Природа, общество и справедливость

06 лютого 2009 о 09:53 - 1143

Большинство современных социологов считает, что вопросы социальной справедливости и экологических проблем имеют прямую связь.

По мнению американского социолога М. Белла, «в обществе не только имеет место неравномерное распределение последствий экологических проблем, но и само социальное неравенство является причиной их возникновения». Например, один житель Швейцарии потребляет природных ресурсов столько же, сколько 40 жителей Сомали. При этом большая часть этих ресурсов находится за пределами Швейцарии.

Таким образом, уничтожение ресурсов часто происходит за счёт эксплуатации природных комплексов, расположенных в странах Третьего мира (в большинстве развитых стран эти природные комплексы уже давно уничтожены). В то же время, значительная часть ненарушенной природы, которая является основой климатической стабильности и сохранения биоразнообразия, также находится в развивающихся странах. При этом данные природные комплексы уничтожаются самими гражданами развивающихся стран в попытке догнать по уровню жизни страны богатые и одновременно для того, чтобы удовлетворить безмерные потребности жителей богатых стран. Таким образом, подрывается экологическая безопасность не только развивающихся стран, но и всей планеты. Получается, что одни эксплуатируют ресурсы других, разрушая их природные ландшафты, производят основную массу вредных выбросов в атмосферу и океан, а расплачиваться за роскошь меньшинства должны все.

Ряд экологов, в своё время, предложили весьма действенный механизм сохранения природной среды и биологического разнообразия. Так как природные комплексы являются основой экологической безопасности, но не приносят реальной финансовой прибыли, то следовало бы создать такой регулирующий финансовый механизм, при котором страны или местности, обладающие наибольшей процентной долей ненарушенных диких ландшафтов, получали бы денежную компенсацию от тех государств или регионов, которые свои дикие экосистемы уничтожили. Этот механизм, с одной стороны, позволил бы прекратить беспощадное разрушение дикой среды в развивающихся странах и экономически депрессивных территориях. Ведь сокращение природных ландшафтов в таком случае стало бы попросту невыгодным. С другой стороны, подобный механизм стимулировал бы страны, в которых дикие ландшафты уничтожены, к их восстановлению. Ведь при достижении оптимального объема возрожденных экосистем страна или регион прекращали бы выплачивать компенсации. Но, к сожалению, подобная идея не нашла поддержки у сильных мира сего.

Нельзя сказать, что сейчас не предпринимаются попытки хоть как-то изменить ситуацию с социально-экологической несправедливостью. Однако они весьма противоречивы. Например, Киотский протокол даёт возможность странам, которые имеют небольшие выбросы в атмосферу, получить какие-то материальные выгоды, продавая квоты на выбросы странам-загрязнителям. Однако с точки зрения экологии Киотский протокол скорее профанация, чем реальный механизм изменений.

Имеют место и другие экономические рычаги, которые пытаются как-то сгладить социально-экологическую несправедливость внутри человечества. Они основаны на прогрессивной оплате использования ресурсов. Т.е., если человек больше потребляет, то он обязан и платить за это больше. Ведь высокий уровень потребления ресурсов провоцирует рост цен на него, ну и, самое главное, губит источник этого ресурса — природу. Но принципиальный недостаток этого метода состоит в том, что природе от этого «ни холодно, ни жарко». Потому как у многих людей подобный механизм нередко вызывает желание не меньше потреблять, а больше зарабатывать.

Сейчас общепринятым принципом дальнейшего развития человечества, который должен обеспечить справедливость, прогресс и стабильность, считается стратегия устойчивого развития. Принцип устойчивого развития положен в основу ряда международных природоохранных документов. Например, международная конвенция о биологическом разнообразии определяет основную свою задачу как «сохранение и сбалансирование использования компонентов биологического разнообразия, а также справедливое и равноправное распределение выгод, которые можно получить благодаря использованию генетических ресурсов».

Однако экологисты подвергают жёсткой критике принципы справедливости людей, целью которых является, как это сказано выше, «равноправное распределение выгод, которые можно получить благодаря использованию генетических ресурсов». Проблема состоит в том, что все подобные официально предлагаемые «перлы» социально-экологической справедливости являются сугубо антропоцентрическими. Все они продолжают рассматривать природу как объект, который не имеет никаких прав, а его охрана и сохранение объясняется с позиции практической выгоды для человечества. Таким образом, понятие «справедливости» на природу не распространяется. Экологистская же концепция справедливости предполагает отношение к природе как к субъекту, который ценен сам по себе, вне зависимости от его прикладной ценности для человеческого общества, либо рассматривает природу и человека как целостный неделимый субъект. Именно из такого понимания исходит известный принцип защиты природы, распространённый в глубинной экологии: «Мы не люди, защищающие лес, мы и есть лес, защищающий сам себя».

Стержнем современного мирового порядка является частная собственность. Либеральные идеологи пытаются применить право частной собственности на всё, что угодно. Уже начали продаваться участки на Луне. Экологисты же исходят из обратного — человек не может объявлять природу частной собственностью. Отсюда возникает вывод, что для достижения справедливого взаимоотношения между людьми, а также между людьми и природой необходимо ограничить частную собственность (на некоторые категории, например, на ту же землю) до какого-то разумного предела. Ведь неограниченное стремление владеть как можно большим количеством всего рано или поздно приводит к ситуации, когда при непомерных аппетитах этого самого «всего» на всех не хватит.

Рецепт в виде ограничения собственности древний, как мир. Более 2,5 тыс. лет назад в Древней Греции кризис ипотеки (да-да, это явление тоже древнее, как мир) привёл к тому, что большинство граждан, обращая в залог свою землю, рано или поздно лишались и земли, и средств к существованию, и своей собственной свободы, что приводило к массовой продаже в рабство самих себя. Так как основной массой богатств владела кучка людей, а обиженных была масса, то очевиден был нарастающий социальный взрыв. Дабы его избежать, древнегреческий политик Солон провёл реформы. И основой этой реформы стало ограничение, при котором в пользовании одному человеку можно было иметь в собственности земельный участок, не превышающий строго определённой площади. Это дало возможность ограничить жадность и прекратить тем самым порабощение народа.

Тогда ограничение собственности было применено во избежание социального кризиса, сейчас остро возникла потребность применить этот механизм для предотвращения кризиса экологического.

Но в основном идеологи либерализма предлагают миру рецепт «погони за справедливостью и успехом», согласно которому все развивающиеся страны с помощью таких надгосударственных органов как ВТО, МВФ и т.п. смогут догнать по уровню производства и потребления страны развитые, что якобы приведёт к всеобщему процветанию. Но пока данный рецепт приводит только к тотальному разграблению природных ресурсов, а изначально неравный уровень развития стран богатых и бедных не даёт последним никаких шансов на успех. Так что проблема справедливости вовсе не в том, чтобы бедные догнали богатых. Если такое случится, то природа не выдержит такой нагрузки и загнётся за считанные годы.

Вопрос именно в том, чтобы остановить эту гонку за мнимым успехом. Миру нужна справедливость, которая обеспечит не роскошь и богатство, а благополучие. А это принципиально разные понятия.

Отзывы на публикацию можно выслать на ecologist@ukr.net.

Алексей Бурковский

Поділитися: