Загид Краснов: «Депутат горсовета – это общественная нагрузка. Мы не получаем ни копейки»

02 квітня 2010 о 09:54 - 1804

Согласившись на интервью, Загид Геннадиевич поставил условие: со своей стороны, он тоже будет записывать наш разговор на диктофон. Это и спасло интервью. То ли от волнения, то ли от недосыпа вследствие перевода часов, диктофон я… забыла! Пришлось воспользоваться записью, предоставленной собеседником.

Сразу хочу отметить, уважаемый читатель, что интервью, как правило, записывают все интервьюируемые. Для «страховки». Только одни это делают исподтишка, а другие — открыто. Как, по-вашему, честнее?

 

— Загид Геннадиевич, как вы считаете, когда будут назначены выборы мест­ных депутатов и мэров в Украине? В этом году или в следующем?

— Я думаю, этот вопрос надо было бы задать депутатам Верховной Рады. Хотя они тоже сейчас мало что могут сказать по этому поводу — это лидеры фракций сейчас между собой решают в Верховной Раде. Насколько я знаю, рассматривается вопрос — 7 ноября.

Правильно отложили или нет? Я думаю, что неправильно. И местные выборы должны были быть не в конце мая, а в марте, потому что с 1 апреля, по Конституции, и горсовет, и мэр теряют свои полномочия.

— То есть по Конституции выборы должны были быть вчера, в последнее воскресенье марта.

— Уже решения, которые будут приниматься городским советом, в общем-то, нелегитимны. Любой человек может их «оскаржувать» в суде.

— По вашим данным, какие сейчас в Днепропетровске рейтинги политичес­к­их сил и кандидатов в мэры?

— Было бы, наверное, по кандидатам в мэры мне отвечать немножко… (улыбается) нескромно…

Но если скромность отставить в сторонку, то я думаю… не думаю, а верю — я первый.

— Это по рейтингам ваших социологов?

— И наших, и других тоже.

Потом идет Иван Иванович, потом идет Цыркин, потом идет Николай Антонович.

— А по партиям?

— Регионы — «Громадська сила» — блок Тигипко — БЮТ.

— А у «Громады», фракцию которой вы представляете в горсовете, какой рейтинг?

— Я понимаю ваш вопрос… и желание, скажем так, задеть. Я сейчас представляю «Громадську силу». Депутатскую группу «Громадська сила». И не фракцию «Громады», а фракцию Блока Лазаренко — ждет переформатирование. Я думаю, в ближайшее время переизберут руководителя город­ской организации.

— А пока Вы — руководитель город­ской организации?

— Я написал заявление (о сложении полномочий — авт.), но пока — я.

— Как вы считаете, надо ли пересмотреть закон, чтобы были выборы мэров, как и президентов, в два тура?

— Я считаю, что это было бы очень правильно. Сейчас закон не в интересах народа. Обязательно должна быть возвращена система выборов мажоритарная, и мэр должен избираться в два тура, как президент. Тогда выиграет на самом деле тот, кого народ поддерживает.

—  В этом здании, на одном этаже с «Громадськой силой», находится фирма «Отег». Про которую писали в газетах, что она застраивает прибрежную территорию Днепра. Что вы можете сказать по этому поводу? Это ваша фирма?

— Алёна, это моя фирма. То есть я являюсь соучредителем этой фирмы. Вы, наверное, имеете в виду…

— Ресторан…

— «Рио», да? А вы задавали этот вопрос десяткам, — не десяти, а десяткам! — других ресторанов, двадцати-тридцати минимум, которые рядом стоят, такой вопрос? Допустим, «Коста» или «Бартоломео». Задавали такой вопрос?

— Нет.

— А почему вы мне задаете такой вопрос?

— Потому что вы — влиятельный человек в горсовете.

— Минуточку. Но вы же знаете, что я бизнесмен, такой же, как и они (соучредители прибрежных ресторанов — авт.). Правильно же?

— Правильно. Но они не являются руководителями депутатского большинства.

— А кто такой депутат? Депутат горсовета — это общественная нагрузка. Мы не получаем ни копейки, в отличие от депутатов Верховной Рады. Мы работаем и зарабатываем на предприятиях. Кто является учителем истории, кто-то врачом, кто-то промышленником.

— А разве есть учителя и врачи — депутаты горсовета?

— Ну, конечно.

— И много?

— Ну, врачей у нас, я думаю, где-то человек пять или шесть есть.

— Нет, я имею в виду не главврачей, не руководителей медицинских учреждений, а именно…

— Минуточку. А есть разница — тот не является врачом?

— Ну, партии…

— Ваше желание — все исковеркать и боком показать, или что?

— Нет. Но…

— Вот Немыкин. Учитель истории в
131-ой школе. Преподает детям историю и за это получает зарплату, а в среду на полдня приходит в горсовет.

Я — то же самое: являюсь руководителем предприятия (согласно официальному сайту Днепропетровского горсовета, основное место работы Загида Краснова — «Голова Дніпропетровської міської організації ВО «Громада» — авт.). Развиваю свое направление.

У вас была бы правильной позиция, если б по-другому поставить вопрос: «Законно ли он (ресторан «Рио» — авт.) там стоит или незаконно?»

Законнее, чем любой другой ресторан!!

Это — единственное предприятие, объект, у которого абсолютно все законно. Во время выборов и сейчас мои оппоненты направляют одновременно по две, по три проверки. Приходят, до точки-запятой проверяют — все правильно, все законно. Потом, через пару дней, опять приходят с проверкой (но уже немножко другой конфигурации: ОБХСС, санстанция и еще, допустим, пожарники, а потом приходят налоговая, 6-е управление и еще кто-то) — и не находят ничего. Все действительно законно!

Вопрос должен был возникнуть, если есть нарушения. Нет нарушений! Какие могут быть вопросы в этом плане, — кроме желания задеть?

— А Вы видели газеты «Антимафия» и «Днепропетровский спрут»?

— Конечно, видел.

— Вообще-то, это нельзя назвать газетами — они неофициальные.

— Боевые листовки моих оппонентов. Видел…

— И что по их поводу можете сказать? Да, и даже в одной официальной газете было сказано, что вы заработали свои большие деньги «утюгом и паяльником».

— «Левый берег» это. Официальный боевой листок Цыркина. Посмотрите, если на страницах всех обливают грязью — одного хвалят — понятно, что это не информационная газета, как наша «Громадская сила», которая нейтрально пишет о всех, или просто не пишет.

Что касается конкретно поставленного вопроса — скажу следующее. У нас сегодня четверо потенциальных мэров. Двое из них — кандидаты, по которым официально открывались уголовные дела.

— Это Куличенко и…

— Ну, вы сами называете фамилии.

— Я не знаю второго.

— …Позанимайтесь.

— Хорошо.

— Двое кандидатов, по которым реально открывались уголовные дела. Вы — задаете вопрос мне, человеку, который ни разу в своей жизни не вызывался в милицию ни по одному уголовному делу, даже в качестве свидетеля. Я подчеркиваю: никогда не вызывался ни по одному уголовному делу, даже в качестве свидетеля!

Да, в силу своего характера, я жесткий. Но нельзя вовсе, исходя из этого, сказать, что я такой или сякой. Любой руководитель, настоящий руководитель — это тот, который в одной руке держит кнут, в другой — пряник, который наказывает и жестко разговаривает с тунеядцами и лодырями и который говорит спасибо тем, кто выполняет свои функциональные обязанности на «отлично» и «хорошо». Это истина.

Я не могу комментировать то, под чем нет оснований. Точно так же можно сейчас выдумать, что я был наркоманом или космонавтом, или еще кем-то, и задать мне вопрос: «А вот что вы думаете по этому поводу?» Да ничего не думаю! Как я могу думать над бредом?!

Когда вышел этот листок… «Антимафия», я первое, что сделал — потому что, кроме моей фамилии, там были еще десятки других фамилий тоже — я написал от себя письмо в прокуратуру. Чтоб разобрались не с тем, кто написал, а написано правильно или неправильно, и если правильно, чтоб наказали тех, кто виноват.

— И какая была реакция прокуратуры?

— Они провели проверку и установили, что ничего не подтверждается.

— А расскажите нашим читателям, готовятся ли изменения каких-либо коммунальных тарифов в Днепропетровске?

— Есть горсовет — есть горисполком, и у каждого свои полномочия, свои функции. Тарифы регулируются не советом, а исполкомом. И вы точно так же знаете, что в исполком не входит ни один депутат горсовета, кроме секретаря городского совета, по Закону.

— Но горсовет может против повышения тарифов проголосовать.

— Как может горсовет, по закону о местном самоуправлении, в тарифы вмешиваться? Только в том случае, если горисполком принял решение не дать поднять тариф на экономически обоснованный уровень.

Например, говорят, экономически обоснованный тариф на проезд — три гривны. Горисполком посмотрел, говорит: «Нет. Жители нашего города не в состоянии платить три гривны. Поэтому — только две гривны». Или же по ЖКХ — за квадратный метр не четыре гривны, а только две. В этом случае исполком имеет право определять планку тарифа, выше которой не повышать тариф, но в этом случае, по закону, из бюджета города надо компенсировать разницу. Только если принято такое решение исполкомом, и исполком выставляет такое решение на сессию городского совета — дает ли городской совет право исполкому гасить эту разницу, компенсацию, которая идет из городского бюджета. Только тогда депутаты голосуют.

—  А что происходит с отоплением на левом берегу Днепропетровска, где отопление идет от ТЭЦ? Там космиче­ские цены.

— Как и вы, я об этом узнал уже постфактум. 2-го декабря на сессии я поднял вопрос о том, чтоб подать иск в суд, чтобы приостановить эти тарифы. И вы, как журналист, наверняка, знаете, что вопрос поднимал именно я, и я поднимал вопрос на совещании руководителей фракций у мэра. Тогда, вы помните, весь депутатский корпус проголосовал за это.

И, вы помните, 29 декабря, на последней сессии того года, я в очередной раз встал и в эмоциональной форме спросил, почему вопрос, который проголосован сессией — подать иск на приостановление действия этого тарифа — до сих пор он не подан? И Иван Иванович в очередной раз дал команду подать. И только после этого был подан иск.

Кроме этого я, как физическое лицо, подал иск в Ленинский районный суд города Запорожья.

Более того, решения, которые есть в горсовете — это решения, которые готовят те или иные управления горисполкома. Мы, депутаты, все, я еще раз подчеркиваю, работаем у себя на предприятиях, мы не можем заниматься подготовкой этих решений, вникать в тонкости бухгалтерии, то да сё. Для этого нам надо свою работу бросить и этим жить.

Что касается по теплу от ТЭЦ. После того, как мы подали судебные иски, мне позвонил один из руководителей районов и обратил мое внимание на другое. В тариф заложены две составляющие: сколько стоит тепло (ТЭЦ дает расчет) и затраты на его транспортировку (дает коммунальное предприятие «Комэнерго»), где 25% — потери тепла. Я был реально в шоке! Я вы­звал трех независимых экспертов, и все трое сказали: средние потери тепла — 5%. И кто поднял этот вопрос на сессии? Опять поднимал я! Это правда.

— Вы будете продолжать контролировать этот вопрос?

— К большому сожалению, на все времени не хватает. Не хватает потому, что я не являюсь мэром, я не являюсь чиновником. Я являюсь руководителем предприятия. В мои функциональные обязанности входит, чтобы мои работники получали заработную плату. Но попутно я занимаюсь и политикой, и депутатской деятельностью. По мере возможности, конечно, буду контролировать. Но таких вопросов очень много.

— Если такие вопросы возникают — это недоработка горисполкома, чиновников.

— Ну, а как вы считаете?

— Я считаю, что — да.

— Оно знаете как… (вздыхает) Вы мне можете поставить вопрос: а почему там-то так плохо? Я могу вам такой же вопрос поставить: а почему там-то так плохо? Скажете, что я депутат.

— Да.

— И я скажу — да. Но посмотрите мои полномочия. Только депутатские запросы! Но, по большому счету, я извиняюсь, вы и сами можете заявление написать, что у вас, к примеру, крыша течет. Да, то, что я пишу, возможно, более весомей, потому что это запрос депутата.

— Но почему ВАС называют директором горсовета?

— Можно, я доскажу?

— Конечно…

— Чиновники могут проблему решить — что я напишу запрос, что вы напишете. Либо могут попросту не решить.

Но я не имею права — не то, что я, 120 депутатов вместе взятых не имеют права — даже снимать начальника ЖЭКа с работы. Нет у нас таких функциональных обязанностей. Все назначения делаются мэром города. Все!

Что касается того, что меня называют лидером большинства.

— Директором горсовета.

— Директором горсовета… Мне реально это льстит. Когда мои оппоненты, конкуренты и тому подобные называют «директором горсовета», «лидером коалиции большинства», — они подчеркивают, что я сильнее их. Это безусловно. И я сильнее их, всех вместе взятых.

Но если вникнем в суть, отойдем от эмоций, посмотрим на реалии: у нас нету такой должности — «директор горсовета». Это придуманная моими оппонентами должность мне, или же чин, для того, чтобы все, что плохо делает исполком — приписать мне. Оно, знаете, как? Один поднимается, благодаря тому, что он делает, благодаря своим трудам, а другой… Есть такая китайская поговорка: «Если ты хочешь победить своего врага, не старайся быть сильнее него — старайся его ослабить». Это принцип моих оппонентов.

Но я повторю то, что раньше говорил: даже если все 120 депутатов, все вместе, проголосуют за то, чтобы снять начальника ЖЭКа, они не могут поставить вопрос о том, чтоб снять — они должны рекомендовать мэру, Ивану Ивановичу — его снять. Но не снять. Это решает мэр сам.

— То же произошло с Клавдией Крещук. Я читала в «Громадськой силе», что она вернулась на свою должность, несмотря на протест горсовета.

— Давайте уточним: несмотря на то, что горсовет полгода на каждой сессии: «Ну когда же ее снимут!» Ну правда же?

— Да.

— Полгода поднимали вопрос. Вопи­ющий факт! Когда жильцы общежитий называют ее… не хочу говорить, кем. Сессия голосует. Иван Иванович говорит: «Хорошо». И ничего не двигается с мертвой точки.

И таких примеров можно приводить…

— Спасибо. Последний вопрос.

Українську мову ви вчите, чи ні?

— Я ее хорошо понимаю, но, к большому сожалению, не могу говорить. Я могу пытаться говорить, но тогда я буду показывать, что я ее не уважаю.

— Почему? Азаров же пытается.

— Смотрите. Мое отношение к национальной культуре, к языку — крайне уважительное. Моя дочка на олимпиаде по украинскому языку взяла первое место.

— Это по городу или по району?

— Или по Жовтневому району, или по городу. …Я понимаю, что это мой недостаток, и я должен его учитывать.

— Большой недостаток.

— Большой недостаток. Да, я согласен. Не буду с этим спорить, и сам готов об этом говорить.

Но я могу посмотреть фильм, и через минуту как он закончится, если вы меня спросите, на каком языке был фильм, я вам не скажу — нормально понимаю любой. Но если начну говорить — то получится крайне исковерканный язык.

По поводу Азарова. Я думаю, если бы Азаров не был премьер-министром, говорил бы на русском языке. Я говорю на русском языке только потому, что у нас в Днепропетровске все говорят на русском языке. Только поэтому. И можете не сомневаться: если бы я жил во Львове, то я говорил бы на украинском. Но разве не будет как-то странно, если украинцы в Днепропетровске говорят на русском языке, а лезгин говорит на украинском? (улыбается) Правда же? Вот! Поэтому: я уважаю, я люблю украинский язык, я очень хотел бы им сегодня уметь нормально разговаривать. Но… Это мой недостаток. Я думаю, я уверен, со временем этот недостаток я должен победить.

Алена Гарагуц

Поділитися: