Осторожно, КАлечащие врачи!

08 травня 2009 о 08:52 - 1799

В конце прошлого года в статье «Придется беречь здоровье. Другого выхода нет» (http://www.the-persons.com.ua/admin/news/pacient/3512/) мы коснулись проблемы врачебной коррупции и плачевного состояния отечественной медицины в целом.

Статья оказалась даже более резонанс­ной, чем мы ожидали: в редакцию сразу посыпались звонки и письма. Врачи (в част­ности, сотрудники указанной в материале горбольницы №15) прислали письмо с гневными возмущениями: мол, все это неправда, с пациентов мы не берем ни копейки, анализы у нас тоже бесплатные, а вы, журналисты, зарабатываете себе читательские дивиденды неправдивыми сенсациями.

Но, словно в опровержение этим словам, еще больше звонков и писем мы получили от другой стороны — простых граждан области, сталкивающихся с фактами врачебной коррупции на каждом шагу. Звонившие, словно сговорившись, утверждали: описанная в статье ситуация в горбольнице №15 — это еще цветочки, на самом деле все еще хуже.

«Напишите про онкологию, — плачущим голосом попросила одна из читательниц, — там даже с людей, которым осталось совсем недолго жить, последнюю копейку сдирают!»  «А вы знаете, что творится в офтальмологии? — очень эмоционально повествовал другой читатель, — туда без денег можно и не приходить!»

В чае лейкоциты в норме

Проблема отечественной медицины лежит не только в низкой оплате государством труда айболитов. Ситуация с больницами, как в зеркале, отражает всю систему госорганов нашей державы, насквозь коррумпированную и местами абсурдную.

Несколько лет назад один из центральных украинских телеканалов провел необычное расследование. Журналистка, обратившись в одну из горбольниц с желанием якобы пройти медкомиссию для трудоустройства в детский садик, вместо мочи сдала на анализ… зеленый чай. На необходимую жидкость по цвету он похож, вот его без проблем и приняли. Более того — в чайном отваре медики нашли лейкоциты и эпителий!

Впрочем, даже если анализ делается на совесть, его результаты врач может даже не посмотреть, и лечить при этом от абсолютно посторонней болезни, какая в голову взбредет. В такую ситуацию попал житель села Васильковка Днепропетровской области Леонид Борисенко.

«Что он сделал с человеком?»

«Посмотрите на меня, я похож на алкоголика или наркомана?» — с порога спрашивает меня подтянутый и крепкий мужчина. «Не похож», — делаю вывод, обратив внимание на широкую грудь, сильные руки и достаточно интеллигентные черты лица. «Мне почти 60 лет, — продолжает собеседник, — до недавнего времени на спор с товарищем на четвертый этаж бегали. Теперь еле ноги передвигаю, а все врачи виноваты».

В июне 2006 года Леонид Алексеевич почувствовал себя плохо: мучила жажда и слабость. Обратился в Васильковскую цен­тральную районную больницу, в этот же день сдал все анализы и был госпитализирован в терапевтическое отделение с диагнозом хронический гастродуоденит и хронический холецистит. Постоянную жажду лечащий врач по фамилии Царко объяснял просто: лето, на улице жарко, все, мол, сейчас много пьют, и посоветовал спать на животе.

Пролежав в стационаре две недели и пролечившись от болезни желудка, Леонид Борисенко совсем не почувствовал себя лучше. Тем не менее, 13 июля из больницы его выписали якобы с улучшением, и уже после выписки эндокринолог, увидев результаты анализа на сахар, не сдержала эмоций: «Что он сделал с человеком?» — ахнула она, имея в виду лечащего врача. Оказалось, что уровень сахара у Леонида Алексеевича — целых 21 промилле (при норме 3,5-6,5), а терапевт, прежде чем ставить диагноз, даже не удосужился заглянуть в результаты анализов!

«Тут же, в кабинете эндокринолога мне ввели инсулин, и минут через двадцать я буквально ожил», — рассказывает мужчина.

Позже в больнице им. Мечникова поставили реальный диагноз: тяжелая форма сахарного диабета с осложнениями, и установили 2 группу инвалидности. Там же констатировали: если бы еще в июне, по обращению в Васильковскую ЦРБ, болезнь выявили, то последствия были бы намного легче и инвалидность присваивать не пришлось бы.

По иронии судьбы, в комиссию по установлению инвалидности вошел и тот самый лечащий (так и просится написать «КАлечащий») врач Царко. «Он, пряча глаза, спросил, как себя чувствую», — рассказывает Борисенко. — «Спасибо, — говорю, — вашими молитвами и вашими стараниями…».

И прокурора вылечат!

Далее последовала целая детективная история. Возмущенный безответственными действиями медиков, Леонид Алексеевич решил обратиться в правоохранительные органы, но предварительно заверил у нотариуса выписной эпикриз, то есть краткое описание болезни и диагноза, выданное Васильковской ЦРБ, где нет ни слова о сахарном диабете. После в поисках правды обратился в районную прокуратуру.

Как оказалось, правды там не водится — по прошествии некоторого времени в прокуратуре Борисенко демонстрируют документ о проведении служебного расследования в ЦРБ. Леонид Алексеевич глазам своим не поверил, прочитав в нем, что сахарный диабет у него, оказывается, был выявлен в первый же день в больнице и назначено лечение «згідно існуючих стандартів». Вот только сопровождающих документов к этой бумаге никаких не прилагалось. Видимо, прокурор Васильковского района А. Казанцев надеялся на безграмотность Борисенко, но ему не повезло. «По долгу службы я знаю основы делопроизводства и понимаю, что такие служебные расследования должны проводиться на основе сопроводительных документов: выписки из истории болезни и медицинской карты», — удивляется мужчина. Тут же, при прокуроре он достал нотариально заверенный эпикриз, в котором о диабете — ни слова.

«У него было ступорозное состояние, он буквально закаменел, — вспоминает Борисенко, — целую минуту он стоял с открытым ртом, а потом пообещал «навести порядок» и попросил никуда не обращаться».

Извините, ошиблись

«В прокуратуру я ходил как на работу: каждый понедельник стою в приемной и ожидаю результата», — говорит Леонид Алексеевич. Через два месяца получил документ, что была собрана комиссия главного управления охраны здоровья, которая выявила, что «має місце несвоєчасне звернення уваги на отримані лабораторні дані в стаціонарі Васильківської ЦРЛ».

«Уважаемые, я ведь пришел не к сапожникам и не к сантехникам, я пришел к врачам, которые обязаны обращать внимания на анализы! — возмущен Борисенко. — Кроме того, я предъявляю претензии не просто к врачу, а ко всему лечебному заведению, ведь результаты анализов попадали в руки не только к нему, а и к лаборантам и медсестрам, которые не могли не обратить внимание на такой повышенный уровень сахара!» Борисенко убежден, что все эти действия, вместе с фальсификацией эпи­криза, должны повлечь за собой уголовное наказание. 

Но на этот раз заключением экспертизы, которое доказывает халатность врачей, прокуратура не удовлетворилась. Предложили провести еще одну, якобы независимую, проверку в Харьковском областном бюро судмедэкспертизы. Причем, отвезти туда документы почему-то предложили самому пострадавшему (?!). За результатами экспертизы пришлось опять ходить в прокуратуру еженедельно, но прокурор от Борисенко откровенно прятался — просил коллег, чтобы докладывали, что его нет. Стоит отметить, что о фальсификации выписного эпикриза прокурор как будто «забыл» и не упоминал об этом ни в одном своем документе.

Результаты харьковской экспертизы аккурат слово в слово (!)  совпали с предыдущими. «Удивительно, как это могло произойти, ведь это — не теорема с традиционной формулировкой!» — удивляется Борисенко. А позже находит ответ на свой вопрос…

Выговор за то, что покалечил

После, через омбудсмена Нину Карпачеву, куда Леонид Алексеевич отправил обращение, документы направляются в областную прокуратуру. «По логике, они должны были меня пригласить и услышать мою точку зрения или задать какие-либо вопросы, — не перестает удивляться Борисенко, — но никуда меня не приглашали». Каким-то образом, проведя проверку даже без диалога с пострадавшим, облпрокуратура отказывает в возбуждении уголовного дела и пишет, что «лікарю Царко П.П. оголошено догану».

«Какая может быть «догана», если с тех пор прошел уже год?!» — возмущен Леонид Алексеевич. 

Васильковский суд, который стал для Борисенко последней надеждой на справедливость, поступил вообще оригинальным способом: судья К. Порох за одним числом и одним номером выдала сразу два противоположных постановления (!). Одним из них предполагается отправить жалобу пострадавшего Васильковскому район­ному прокурору «для перевірки і вирішення питання про порушення кримінальної справи», а вторым —  «скаргу Борисенка <…> залишити без задоволення». Выбирай, мол, какое постановление душе угодно.

Можно еще долго рассказывать о том, как Леониду Алексеевичу присылали просроченные повестки в Апелляционный суд, как принимали решения в его отсутствие и что еще придумывали правоохранители, судьи и врачи, чтобы только не отвечать за свои действия.

А ведь главная цель Борисенко — не просто наказать медиков, которые превратили здорового крепкого мужчину в инвалида, основная цель — сделать так, чтобы жертв у таких вот «КАлечащих» врачей больше не было.

***

Теперь Леонид Борисенко живет на инсулине, а два раза в год ему нужно проходить комплексное обследование и подлечиваться. В Васильковской ЦРБ ему пригрозили: «Ты еще к нам попадешь!»

«Кто их знает, какое лекарство пропишут или что в вену вколют», — опасается Борисенко и в «родную» больницу ложиться не хочет.

Обследование в областной клинике «на все про все» обойдется в 2.500 гривен. «С пенсией в 600 гривен такое я себе позволить не могу, — говорит Леонид Борисенко и демонстрирует четыре разных баночки, — столько видов инсулина я уже сменил за эти три года из-за того, что тендеры на госзакупки каждый раз выигрывают разные фирмы, хотя вообще-то менять инсулин нельзя, это может быть опасно».

Еще Леониду Алексеевичу сказали, что государственный инсулин вскоре может закончиться, а по приблизительным подсчетам месячная доза необходимого лекарства стоит 800 гривен.

Но несмотря ни на что, Леонид Борисенко не унывает, растит приемную дочь, которая сейчас на 4 курсе университета, и с оптимизмом смотрит в будущее.

…Мы не хотим сказать, что врачи не имеют права на ошибку. Все мы люди, и каждый может ошибиться. Но когда речь идет не о случайности, а о дремучем непрофессионализме и постыдной халатности медиков — тут нет места снисхождению, и ограничиваться банальным выговором — просто преступление. За свои действия (а иногда — бездействие) нужно отвечать, особенно когда речь идет о человеческой жизни.

Татьяна Гонченко

Поділитися: