые становятся пассивными потребителями падали. По данным зоозащитной организации «ВИТА», на шубу из животных, выращенных на зверофермах, уходит в 20 раз больше энергии, чем на искусственную шубу. В настоящее время даже отходы мясной индустрии стоят немалых денег, поскольку используются в качестве сырья для многих продуктов питания человека. Затраты энергоносителей идут на производство кормов для скота, а затем сам скот используется как корм для диких хищных животных на звероферме. Очевидно, что кормление пушного зверя, пусть даже недорогими продуктами животноводства в течение 8 месяцев выращивания, обходится в круглую сумму. Производство натурального меха также наносит вред морским млекопитающим. Нередко в качестве корма для животных на канадских и российских зверофермах используется мясо тюленей и китов.

Производство и ношение меха – это не только вопрос гуманного отношения к животным, но и проблема человеческого менталитета. Носить мех чаще предпочитают женщины. Парадокс в том, что женщины, по своей природе сентиментальнее и гуманнее, нежели мужчины. Но именно женщины в большей мере и способствуют развитию меховой индустрии. Пожалуй, это тот самый случай, когда каприз затмевает жалость. На постсоветском пространстве покрасоваться в пышных шубах любят так называемые вип-персоны, начиная от жён известных политиков и заканчивая безголосыми попсовыми певичками. Безусловно, что разжигают страсти по меховым изделиям законодатели так называемой моды. Их задача – как можно чаще выкачивать из покупателя деньги под предлогом изменения моды. (Кстати, мода – это и есть один из основных двигателей бездумного потребления чего бы то ни было.)  Поэтому те, кто на это ведётся, стараются не задумываться о том, что такое современная меховая индустрия. Известная российская балерина Анастасия Волочкова как-то заявила по этому поводу: «Нужно гнать от себя мысли о том, сколько зверей убили для того, чтобы сделать прекрасную шубку». Очевидно, что использование меховых изделий является предметом роскоши и каприза, а вовсе не потребностью согреться.

Интересно отметить, что понятие «мода» во многом определяется тем, что человек идет в ногу со временем. Ношение шкур диких животных есть анахронизм и, по идее, должно противоречить современной моде. Следовательно, меховая промышленность и все, кто ее спонсирует, должны превратиться в пережитки жестокой старины и выйти из моды. Но как бы она не менялась, прежде всего, должны эволюционировать моральные и этические ценности. Чтобы не замерзнуть, существует огромное количество материалов, превосходящих по соотношению цена-качество натуральные меха. Но пока алчность и тщеславие толкает людей в сторону жестокости. Природоохранные и зоозащитные организации приложили немало усилий, чтобы обратить внимание на этическую проблему ношения натурального меха. В некоторых европейских странах ношение шуб из такого материала уже воспринимается как признак дурного тона. Ведь, как сказал зоолог Б.Гржимек: «Шкура тигра отлично смотрится на тигре, но отвратительно выглядит на «корове».

Отзывы на статью можно прислать на ecologist@ukr.netukr.net

Алексей Бурковский

Підписуйтесь на наш телеграмм

Поділитися: