Альтернатива, альтернатива и ещё раз альтернатива

30 січня 2009 о 10:03 - 1793

Когда начался очередной газовый конфликт, то почему-то первое, что пришло на ум — это воспоминание о лете, когда на наших полях мелькали языки пламени, а воздух был пропитан дымом. Именно таким образом украинские аграрии пускали на ветер миллионы тонн альтернативного топлива — самой обычной соломы.

 

Конечно, с санитарной точки зрения сжигание растительных остатков вряд ли можно назвать на 100% безупречным процессом. Но массовое сжигание соломы на полях впустую, при одновременном и непрерывном сжигании газа, угля и мазута, по сути, является полным экологическим абсурдом. Ведь использование ископаемого топлива означает мобилизацию законсервированных парниковообразующих элементов. Огромное количество углеводородов в своё время были исключены из естественного кругооборота веществ природным путём, так как оказались в некотором роде «лишними» для той модели, которая оказалась оптимальной для нашей биосферы, т.е. для такой, какой она была до по­следнего времени, пока человек не потревожил её своим активным вмешательством.

Поэтому если уж и сжигать солому, то почему бы не сжигать её таким образом, чтобы это свело к минимуму вред природе и принесло пользу людям. А плюсов не так уж и мало, в том числе и экологических. Во-первых, если солома сжигается в печах, а не на полях, то отсутствует массовая гибель микрофлоры и микрофауны почвы. Во-вторых, в связи с этим перестают гореть леса, лесополосы и целинные участки. Ведь обычно сжигание растительных остатков на полях никто из агропроизводителей не контролирует — чиркнул спичкой и поехал по своим делам. В-третьих, сжигание соломы, по сравнению со сжиганием ископаемого топлива, не нарушает баланс углекислого газа в биосфере. Потому что растения для своего питания берут углекислый газ из воздуха, а не из недр Земли, т.е. не используют законсервированные миллионы лет назад «лишние» для природы углеродсодержащие элементы, а пользуются теми, которые присутствуют в атмосфере в относительно постоянном количестве. Таким образом, применение растительного сырья, в отличие от ископаемого, позволяет оставлять содержание парниковых газов в атмосфере постоянным.

У большинства сельскохозяйственных культур количество  вегетативной надземной массы по весу обычно превышает зерновую составляющую. Но даже если считать соотношение зерновой части урожая к наземной массе по такой культуре как озимая пшеница (примерно 1:1), то получается, что 40 млн. тонн зерна, собранных в прошлом году, также означает 40 млн. тонн соломы. Конечно, какая-то часть её идёт на корм и подстилку для скота (которого в стране не так уж и много), что-то пропадает на полях и во время транспортировки, да и не каждый год получается собрать 40 млн. тонн. Но даже если взять половину этого количества и перевести его в показатели, эквивалентные газу или дизелю, то объём получится внушительным. Кроме того, ведь не только солома, а любые сухие растительные остатки могут служить альтернативным топливом. Уже сейчас в ряде населённых пунктов в качестве топлива используют подсолнечную шелуху, кукурузные кочерыжки и т.п.

 

СПРАВКА

Солома зерновых весьма энергоемкая биомасса. По данным немецких специалистов, один рулон соломы диаметром 1,8 м и весом 330 кг заменяет примерно 140 литров дизельного топлива и имеет теплоту сгорания 140 кубометров природного газа.

 

Сейчас в Европе набирает популярность выращивание такого злака как мискантус гигантский, который рассматривается исключительно как топливно-энергетическая культура. Её природные характеристики действительно впечатляют: в условиях европейского климата она достигает 3,5 м в высоту, а толщина стебля до 6 см. При этом культура многолетняя (до 30 лет), т.е. не требует ежегодных энергетических за­трат на подготовку почвы и операции по уходу. Энергетическая ценность мискантуса приравнивается к древесине и составляет 17-19 МДж/кг. При урожайности сухой массы 20 т/га мискантус способен заменить 12 тонн угля.

Сжигание биомассы позволяет получать тепло и электроэнергию, хотя очевидно, что использование газа в этом плане выглядит более комфортным. Но и здесь технологии не стоят на месте, и уже есть более серьёзные разработки. Например, существует совместный британо-германский проект по созданию в немецком городе Фрейнберг предприятия, которое будет производить биодизель не из кукурузных или рапсовых семян, а из соломы и других растительных остатков.

В утверждённой Верховной Радой Национальной энергетиче­ской программе предусмотрено покрывать 10% потребностей страны в энергии за счёт альтернативных источников уже до 2010 года. Но отечественные специалисты по альтернативной энергетике чуть ли не в один голос заявляют, что все технические проблемы в этой сфере просто «цветочки» по сравнению с «ягодками» бюрократическо-коррупционной волокиты. Когда выделить землю под очередной торгово-развлекательный комплекс можно, а под солнечную электростанцию или ветряк нельзя.

Уже сейчас в Ровенской области имеется предприятие, которое выпускает котлы, работающие на растительных отходах, однако в основном продукция идёт на экспорт. Другое предприятие в Винницкой области отапливает при помощи оборудования собственной конструкции несколько школ. Казалось бы, подобного рода разработки должны поддерживаться на самом высоком государственном уровне. Но в реальности даже информация о подобных отечественных новшествах не всегда пробивается в информационное поле. На подобные проекты у государства как обычно нет денег, но зато находятся средства на импортный газ и бездонную прорву в виде убыточных шахт.

Очевидно, что в ближайшие десятилетия ни один из альтернативных источников энергии не сможет полностью вытеснить традиционные виды энергоносителей. Однако всё дело в том, что применение тех или иных альтернативных возобновляемых источников способно исправить ситуацию, если применять их в комплексе. Это и будет реальная диверсификация, а не головоломка относительно того, в какой стране покупать газ сегодня, а в какой завтра. Кажущаяся на первый взгляд привлекательной, цена импортных энергоносителей на самом деле обычно оказывается большим капканом. Поэтому именно комплексное применение альтернативной энергетики позволит избежать как политического, так и энергетического диктата государств-монополистов. Не говоря уже о самом главном — экологической безопасности.

Ещё в 70-е годы прошлого столетия биорегионализм (эко­логист­ское учение) определил применение ресурсов с учётом экологических особенностей региона. Поэтому настоящая диверсификация означает, что если в каком-то регионе невозможно применить как альтернативу ветроэнергетику, то, возможно, ему подойдёт солнечная энергетика, а не подойдёт солнечная, то может быть использована растительная ресурсная база. Главное — не зацикливаться на чём-то одном.

Не хотелось бы, чтобы приведённые выше факты читатель воспринял, как байку Остапа Бендера о Нью-Васюках. Понятно, что применение альтернативных источников энергии вообще, и растительных в частности, имеет свои недостатки. Это и затратная транспортировка (маленький вес при большом объёме), и проблема хранения, и технологические сложности использования. В то же время, реальные факты свидетельствуют об огромном потенциале данного направления. И если подобную альтернативу поставить на поток, то можно решить ряд серьёзнейших проблем как экологического, так и энергетического плана.

Падение цен на нефть и газ отрицательно сказалось на сфере альтернативной энергетики. Но, не смотря на это, уже очевидно, что тот же Европейский Союз извлечёт большой урок из газовой войны. И, не смотря на финансовый кризис, однозначно интенсифицирует и увеличит финансирование альтернативной энергетики как единственно правильного выхода из сложившейся как политической, так и эколого-энергетической ситуации. А вот извлечём ли из этого урок мы?

Отзывы на статью можно выслать на ecologist@ukr.net.     

Алексей Бурковский

Поділитися: