Согласие на избиение. От участкового

08 серпня 2008 о 08:47 - 1418

Два года назад, в июне 2006 г., в Заводском РОВД трое работников милиции «брали показания» у 17-летнего парнишки. Конечно, эти работники милиции существенно отличались от чекистов Дзержинского. Они не загоняли иголки под ногти, не снимали живьём кожу, не бросали задержанных к голодным крысам, но…

Из признаний несовершеннолетнего двухлетней давности: «Попросили меня сразу присесть, связали под коленями руки кожаным ремнем, под плечи продели гриф от штанги и повесили на перекладину снаряда, специально оборудованного под штангу. В таком положении я находился 20 минут. Потом сняли, 5 минут посидел, потом опять подвесили. Требовали, чтобы я признался — применяли пытки. Полностью онемело тело, руки отекли. Подвешивали меня около 4-х раз. Последний раз мне на живот положили еще 20-килограммовый блин от штанги, заломили руки и подвесили не под мышки, а под локти» (см. http://www.the-persons.com.ua/news/chelovek/2513/).

Сравните, — из заявления в прокуратуру от 25.07.08 г.:

«В среду, 23 июля 2008 г. примерно в 10:15 в районе магазина АТБ по ул.Николенко, 4, г. Днепродзержинска участковый Пинчук с двумя парнями, одетыми в гражданскую одежду, за­брал меня в свою машину «Опель» и отвёз на опорный пункт милиции по ул.Бойко. Дать какие-то пояснения он отказался, сославшись на то, что объяснит всё в милиции.

До этого — в понедельник, 21 июля 2008 г. — у меня произошёл неприятный инцидент с гражданином (не знаю, то ли армянин, то ли азербайджанец). Этот гражданин, увидев меня в кафе в районе остановки у кафе «Космос», куда я зашёл в поисках своего друга, предложил мне выйти из кафе и поговорить. Этот гражданин был в нетрезвом состоянии, что было очень заметно, так как тот пошатывался. Когда я вышел с ним из кафе, он начал на ломаном русском языке выражаться в мой адрес нецензурной бранью, махать руками и угрожать мне. Я ударил его один раз правой рукой в левый глаз. Этот гражданин, не устояв на ногах, упал, а я пошёл по своим делам.

…Когда меня Пинчук доставил в опорный пункт милиции, этот гражданин тоже был в опорном пункте. Пинчук взял показания с меня, а с этого в другом кабинете брал показания другой сотрудник.

…Работник милиции, находившийся в опорном пункте, приковал меня наручниками к батарее. Далее они начали угрожать мне 8-ю годами лишения свободы за то, что я якобы сломал этому гражданину челюсть… Работники милиции начали выбивать из меня признание в том, что я якобы с двумя друзьями избил этого нерусского гражданина. Один из работников милиции начал применять ко мне электрошок. Разрядом электрошока он бил меня в левую ногу.

Позже работники милиции пригласили ещё какого-то «дядю Женю» примерно лет 40, и тот начал избивать меня милицей­ской дубинкой по спине, и руками (ладонью) по голове, по почкам. Милиционер, который бил меня электрошоком, начал наносить мне удары по правой руке, требуя признаться в том, что я не совершал.

Всё это продолжалось в опорном пункте примерно с 11 час. до 15 час. Затем меня отвезли в Заводский райотдел. В райотделе меня никто не трогал. Выпустили меня из райотдела в 17:20, при этом  Пинчук потребовал, чтобы я принёс ему паспорт на опорный пункт, а иначе закроет.

После райотдела я отправился домой. Ввиду сильных болей в области спины, головы и ноги я оставался 24 июля 2008 г. дома.

Прошу Вас выдать мне направление на медицин­ское освидетельствование и привлечь к ответственности работников милиции, избивших меня».

Направление выдали, но врачи 61-ой больницы Днепродзержинска, где должно было проходить судебно-медицинское освидетельствование, в 12:30 25 июля (пятница) заявили, что рабочий день уже закончился, и поэтому приходить нужно в понедельник.

В понедельник Антон в 61-ю больницу так и не попал, потому что в субботу 26 июля его забрала скорая помощь. C диагнозом ЗЧМТ, сотрясение мозга, ушиб грудной клетки.

Но уже в воскресенье в больнице был работник милиции, и врачи «знали, что делать»…

В понедельник, 28 июля заведующая неврологическим отделением Светлана Неклеса соизволила зайти к поступившему ещё 26 июля больному, избитому ментами, только в 11:56, и то только после разговора с автором этих строк. По внутреннему распорядку обход врачей должен проходить с 9 час. до 11 час. В отделении у Неклесы, по её же словам, 40 больных, а обход в 11:30 даже не начинался.

Вообще же, больные отделения неврологии говорят, что обход бывает очень редко. «Обходят» тех, кто лежит «по знакомству».

Изрисованная дубинкой в среду, 23 июля спина Антона Кучеренко 28 июля начала отходить от синяков, но врачи не спешили фиксировать следы милицей­ской дубинки. При этом Неклеса предупредила, что с ЗЧМТ в больнице лежат всего 2-3 дня, а затем проходят лечение на стационаре, т.е., дескать, готовьтесь, больного скоро выпишут. Хотя в медицинских кругах нас заверили, что с подобными травмами в неврологии лежат не менее 12 дней!

Начальник милиции Днепро­дзержинска Елисеев, увидев цветное фото исполосованной спины, сказал: «А вы сначала докажите, что это работники милиции били»…

Авторство рисунков нам действительно пока неизвестно, потому что менты пригласили «на работу по художественной росписи» «дядю Женю», а когда били по спине дубинкой и по голове руками, Антон старался прикрыть голову, не видя, кто именно бьет сзади, но рядом стояли все: и менты, и «дядя Женя». Я думаю, что было бы неплохо для воспитания самого «дяди Жени» отправить этого морального урода хотя бы на полчаса в камеру к заключённым, при этом сообщить, что это тот самый «дядя Женя» работает неофициально у ментов мальчиком по вызову для выколачивания показаний.

Кем работает «дядя Женя» официально, никто из участковых не уточнял, но все трое, вступив в сговор, используя своё служебное положение, дали в руки «дяди Жени» милицейское снаряжение и позволили избивать прикованного наручниками 21-летнего парня, а по сути, мальчика. И не просто позволили, но и помогали, получая от этого, по всей вероятности, и моральное, и физическое удовлетворение. А соответственно, можно смело сказать, что менты в полном составе опорного пункта по Бойко, 13, участвовали в избиении Антона Кучеренко.

Участковые, работающие в паре с «дядей Женей», комментарии дать отказались, заявив, что начальник сказал, что все комментарии даёт пресс-секретарь Алла Латыш. При этом глупые, лысые милицейские лица (чтоб было страшно?), косящие под бандюков, с золотыми перстнями на пальцах, явно нервничали. А молодёжь района, где «работают» участ­ковые, уже предупредила Антона, что мусора грозились «найти и закопать».

Прокуратура Днепро­дзержинска пообещала разобраться с данным ЧП и наказать виновных.

Но будут ли наказаны медики, отказавшиеся освидетельствовать потерпевшего, избитого ментами? Будет ли наказана заведующая неврологией Неклеса, не проводившая утренний обход в специально отведённое время и не оказавшая своевременно медицинскую помощь? Ведь капельницу Антону Кучеренко поставили только после вмешательства журналиста, как, впрочем, и томографию соизволили сделать.

Маргарита Закора

Поділитися: