«Социальная экология» как одно из течений экологизма

10 жовтня 2008 о 09:12 - 1952

В одной из предыдущих публикаций читатель мог ознакомиться с «глубинной экологией» — одной из общественных теорий, которая является альтернативой привычных для современного человека идеологий, делящихся на «правые» и «левые»  (см. http://www.the-persons.com.ua/news/ekolog/3383/).
В этот раз вашему вниманию предлагается публикация об ещё одной альтернативной экологистской теории, которая получила название «социальная экология».

Для начала необходимо сделать небольшую оговорку. «Социальную экологию» как идеологию не стоит путать с социальной экологией как наукой из категории обществоведения, которая изучает взаимодействие человеческого общества и природы.

Основателем «социальной экологии» принято считать американского учёного Мюррея Букчина. В 50-е годы прошлого века он написал ряд научных работ по урбоэкологии (экологии городов). А в 1963 году вышла его книга о взаимоотношениях между идеями человечества и качеством окружающей среды. Основной постулат его работ: господство человека над природой обусловлено, в первую очередь, господством человека над человеком, например, господство и эксплуатация женщин мужчинами, молодежи стариками, одной этнической группы другою, бедняков богатыми, природы человеком.

Если основной целью теории К.Маркса был захват власти и передача её пролетариа­ту, то М.Букчин пошёл ещё дальше. Его целью был не просто захват власти и передача ее в другие руки, а полное её уничтожение, как средство, с помощью которого определялись отношения людей с другими людьми и природой. Фактически М.Букчин увязал анархизм с экологией. Он прекрасно понимал, что его экоанархизм подразумевал полную замену «институционной и этической структуры» цивилизации. Также он понимал, что это равносильно революции. В 1974 г. он писал: «Экологический кризис своими корнями уходит в саму структуру общества, и перемены, в которых мы нуждаемся, подразумевают фундаментальную, фактически революционную перестройку общества, в том числе «его экологическую сторону».

М.Букчин подозрительно относился к тем, кто желал спасти мир с помощью запрета аэрозолей или организации субботников. В этом его позиция сходна с позицией глубинных экологов, которые чрезвычайно критично относятся к нынешней природоохранной системе. В 1980 г. он говорил, что «экология сейчас является модным, даже причудливым явлением, вокруг которого создается беззастенчивая рекламная шумиха». Она превозносила кампании по борьбе с загрязнением, но ничего не делала для искоренения ментального загрязнения, которое М.Букчин видел в основе всей этой проблемы. Не соглашаясь с обвинением в том, что его требования слишком радикальны, он утверж­дал, что они, наоборот, «недостаточно радикальны»: «Современная экология не подрывает основного понятия нынешнего общества о том, что человек должен доминировать в природе. Она старается всего лишь развить технику, уменьшающую опасность, вызванную этим доминированием».

М.Букчин считал, что капитализм является главным фактором экологического кризиса, называл его «раковой опухолью» и наибольшей болезнью, от которой когда-либо страдало общество. Обладая, на первый взгляд, некоторым левым уклоном политических взглядов, М.Букчин при этом критикует и плановую (т.е. социалистическую) идеологию за то, что она рассматривает природу исключительно как источник ресурсов для экономического роста. Таким образом, работы М.Букчина стоят в оппозиции ко всем политическим теориям, которые рассматривают природу как источник неограниченного экономического роста. В работе «На пути к экологическому обществу» он показывает, что любая экономическая структура, которая выбирает своим приоритетом рост любой ценой, неминуемо направляет себя против природного мира, оставляя после себя руи­ны. Под натиском экономического пресса государство и подчинённые ему люди заменяют естественное на искусственное. Например, почву на бетон, естественные леса, которые формируют климат и сохраняют разнообразие жизненных форм планеты, на упрощённые экосистемы (пашни, пастбища, населённые пункты и т.п.). Такой путь развития «направляет эволюционные часы к миру, не способному поддерживать сложные жизненные формы, включая и человека».

Общество и природа, по его мнению, находятся в таких же взаимоотношениях, как тело и разум. А социальность человека укоренена в природу и вытекает из неё. Социальная же эволюция является продолжением эволюции естественной. Главными социальными приобретениями человеческих сообществ следует считать взаимопомощь, солидарность, взаимопонимание, которые, при этом, глубоко укоренены в природе. Эти принципы во многом перекликаются с идеями русского мыслителя, естествоиспытателя и одновременно анархиста П.Кропоткина, большим поклонником которого был сам М.Букчин. Социальная экология рационализирует понятие природы, выходя из её экологического видения. Следовательно, природа — это совокупность сообществ, которые не являются ни «жестокими», ни «конкурентами», ни «запрограммированными», т.е. они являются свободными от любых антропоцентричных штампов. М.Букчин предполагает, что на каком-то этапе эволюции человек оторвался от своих природных корней, вследствие чего его природный прогресс и социальная эволюция «сошли с рельсов». В результате этого человечество на самом деле тормозит свой потенциал, а не развивает его. Поэтому целью современного человечества должно быть избавление от проявлений доминирования одних личностей над другими — таких, как расизм, сексизм, антигуманизм, — в пользу взаимопомощи и солидарности, чтобы развивать свой естественный потенциал для технического совершенствования, совместимого с природой, культурного развития и самопознания.

Несмотря на схожесть по своим лозунгам с глубинной экологией, социальная экология имеет ряд принципиальных отличий. Сам М.Букчин всегда был последовательным критиком глубинной экологии. Можно сказать, что социальная экология, в отличие от глубинной, несколько антропоцентричнее. М.Букчин, в отличие от глубинных экологов, не ставил человека в один ряд с другими видами организмов. Он критиковал это учение за то, что его представители отказываются воспринимать классовые отличия в человеческом обществе, из чего делал вывод о том, что не следует всю ответственность за экологический кризис возлагать на всё человечество. По его мнению, первоочередную ответственность за это долж­ны нести те, кто наделён властью и возможностью эксплуатировать других людей. А приоритет глубинной экологии по спасению, в первую очередь, дикой природы и её сакрализацию считал безнадёжно наивным и даже антигуманистическим.

Однако, несмотря на критику глубинной экологии, следует отметить, что социальная экология также не даёт по-настоящему серьёзных и хорошо просчитанных практических рекомендаций по реформированию жизни общества. И в этом её главный недостаток. Основными практическими рекомендациями социальной экологии стали децентрализация общественных и экономических отношений, поворот технологий в соответствии с возможностями природы и естественными условиями региона. Следовательно, именно местные общины, а не национальные правительства, являются основными субъектами политического управления и экономической деятельности. Социальная экология признаёт пределы экономического роста и поддерживает идею его нулевого прироста.

Но, несмотря на теоретические разногласия по вопросу главных виновников экологического кризиса, как социальная, так и глубинная экология имеют в целом общие цели — гармонизацию взаимоотношений между человеком и природой. По этому поводу существует несколько упрощённая, но в то же время краткая и всеобъемлющая характеристика этих учений. Если глубинную экологию можно охарактеризовать как религиозный экологизм, то социальная экология есть экологизм материалистический. Поэтому общая цель и задачи обоих учений в целом могут формировать достаточно широкую платформу для реализации практических шагов.

Отзыв на публикацию можно выслать на ecologist@ukr.net

Алексей Бурковский

Поділитися: