Человечность и варварство

04 серпня 2009 о 07:42 - 1517

Уважаемый редактор! В Вашей газете №44 (548) от 10.06.09 была опубликована статья Семена Семенова «Идеология раковой клетки» (http://www.the-persons.com.ua/news/biznesmen/3770/ ).

Большое вам спасибо за чуткость и внимание газеты к памяти тех, кто отдал жизнь за освобождение нашей Родины от фашистов в годы Великой Отечественной войны.

Особенно это трогательно, т.к. обычно, в последнее время, этим вопросам уделяется внимание лишь в канун Дня Победы. Тем более, я уверен, что в настоя­щее время, кроме этой темы, накопилось много проблемных ситуаций, которые вы хотели бы поднять на страницах газеты.

Т.к. мне пришлось, начиная с весны 1980 г., вместе со школьниками Верховцевской школы №1 заниматься вопросом установления имен погибших при выполнении тяжелого боевого задания экипажа самолета-штурмовика ИЛ-2, прошу вас дополнительно, если это возможно, напечатать некоторые уточнения (разъяснения) к событиям, описанным в статье Семена Семенова.

 

Осенью 1943 г., за несколько дней до начала форсирования Днепра советскими войсками в районе Мишуриного Рога Верхнеднепровского района, под интенсивным огнем враже­ской зенитной артиллерии группа самолетов ИЛ-2 (6 самолетов)  выполняла боевое задание по бомбежке эшелонов с бое­припасами и живой силой на ж/д станции Верховцево.

При выполнении этого задания погиб экипаж самолета. Самолет упал на землю в степи в районе балки «Глобивка».

Из ближайших сел: Славазоново, Петровка, Калиновка и Дубово, как говорится, и стар и млад побежали к месту падения самолета, где обнаружили большую яму, в которой что-то горело и взрывались патроны. Вблизи нашли тело человека, из гимнастерки вынули документ на фамилию Кудлай.

Прибывшие немецкие солдаты разогнали людей. На следующий день на месте, где лежал погибший, вырос холмик — летчика похоронили местные жители.

Документ летчика оставался у местного жителя Лубенца Г., который через несколько дней передал его командованию части Советской Армии, освободившей территорию. Сам Лубенец Г. ушел на фронт, где и погиб.

 

В 1980 г. установлением имен членов погибшего экипажа ИЛ-2 занялись учащиеся Верховцевской школы 31 Лариса Баюн и Валя Корниенко, проживавшие в селе Дубово, в 3-х км от места падения самолета.

В результате опроса жителей сел и публикации объявления в газете «Приднепровский коммунар» была установлена фамилия одного из погибших: Кудлай. По этой фамилии и вели поиск долгих семь лет, с 1980 по 1987.

Девочки Лариса и Валя ухаживали за могилой летчика, находящейся в степи среди буйной травы.

Длительным поиск был из-за бюрократических преград. На все запросы в разные учреждения отвечали, что среди офицерского состава летчиков, выполнявших задание в данном районе, фамилия Кудлай не значится. Потом, когда письмо следопытов попало в руки начальника архивохранилища МО СССР Шаталова И.В., он сообщил все данные на погибший экипаж самолета.

Оказалось, что Кудлай Василий Маркович, воздушный стрелок самолета ИЛ-2, был не офицерского звания, а старший сержант. Второй член экипажа — летчик Афанасьев Семен Петрович.

5 ноября 1987 г. на месте гибели экипажа и нахождения их праха был установлен серый гранитный памятник, на котором прикрепили чугунную табличку с именами погибших. На многолюдном митинге солдаты отдали почести троекратным салютом. Были и родственники членов экипажа: брат летчика, Афанасьев Александр Петрович, приехал из г. Саратова. Нашлись 5 родных сестер воздушного стрелка Кудлая: Александра, Ульяна, Евдокия, Екатерина и Анна, последняя проживала в г. Вольногорске, в 11 км от места гибели брата.

Я сам часто бывал у памятника погибшим летчикам и, несмотря на то, что он находился в степи, в 1 км от близлежащего села, там всегда лежали полевые цветы, и часто я видел там кого-то из односельчан — ведь почти в каждом из домов кто-то не вернулся с войны.

Хочу сообщить, что где-то в 1985 году была договоренность с саперами из военной части №44318, расположенной в г. Верховцево, выехать к месту гибели самолета и проверить нахождение металла в земле. Я лично присутствовал при работе саперов, и они указали место, ориентируясь от холмика могилки, и площадка места памяти расширилась с 2х3 до 20х30 м.

Теперь хочу остановиться на «изыскательных работах» киев­ского специализированного предприятия «Память и слава» по обследованию места падения самолета и могилы. Несколько лет назад ко мне на работу (я работал инженером отдела подготовки кадров Вольногорского горнометаллургического комбината (ВГМК)) пришел главный маркшейдер комбината с каким-то мужчиной, который вроде бы от имени комбината занимался отводом земель под расширение карьера. Тот просил меня рассказать о поиске имен погибших летчиков. Я ему все подробно рассказал, а он говорит: «Так нет там никаких останков летчиков». Он, правда, не сказал, кто ему эту глупость сообщил.

Я ознакомил его с документами поиска, где документально подтверждены гибель экипажа и захоронение останков. Тело погибшего воздушного стрелка Кудлая видел не один десяток очевидцев, и были живы те, кто хоронил его. Он сказал: «Сельсовету без нашего ведома ничего не рассказывать и не показывать!», на что я ответил, что поиском следопыты занимались совместно с сельсоветом, поэтому все документы там есть. Больше со мной по этому поводу никто не разговаривал.

Меня удивил факт воровства чугунной плиты с памятника погибшим — в канун 60-летия их гибели и этой же даты освобождения Верхнеднепровского района, в 2003 году. Плиту по-варварски вырвали, хотя она была капитально закреплена болтами в цементе, а вот оградку и металлическую скамейку не тронули. Если бы это было связано со сдачей на металлолом, то плиту сдавать было бы рискованно, а металлическую скамейку и оградку — проще. Кому-то было выгодно сделать могилку безымянной.

Районный и сельский советы к 60-летию Победы изготовили и установили новую плиту из черного гранита с фотографиями и надписями имен погибших.

И вот снова, когда приближалась дата 65-летия гибели летчиков, ко мне домой (я был в отпуске) приехал некий Виктор Владимирович (наверное, из этого же «Память и слава») и сказал, что ему поручили заняться поисками останков летчиков. И, что удивительно, он сразу сказал: «Там же нет никаких останков!» Я ознакомил его с документами и свидетельствами и спросил: «Вы — заробитчанин или нормальная организация?» Он постарался меня убедить, что его дед тоже погиб на фронте, и он будет честно вести поиск.

Во время поездки на место захоронения он сообщил мне, что уже несколько дней ведет раскопки.

На месте я увидел траву по пояс и в ней — несколько вырытых ямок глубиной сантиметров 30 и размером, примерно, 30х40 см. Я ему сказал: «Как же вы ищите останки летчиков в такой траве, когда надо сначала убрать траву и на площадке 20х30 метров с помощью лопаты и человеческих рук перебрать весь грунт на глубину возможного захоронения. А потом с помощью металлоискателя искать обломки самолета, т.к. если тело летчика не было похоронено вместе с телом стрелка, оно должно находиться в самолете за мотором (согласно опыта раскопок погибших самолетов)».

На это Виктор Владимирович ответил примерно следующее: «Шеф, усё будет упорядку! Сделаем все на высшем уровне!» При этом он ехидно улыбнулся, и зачем-то сфотографировал меня на свой мобильный телефон.

Как потом выяснилось, он прицепил это фото на сфабрикованный им ответ о проделанной «работе».

Так за какие заслуги ВГМК оплатил так называемые «изыскательские работы» организации «Память и слава» (69.345 грн.)?

И самое главное: никто не имел права делать раскопки (ни перенос памятника, ни перенос праха погибших), без согласования этого вопроса с родственниками погибших летчиков! Которые, кстати, до сих пор не знают о вандализме.

P.S. У меня еще просьба к газете: прошу поместить фотографию памятника погибшим летчикам — экипажу Афанасьев-Кудлай, которую прилагаю к письму. Дело в том, что ваша фотография, опубликованная в №44, датирована 20.07.08., а в то время там уже кругом шли карьерные работы ВГМК и ухаживать за могилой ни сельсовет, ни рядом живущие люди не имели возможности. И у читателей может создаться впечатление, что могила и памятник летчикам были всегда заросшими бурьянами, словно бесхозные. Это не так! Место захоронения летчиков всегда было ухоженным.

Б.Н.Пинчук, г. Вольногорск

 

От редакции. Уважаемый Борис Николаевич! Уважаемые читатели!

Автор вышеупомянутой статьи «Идеология раковой клетки», к большому сожалению, скончался 17 июня, через неделю после выхода статьи, в результате инсульта. Псевдонимом «Семен Семенов» был подписан материал известного журналиста Владимира Вениаминовича Овдина. Скорбим! Еще одного Человека принял шар земной.

Поділитися: