Коррупция, прикрытая тайной следствия

26 червень 2009 о 09:38 - 3103

Следователи долгих четыре года «не могли найти» преступников вопреки очевидным доказательствам и фактам

Эта история началась в 2004 году. Недавно избранный председатель ЖСК «Заполярье» В.П. Яблуновский узнал о том, что в доме его кооператива одна из квартир после смерти владельца была занята проживавшими рядом соседями — Ольгой и Юрием Классенами. Умерший Вадим Фельдман — начальник отдела института «Электротяжхимпроект» — был вполне обеспеченным, но одиноким человеком и единолично занимал 3х-комнатную квартиру, доставшуюся ему в наследство от родителей.

Юрий Классен был приятелем Вадима и частенько «по-сосед­ски» навещал его, так же «по-соседски» он и занял его квартиру. Сочтя объяснения «новых хозяев» об основаниях своего пребывания в квартире не слишком убедительными, председатель ЖСК обратился в правоохранительные органы с требованием провести соответствующую проверку.

И на удивление проверка была быстро проведена. Выяснилось, что 55-летний Вадим Фельдман скоропостижно (хотя, как поговаривают очевидцы, имел отменное здоровье) умер в больнице 18.11.2003г., а его квартира (в центре города, в Бабушкинском районе) после смерти владельца уже продана. Продавцом на основании доверенности, удостоверенной нотариусом Людмилой Колодий через месяц после смерти хозяина — 19.12.2003г., была соседка — Классен Ольга, а покупателем квартиры — её сес­тра Кашперская Людмила.

Казалось бы, преступный сговор налицо, и его участники известны. Но уголовное дело как было быстро возбуждено, так же быстро было и «заморожено». Добрые люди из МВД посоветовали Яблуновскому поостыть, мол, он не пострадавший, а поскольку наследников у Вадима Фельдмана нет, то и ущерба, получается, злоумышленники никому не нанесли.

Дальше — больше, следователем Бабушкинского райотдела производство по делу было приостановлено из-за того, что «не установлены лица, совершившие преступление».

 

Вопреки ожиданиям, уголовное дело так и не присыпалось пылью, поскольку упомянутый выше председатель (преступникам явно с ним не повезло!) разыскал наследника умершего Вадима — двоюродного брата Фельдмана — Леонида, находящегося на ПМЖ в Германии, который ничего не знал о смерти родственника. Он в мае 2006 года приехал в Днепропетровск и подал следователю заявление о признании его потерпевшим.

Но это никак не повлияло на расторопность следствия. Как условие его результативного продолжения внезапно возникшему родственнику фактически предложили документально подтвердить своё родство, что быстро сделать было невозможно, поскольку часть необходимых документов оказалась в руках преступников.

В процессе сбора документов выяснилось, что смерть в 2003 году Вадима (вопреки длительному расследованию уголовного дела) не зарегистрирована, но следствию этот факт якобы не был известен (не интересен?). Впрочем, и место захоронения Вадима на сегодня доподлинно не известно. Получается так, что он был похоронен опять же «неустановленными лицами» в нарушение существующего порядка (регистрация смерти не проводилась, справка о смерти из больницы лицами, его хоронившими, не забиралась), но местные пинкертоны выяснением обстоятельств «криминальных похорон» вообще не заинтересовались. Смерть Вадима была в установленном порядке зареги­стрирована через три года после возбуждения уголовного дела — в октябре 2007-го, стараниями исключительно представителя потерпевшей стороны —  Андреева Алексея, безо всякой помощи правоохранителей. Получается так, что из-за откровенного безразличия сотрудников милиции умерший мог так и остаться «вечно живым». Впрочем, сами обстоятельства и причина смерти вызывают больше вопросов, чем ответов, но это пока что так и осталось за рамками следствия.

В конце концов, на основании решений двух судов и подачи заявления о принятии наследства государственному нотариусу, Леонид Фельдман в марте 2008 года был признан потерпевшим. Следствие было возобновлено, но его скорость так и осталась близкой к нулевой. Оказалось, сыщики «без страха и упрека» никак не могут найти необходимые зацепки для установления виновных. Согласно собранных следствием объяснений, доверенность на продажу квартиры якобы была подписана у нотариу­са Колодий неизвестным лицом, примет которого уж и не упомнишь, и это же самое неизвестное лицо темным вечером передало Классенам доверенность, поручив им продать квартиру для погашения долга Вадима. Действительно, что тут поделаешь, если в афере замешаны потусторонние силы — «мистер икс» без примет и следов. Согласитесь, «железное алиби» с участием таких мифических призраков можно обеспечить практически каждому злодею. При таком подходе остается непонятным, как милиция вообще раскрывает какие-либо преступления.

Потеряв всякое терпение, в августе 2008 года представитель потерпевшего обратился с жалобой в Общественный совет (ОС) при УМВД в Днепропетровской области. И жалоба вроде бы возымела действие: следствие было поставлено под контроль заместителя начальника УВД, начальника следственного управления Вадима Фокина, а следователь Руслан Кусякин клятвенно пообещал своему начальству завершить дело в кратчайший срок.

И оно таки было завершено! К началу 2009 года обвинительное заключение с уголовным делом стремительно передается в Бабушкинский районный суд г. Днепропетровска, где под председательством судьи Левч 27.02.2009 г., именем Украины принимается решение о закрытии уголовного дела и освобождении от наказания единственного установленного виновного лица — Классен Ольги на основании Закона «Об амнистии»!

 

Такая правоприменительная стремительность была бы похвальна, если бы не ряд нюансов. Уголовное дело было возбуждено по части 4 статьи 190 Уголовного кодекса (мошенничество, совершенное в особо крупных размерах или организованной группой), которая предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до 12 лет. С таким максимальным «сроком» амнистия к виновному лицу не применяется, о чем прекрасно известно в первую очередь как правоохранителю Вадиму Фокину, так и следователю, а также судье (могут быть освобождены от наказания лица, которым «светит» до 8 лет).

Очевидно, что для такого трюка совершенное преступление было переквалифицировано под более «мягкие» наказания, а для этого был существенно снижен размер ущерба. Для упомянутой выше части 4 статьи 190 УК особо крупным признается ущерб, превышающий 10.200 гривен (более 600 необлагаемых налогом минимумом доходов граждан — ред.). Каким образом следствием и судом проводилась оценка ущерба — неизвестно, но стоимость украденной трехкомнатной квартиры (в центре города Днепропетровска), даже по инвентарной стои­мости в паспорте БТИ, составляла 14.429 грн.!

Для того чтобы сотворить такой фокус, следователь Кусякин и судья Левч не информировали ни потерпевшего — Леонида Фельдмана, ни его представителя о завершении следствия и датах назначенных судебных заседаний. Несомненно, это и позволило совершить «акт правосудия».

 

Очевидно, что от заслуженной ответственности в данном конкретном случае ушли очень многие, причастные к этому и другим подобным делишкам люди.

Казалось бы, так или иначе один из преступников был назван таковым, но опять «чудом» избежал наказания. И задаемся вопросом: от кого нас охраняет созданная правоохранительная система, если она в первую очередь солидаризируется с преступниками, а не с их жертвами?

Коррупция в лабиринтах «следственных» кабинетов, прикрытая «тайнами» следствия, приметна жителям Днепропетровской области по многим показателям ее «работы»: способствование завладению чужим имуществом, «крышевание» игрового бизнеса и  незаконного оборота металлолома, пособничество земельным аферам, уничтожение бизнеса из-за отказа платить взятки, умышленное затягивание расследования уголовных дел, связанных с квартирными и земельными аферами, незаконное задержание и пытки, а также другие «перлы» деятельности наших «правоохранителей».

А когда назначенный новый (из Николаевской области) начальник УМВД Украины в Дне­пропетровской области генерал-майор милиции Анатолий Науменко, для наведения порядка в области, лишь прикоснулся к кублу таких «правоохранителей» местного разлива, те, почувствовав угрозу потерять кресла, сразу нашли защиту в лице молодых днепропетров­ских нардепов (фракция БЮТ) С. Олийныка и Ю. Трегубова.

Коррупция разъела все механизмы государства, и оно как институт полностью теряет свое сакральное значение, и уже, увы, вряд ли способно к самоочищению.

Поэтому «кадровая чистка», как выразились вышеупомянутые депутаты, как раз необходима! И нужно избавляться от «кадров», у которых нормой стало предательство служебных интересов, циничное пренебрежение правами и законными интересами граждан. Потому что большинство граждан, ощущая свою безысходность перед беспределом в правоохранительной, судебной системах, в свою очередь, начинают руководствоваться принципами, которые можно выразить формулой «Живу на территории, оккупированной государством, и веду против него партизанскую борьбу». Так может, под контролем общественности, куда приходят со своими бедами люди, как раз и назначить «следствие» по следствию?

Галина Кучеренко,

председатель Днепропетровской областной общественной организации «Народный контроль»,

сопредседатель ОС при УМВД Украины в Днепропетровской области по вопросам соблюдения прав человека

Поділитися: