ЭКОФЕМИНИЗМ

13 березня 2009 о 09:54 - 2709

Олена Гарагуц


Разные концепции экологизма по-разному видят первопричины нынешнего экологического кризиса. Но, пожалуй, одну из наиболее оригинальных идей выдвигает экофеминизм. Суть этой концепции приблизительно можно свести к тому, что этим миром вот уже на протяжении более чем 5 тыс. лет в основном правят мужчины. В этом, по мнению экофеминистов, главная проблема нынешнего мироустройства.

Ряд социологов отмечает, что мужчины и женщины несколько по-разному воспринимают окружающий мир. Например, большинству женщин свойственно сентиментальное отношение к животным, они более склонны к вегетарианству, ну и, наконец, нельзя сбрасывать со счетов непосредственный инстинкт материнства. Всё это можно свести к более выраженной заботе о живой природе как категории продолжения рода в целом. Понятие дома или жилища как ближайшего и непосредственного окружения является связанным в экофеминистических концепциях с заботой об окружающей среде, поэтому экофиминисты считают, что женщины лучше чувствуют и понимают природные процессы.

В широком плане под экофеминизмом понимают участие женщин в решении экологических проблем, даже если какие-то сугубо феминистические убеждения при этом не подчёркиваются. В таком случае женщина из любого экологического движения или организации может быть причислена к экофеминизму. Однако имеет место и более узкое толкование экофеминизма.

Появление понятия «экофеминизм» связывают с французской исследовательницей Франсуазой Дьюбон, которая и ввела этот термин в 1974 г. Экофеминисты видят прямую связь между эксплуатацией природы и эксплуатацией женщин в патриархальном обществе (т.е. в обществе, где основная роль принадлежит мужчинам). Соответственно, прекращение эксплуатации природы требует прекращения эксплуатации женщин.

Украинский экофилософ Татьяна Гардашук отмечает, что экофеминизм рассматривает сложившуюся в современном мире ситуацию как прямое следствие патриархального строя, который включает в себя ориентированный на неограниченную прибыль капитализм, где производство и потребление является самоцелью. Цель неограниченной прибыли ставится выше заботы о непосредственно окружаю­щей природе и усилий, чтобы поддерживать её в нормальном состоянии. При этом общество не склонно платить там, где можно пользоваться бесплатными услугами. И здесь в первую очередь очевидным является пренебрежение женским трудом и его недооценка в обществе. Ведь женский труд в жилище, на кухне, при рождении, заботе и уходе за детьми фактически не учитывается при расчётах валового национального продукта. Однако общество в целом, и мужчины в частности, не в состоянии обойтись без «незаметного» женского труда. Экофеминисты проводят прямую аналогию такой эксплуа­тации женщин с эксплуатацией природы и её ресурсов, потому как патриархальное общество воспринимает и женский труд, и «дары» природы как бесплатные.

Критикуя традиционный государственный подход к проблеме охраны природы, экофеминизм не считает возможным решение проблемы сохранения дикой природы без предварительного решения проблем социальной и гендерной (половой) справедливости. Ведь нерешённость этих проблем будет порождать новые социальные и экономические кризисы, которые будут угрожать дикой природе. Поэтому экофеминисты стараются выстроить свою теорию таким образом, чтобы забота о планете была неотъемлемой частью заботы о социальной справедливости. При этом тема дикой природы не может быть вынесена за пределы проблематики экофеминизма, потому как данное общественное учение — это движение, цель которого определять, возрождать и сберегать всё то, что современная индустриальная идеология разрушает.

Следует отметить, что экофеминизм сам по себе неоднороден и в нём существуют разные направления. Например, либеральный экофеминизм выражает наиболее умеренное течение и близок к реформистскому экологизму. Спиритуалистическое направление делает особый акцент на духовной «женственности» природы, вдаваясь иногда к разного рода мифотворчеству (данное направление, в свою очередь, также представлено несколькими течениями). Социальный экофеминизм видит главным источником проблемы разделение труда по половому признаку.

Из самого определения экофеминизма следует, что помимо таких качеств как благосклонность, чувственность, ненасильственность, оно пропагандирует также качества, считающиеся мужскими, например, напористость, лидерство, интеллектуальность. Однако было бы ошибочно воспринимать экофеминизм как традиционный феминизм. Между двумя этими направлениями существует принципиальная разница. Традиционный феминизм во многом представляет собой погоню за равенством между мужчинами и женщинами, которое в принципе невозможно в силу физиологических причин. Поэтому если в феминизме биологические особенности женщин, будь то деторождение или лактация (кормление грудью), преуменьшаются, и акцент на них не делается, то в экофеминизме как раз наоборот. Подобные физиологические качества рассматриваются как уникальная особенность женщины продолжать род и давать новую жизнь вообще. Это и есть связующее звено между женственностью и природой. Кстати, австралийский эколог В. Пламвуд высказал мнение, что культ дикой природы аналогичен культу девы Марии как образу несравненной чистоты и непорочности.

Но чрезмерный акцент на том факте, что единство между женщинами и природой противопоставлено миру мужчин, даёт много поводов для критики экофеминизма. Попытка разделить качества характера на сугубо мужские и сугубо жен­ские наталкивается на ряд неразрешимых противоречий. Например, мужчине-покорителю природы противостоит образ мужчины-защитника природы, а женщине, заботящейся о благополучии живых существ, противостоит образ любительницы меховых изделий и рабыни потребления, страсть которой к бесполезным покупкам во время шопинга ну никак не вяжется с образом личности, беспокоя­щейся о сохранении природы и её ресурсов. Критики экофеминизма настаивают именно на том, что социальные противоречия не имеют гендерной разницы, а значит, между разными женщинами, вовлечёнными в различные структуры, имеют место такие же противоречия, как и между мужчинами. Следовательно, невозможно игнорировать различия и неравенство между самими женщинами. Например, у женщины-работодателя намного больше общих социальных сходств и интересов с мужчиной-работодателем, чем с женщиной, работающей по найму.

Другим объектом критики экофеминизма являются его нападки на патриархальное устройство западного общества. Ведь именно западный патриархальный уклад позволил появиться такому явлению как феминизм вообще и экофеминизм в частности. Очевидно, что в условиях по-настоящему патриархальных обществ, например в консервативном исламе, ни о каких правах женщин не может быть и речи. 

Но было бы ошибочным как со стороны сторонников, так и со стороны критиков экофеминизма впадать в какую бы то ни было крайность. Вопрос вовсе не в том, чтобы женщины поменялись местами с мужчинами — это невозможно в силу биологических причин. Главная проблема состоит в том, что гармония в нынешнем мироустройстве отсутствует как раз в силу острого недостатка женского влияния.

Пока ещё действительно этим миром правят мужчины. И не стесняясь самокритики, от себя лично, могу сказать, что у мужчин это дело получается из ряда вон плохо. Поэтому роль женщин в системе управления социальными процессами растёт, и будет расти. Это касается как мира в целом, так и нашей страны в частности. По нашему региону, кстати, об этом говорит факт: более половины наиболее активных инициативных групп, созданных для решения острых экологических проблем в Днепропетровске, возглавляют именно женщины.

В заключение мне остаётся лишь поздравить нашу найпрекраснейшую половину человечества с Международным женским днём и призвать наших женщин как можно чаще брать на себя организаторскую инициа­тиву и активнее принимать участие в общественной жизни!

Отзывы на статью можно прислать на e-mail: ecologist@ukr.net

Алексей Бурковский

Поділитися: