НЕДОЧЕЛОВЕКОЛЮБИЕ как нутро сановного правопонимания

08 травня 2009 о 09:08 - 1312

Олена Гарагуц


«Стаття 1. Суддя повинен бути прикладом законослухняності, неухильно додержуватися присяги й завжди поводитися так, щоб зміцнювати віру громадян у чесність, незалежність, неупередженість та справедливість суду».

Кодекс професійної етики судді

«В. Жертви зловживання владою

18. Під терміном «жертви» розуміються особи, яким індивідуально або колективно було завдано шкоди, включаючи тілесні ушкодження або моральні втрати, емоційні страждання, матеріальні збитки або суттєве ураження їхніх основних прав в результаті дії чи бездіяльності, що є порушенням міжнародно визнанних норм, що стосуються прав людини.

Декларація основних принципів правосуддя для жертв злочинів та зловживання владою

 

Предлагаемые заметки касаются вопросов упомянутого поражения основных прав граждан Украины от ее так называемой судебной системы.

Заседание сессии Верховной Рады Украи­ны (ВРУ) 5.02.09г. рассматривало представление Генерального прокурора о даче согласия на взятие под стражу судьи Н.Гандзий в связи с тем, что она, недобросовестно используя судейскую независимость и неприкосновенность, препятствует следственным действиям (т.е., заметим, осущест­влению правосудия), ряд лет не являясь на вызовы следователя — около 500(!) раз (для справки: чтобы «упрятать» под арест простого гражданина, следователю достаточно, например, один раз послать ему вызов… с «ошибкой» в его адресе и — судья, не утруждая себя выяснением действительных обстоятельств и обвинив не ведающего о вызове человека в уклонении от явки к следователю, может дать разрешение на его задержание).

Представление Генпрокуратуры касалось нарушения судьей тех самых «міжнародно визнанних норм», в частности, конвенционных прав каждого на справедливое разбирательство дела беспристрастным судом в разумные сроки.

Определенные подробности этого дела освещены в прессе, например, в газете «Закон и бизнес» №6 за 7-13.02.09г. в статье «Полосатая мантия до востребования. Члены Комитета дали согласие на арест судьи Гандзий, но парламент оставил ее на свободе». Этот парламентский конфуз газета пояснила политическим фактором — снисходительностью «борцов с коррупцией из БЮТ и Блока Владимира Литвина», которые не проголосовали за дачу разрешения на арест судьи.

Но за рамками публикации остался наглядно прозвучавший на сессии весьма характерный факт извращенного отношения представителей законодательной и судебной властей к людям (не из рядов судей) и к усилиям коллег-юристов из правоохранительных органов, к тем же следователям, — «человек в мантии», по мнению заместителя Генпрокурора Р. Кузьмина, «цинично издевается» над прокуратурой.

А на сессии ВРУ народный депутат из Комитета по вопросам правосудия В. Бондик (фракция Партии регионов), вопреки решению Комитета ВР, агитировал коллег не поддерживать упомянутое представление Генпрокурора «глубокомысленным» соображением о том, что судья, оказывается, «все-таки женщина», мол, стоит ли забивать женщинами тюрьмы.

Но гораздо серьезнее на депутатов и целые фракции должно было подействовать выступление Председателя Верховного Суда Украины (ВСУ) В. Онопенко. Также во­преки тому, что его же заместитель и председатель Совета судей Украины П. Пилипчук, лично изучивший дело, поддержал мнение Комитета, В. Онопенко сказал следующее (цитата):

«Ситуація дещо змінилася. По нашим даним Ганзій тяжко хвора людина на сьогодні, на зараз. У зв'язку з хворобою вона довгий час не змогла з'являтися до Генеральної прокуратури. Тому я вважаю, з урахуванням всіх обставин сьогодні треба приймати рішення. Якби ви запитали мене сьогодні, на цей час, чи я би підтримав це подання, я скажу, що я би його не підтримав».

Таково слово предводителя (наставника!) всех украинских судей!

От такого сановника высший законодательный орган страны вправе был услышать его правовые оценки, например, сомнительным действиям судьи, обоснованности предъявленных ей обвинений, ее отношению к контактам со следователем, наконец, о существе поставленного перед парламентом острейшего вопроса — невозможно­сти оперативно расследовать злоупотребления судей (т.е., повторюсь: надлежаще осуществлять правосудие). Прямо отвечающий за состояние соблюдения сроков судебных расследований верховный правоприменитель будто не слышал слов Генпрокурора о том, что невозможность ареста судьи и ее допроса препятствуют рассмотрению еще и другого дела по этим же обстоятельствам.

Может быть, он не понял принципиальности вопроса, но может быть и наоборот: понял и попытался (к сожалению, успешно) упрятать ее под популистским состраданием. Почему популистским?

Один — законодатель, народный депутат В. Бондик. Второй — лицо украинского правосудия, Председатель Верховного Суда Украины В. Онопенко. Т.е. оба — лица правовой действительности Украины. И оба, популяризируя свой якобы «гендерный гуманизм», не постеснялись для этого публично «застолбить» ущербность своего недоправосознания и искалеченного правопонимания действительно гуманного конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (даже женщин, если у них имеются проблемы с законом и, следовательно, с женственностью, и уж во всяком случае в отношениях между женщинами). И никому из них не достало действительного человеколюбия: они и не вспомнили о жертве судьи (жертве правосудия!), тоже женщине. Т.е. о гражданке, за защиту прав которой они только и получают возможность безбедно «пиариться» и пользоваться привилегиями.

А ведь согласно озвученным обвинениям судья, злоупотребляя доверенной ей властью, своими решениями практически способствовала ограблению женщины на сумму до 4 млн. грн. Пострадавшей около 70 лет, соответствующий букет хворей, у нее недавно умер муж, и на нее свалились его проблемы и заботы о его добром имени, а также переустройстве своей жизни. Трудно даже представить, насколько испохабила ей жизнь судья, наложившая на эти несчастья свое вероломное судоблудие, реально посягнувшее на лишение ее даже крыши над головой.

У людей немало серьезных претензий ко всем предшествующим Председателям ВСУ. Но невозможно даже вообразить, чтобы кто-нибудь из них с трибуны парламента (в назидание всем судьям!) в подобном случае агитировал судей, мол, если попадетесь, не забудьте обзавестись документами о болезни.

Создается впечатление, что, готовясь к заседанию сессии, Председатель ВСУ внутренне был настроен не на раскрытие своего отношения к такому явлению как переполнение судов случайными людьми, а на то, чтобы заручиться их благосклонностью, похоже, с прицелом на грядущие перевыборы. Тоже человеческое желание, но вряд ли чистоплотно реализованное. Причем — вместо использования оказии для разъяснения судьям, что они неприкосновенны лишь потому, что поклялись быть честными и добросовестными, что только в рамках соблюдения этой клятвы судья вправе пользоваться «надчеловеческой» привилегией независимости и неприкосновенности. Что как только судья переступает границы этого условия в отношении любого из нас, граждан, он демонстрирует свое пренебрежение всеми нами, чем оскорбляет всех в самом человеческом — в достоинстве, в праве на то, чтобы к каждому конкретно относились с уважением, т.е. без ущемления («поражения») его прав. А нарушивший эту клятву судья, т.е. клятвопреступник, теряет не только право на привилегии по закону, но и надежду на человеческое к себе отношение, в том числе и как к женщине.

По-моему, народ однозначно отразил это в сказках о бабе Яге (тоже «все-таки женщина»), пожирающей детей.

Можно было бы посочувствовать В. Онопенко в том, что «ляпнул» то, на что не имел ни должностного, ни морального права. Но подобным безответственным ляпаньем переполнены тысячи неправосудных решений, которые ВСУ таким же ляпаньем своих определений и решений наделяет статусом законных. А за каждым таким судоляпаньем стоят не только правопреступные ущемления социально-материальных, духовных и т.д. интересов его жертв, но и их унижение, деморализация и деградация личности, доведение до преступлений и самоубийств. То, что судья в судебном решении сегодня ляпнул (даже просто не подумав), а назавтра забыл, способно остаться с его жертвой на всю жизнь, нередко необратимо этим изувеченную.

Но если взрослый дядя, готовясь ляпнуть упомянутое, не понимал (или игнорировал), что этим унизит всех — от избирателей до ВРУ, — то вряд ли ему доступно понять, как и в чем оскорбляет человека неправосудное решение.

Полагаю, что Онопенко В.В. поставил под сомнение свое моральное право олицетворять судебное правосудие в стране. И, поскольку ему не чужды и положительные качества, есть основания ему подумать: укрепил ли смысл его высказывания веру граждан «в неупередженість та справедливість суду», чего требует этика судьи, и вообще — несет ли он пользу людям на своем сегодняшнем посту? Не достойнее ли отказаться от неподходящего для него занятия? Уверен, что моральность судей, без упоминания которой справедливо не обходится ни одно обсуждение судейских злоупотреблений, от такого поступка выиграла бы больше, чем от сотни подобных обсуждений.

Ренат Мухамеджанов,

сопредседатель днепропетровского областного Центра по вопросам прав человека

Поділитися: