Кощунство в законе

28 серпня 2009 о 13:20 - 1193

Пожалуй, одна из самых негативных черт, которую взрастило в себе человечество, это возвеличивание чудовищных традиций и пороков в ранг лживой святости. Одним из таких пороков в наше время является охота.

Когда читаешь очередной приказ «Государственного комитета лесного хозяйства Украины» о проведении очередного сезона охоты, то просто диву даёшься. Складывается впечатление, что экосистема Украины живёт по каким-то сказочным законам и воспроизводится не естественным способом, а по мановению волшебной палочки в одном и том же объёме, как бы её не терзали люди. Например, в этом году норма уничтожения некоторых видов птиц за один день охоты для одного охотника составляет: 3 гуся, 5 уток, 7 лысух, 10 куликов, 3 куропатки. В прошлом году: 3 гуся, 5 уток, 7 лысух, 10 куликов, 3 куропатки. Пять лет назад, т.е. в 2004 году: 3 гуся, 5 уток, 10 куликов, 3 куропатки, 6 лысух. Судя из этой логики, фауна нашей страны ежегодно возобновляется в одном и том же объёме и каких-то значительных колебаний численности не наблюдается, поэтому и нормы отстрела практически не меняются. Но на самом деле из этих показателей можно сделать вывод о том, что реального учёта животных никто не ведёт, вот поэтому и нормы берутся, что называется, с потолка и остаются практически неизменными.

Проведя летом 3 недели в хорошо знакомой для меня сель­ской местности, пройдя с биноклем и видеокамерой не один десяток километров и посетив не один водоём, от себя лично могу отметить следующее. До­статочно часто мне попадались лысухи и чайки, систематически встречались серые, белые и даже рыжие цапли, несколько реже видел чомгу. (Кстати, лысуха не особо популярна, как трофей, а остальные перечисленные виды не являются в общем-то объектами охоты. Это к вопросу о том, насколько охота влияет на популяции животных). Но за весь этот период я встретил всего 2 кряквы (вид уток), да и то в полёте. О каком отстреле 5 уток в день может идти речь?! Я не знаю, каким фантастическим образом проводят учёт животных дяди с ружьями, разъезжающие по разным угодьям на машинах, но в моей родной местности я ситуацию знаю очень хорошо. И могут сказать, что если в конце 80-х годов на нашей небольшой речке ещё водились и размножались кряквы, чирки, 4 вида куликов, то уже лет 6-7 как все эти виды выбиты полностью. Остались одни лысухи, да и те прячутся, как партизаны. Как можно проводить уравниловку для всех регионов по нормам отстрела одних и тех же видов животных без учёта мест­ных условий? Разве можно, например, сравнивать биологический потенциал Житомирской области с Днепропетровской?

А теперь, уважаемый читатель, можешь взять калькулятор и пересчитать приводимые ниже цифры. Возьмём в качестве примера всё ту же дикую утку. В Днепропетровской области насчитывается около 28 тыс. охотников. Охота на пернатых проводится в этом году с 15 августа по 27 декабря включительно по три дня в неделю, т.е. за этот период будет 59 охотничьих дней. При норме отстрела 5 уток в день получается, что государство разрешает убить в этом году на Днепропетровщине 8 млн. 260 тыс. уток. Если же взять цифры по Донетчине,  где нет ни одной по-настоящему крупной реки, зато есть 42 тыс. охотников, то получается цифра 12 млн. 390 тыс. уток. Ещё пример. По той же Донецкой области охотники называют численность зайца в пределах 100 тыс. особей. А потенциально разрешённый отстрел составляет 1,1 млн. особей, т.е. в 10 раз больше, чем имеется! Откуда такие аппетиты, господа кровожадные? Охотники могут возразить, что не в каждый отведённый день они ходят на охоту, и не каждый раз получается убить 5 уток или 1 зайца. Но всё равно, если нет такой численности, то как можно устанавливать такие нормы? Это значит, что если в какой-то мест­ности обитает пару десятков уток и туда приедет 4 охотника, то за один день они ЮРИДИЧЕ­СКИ имеют право истребить эту популяцию полностью.

В общем, многие пункты приказа отражают весь цинизм охоты, которым пропитано это явления с самых низов и до самых верхов. Так, нормы отстрела енотовидной собаки и лисицы не лимитированы. Задайте себе вопрос, уважаемые читатели: выезжая на природу, часто ли вы видите енотовидных собак и лисиц? Уверен, что многие из молодого поколения вообще не встречали в природе этих животных и видели их разве что в зоопарках. Так какой может быть нелимитированный отстрел?! И таких «перлов» в приказе десятки, просто не хочу дальше утомлять примерами.

Факт того, что охота приводит к негативной селекции (т.е. истреблению наиболее крупных и генетически сильных особей), грубейшему нарушению экологического баланса, тотальному стрессу животных и гибели биологического разнообразия, уже давно не нуждается в доказательствах. Но есть здесь ещё одна большая проблема, это проблема самого человека. Когда-то старшее поколение рассказывало мне о дрофах и тушканчиках, водившихся в своё время в окрестностях моей малой родины, но я эти виды уже не застал. Мне же придётся рассказывать своим детям о чибисах и бекасах, которых они, возможно, тоже никогда в природе не увидят только потому, что какие-то, не побоюсь этого слова, подонки, получали брутальное удовольствие от их убийства. От таких мыслей хоть на стенку лезь. Как будем воспитывать будущее поколение, на чём и на ком? На трансформерах и мутантах ниндзях-черепашках?

Проблема браконьерства за­ключается не в социальной ступеньке, которую занимает тот или иной охотник, а именно в психологии. Когда один охотник рассказывает мне историю, что он, как любящий сын, должен убить зайца на день рождения для своего отца любым способом и поэтому на своём старом «Москвиче» гоняется за несчастным зверьком ночью по полям с включенными фарами, а потом жалуется на крутых браконьеров, разъезжающих на джипах, то так и приходит на ум старая пословица: «Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива». Так что рассказы о том, что есть навороченные «плохие» охотники и простые «хорошие» — не более чем охотничья байка. Просто возможности разные. А разница между охотой и браконьерством заключается в том, что первое явление просто плохое, а второе очень плохое. Но в любом случае ничего хорошего или хотя бы нейтрального в этом явлении нет.

И последнее, о людях, для чего приведу цитату из своей же прошлогодней статьи на тему охоты: «Прокатившаяся по стране месяц назад волна зверских убийств, совершённых пьяными владельцами охотничьего оружия, лишний раз показала, что в стране тотальной коррупции получить разрешение на приобретение оружия может человек с далеко небезупречной психикой». Как вы думаете, гражданину Лозинскому и компании, разъезжавшим в июне месяце с ружьями и стрелявшим по человеку, можно ли было давать в руки оружие? Нет. А ведь они официально прошли все инстанции для его приобретения. В общем, слово «охотник» с каждым годом становится всё более ругательным. И проблема того, будут ли наши потомки учиться любить живую природу во всей её красе или станут некрофилами, во многом решается в наше время. Конечно, нет никаких сомнений, что рано или поздно эта чудовищная забава уйдёт в небытие. Вопрос лишь в том, как это произойдёт. Случится ли это по причине осознания её вреда и соответствующего запрета, или она сойдёт на нет из-за того, что попросту уже не по кому будет стрелять…

Впрочем, были бы патроны, а стрелять всегда есть по кому — доказано одним из районных прокуроров, одним из районных начальников милиции и народным (ах, как гордо звучит!) депутатом в Кировоградской области.        

Отзывы на статью можно прислать на ecologist@ukr.net

Алексей Бурковский

Поділитися: