А может, Днепрополь?

30 листопада 2007 о 14:19 - 1316

Олена ГарагуцОлена Гарагуц


В средствах массовой информации города и области, в том числе и в «Лицах», периодически появляются материалы о необходимости переименования города Днепропетровска и предлагаются новые его названия. Хочу высказать по этому вопросу и свое мнение. Но прежде хотел бы немного остановиться на тех предложениях, которые уже публиковались в СМИ города и области.

Я, как и все, кто высказывался по этому вопросу, согласен с мнением, что название города надо менять. Некоторые предлагали, а некоторые соглашались возвратить старое название – Екатеринослав. Главным их аргументом было – вернули же прежние названия городов Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Екатеринбург, Тверь.

Опять хотим не сами думать, а кому-то подражать, а потом –  время покажет? Но имя городу дается не каждый год, не каждое десятилетие и не каждое столетие. Поэтому надо принять правильное решение, а для этого – советоваться всей громадой, обсуждать, анализировать и, наконец, прийти к мудрому решению, чтобы и перед потомками не краснеть.

Итак, Екатеринослав. Здесь мнения расходятся: одни утверждают, что город был назван в честь царицы (и я в этом уверен), другие – в честь святой великомученицы.

Название города в честь царя или царицы – не преступление, если государь был мудр, много сделал для страны и хоть что-то – для конкретного города. Екатерина II абсолютно ничего не сделала полезного для города, а как она руководила государством, нам, живущим гораздо позже, лучше узнать из документальных эпистолярных источников, созданных людьми известными и живущими одновременно или чуть позже царицы.

А.С. Пушкин, глубоко проникший в подлинную суть законотворческой (равно как и иной) деятельности Екатерины II, писал: «Современная история оценит влияние ее царствования на нравы, откроет жестокую деятельность ее деспотизма под личиною кротости и терпимости, народ, угнетенный помещиками, казну, расхищенную любовниками, покажет важные ошибки ее в политической экономии, ничтожность в законодательстве, отвратительное фиглярство в сношении с философами ее столетия – и тогда голос обольщенного Вольтера не избавит ее славной памяти от проклятия России». Читая эти слова, стоит подивиться не только проницательному уму, мудрости Пушкина, но и его поразительному гражданскому мужеству. Ведь они, эти слова, были произнесены в то время, когда помпезные портреты Екатерины в облике «мудрой законодательницы» продолжали висеть на стенах официальных присутствий и еще доживали свой век некоторые из екатерининских вельмож (А.И. Алексеев «Искание правды», «Юридическая литература», Москва, 1980г. стр.36).

Еще будучи студентом Казан­ского университета, Л.Н. Толстой выполнил работу по сравнительному анализу сочинений французского социолога Монтаскье «О духе законов» и «Наказ» Екатерины II. Выразитель политических взглядов французской буржуазии середины XVIII века Шарль Луи Монтескье был сторонником ограничения власти монарха конституцией. Екатерина II, проводя свою лицемерную и, в целом, реакционную политику, использовала популярные идеи французских просветителей для приукрашивания самодержавия, для придания своей власти черт «просвещенного абсолютизма».

Л. Толстой-студент, рассматривая «Наказ», верно уловил направленность и суть этого сочинения. Итоговый вывод Толстого о трактате российской императрицы был таков: «В этом произведении больше мелочности, чем основательности, более остроумия, чем разума, более тщеславия, чем любви к истине и, наконец, более себялюбия, чем любви к народу». (А.И. Алексеев «Искание правды», «Юридическая литература». Москва, 1980г. стр.61).

«Тартюф в юбке и короне», как называл Екатерину II А.С.Пушкин, она довольно искусно прикрывала либеральной фразеологией свои истинные цели и дела: всемерное укрепление крепостного государства, усиление власти помещиков, в первую очередь, самого могущественного из них – того, кто носил корону самодержца всероссийского». Обоснованию этих задач, прежде всего, и служил «Наказ» Екатерины II. Надо добавить, что этот трактат императрица написала в качестве руководства для членов комиссии по составлению нового «Уложения», взамен устаревшего Соборного уложения 1649 года.

Высокородный князь Михаил Николаевич Волконский, известный писатель историко-приключенческих романов в России в конце 80-х годов XVIII столетия, крайне отрицательно относился к Екатерине II, оттого о ней самой писать всячески избегал (правда, роман о ней «Кольцо императрицы» признан одним из лучших написанных автором). М.Н. Волконский берет на себя смелость выступить в одном ряду с теми, которые являются сторонниками критической переоценки всего содеянного Екатериной II как во внутренней, так и во внешней ее политике. Россия была ввергнута в страшные государственные долги, с которыми не удалось рассчитаться и через сто пятьдесят лет. Павел I получил в наследство «ту распущенность и тот хаос в государственном управлении, которые существовали при Екатерине». «Чиновники при Екатерине II, – пишет Волконский, – не ходили на службу вовсе, военные одевались в модные кафтаны и с собольими муфточками разъезжали в каретах цугом, ведя разгульную жизнь, манкируя своими военными обязанностями» (М.Н.Вол­- кон­ский «Сочинения в 4 томах», Том 1. Москва, Издательство «Прес­са» 1992г. стр. 14-15).

Так разумно ли нам не только увековечивать, но и славить императрицу Екатерину II в названии родного города?

Святая Екатерина-великомученица. Уважая права верующих, считаю, что давать название храмам, церквям – их право. Но в городе живут далеко не только верующие. И далеко не все верующие – православные христиане. В городе живут верующие, испове­дующие другую веру, и к которым св.Екатерина равнодушна, а они – к ней. Если надеяться, что, назвав город именем св.Екатерины, мы приобретем небесную покровительницу горожан, то не отвернуться ли от нас святые великомученики Игнатий Богоносец, Георгий Победоносец, Георгий Новый, Дмитрий Солунский, Пантелеймон, Николай, Евстратий, Авксентий, Евгений, Мардарит, Орест, Евфимия, Варвара, а также Вера, Надежда, Любовь и мать их София? Не обидятся ли, не откажут в своей благодати?

Да, святые великомученики отдали свою жизнь за веру Иисуса Христа и заслужили долгую память у христиан. Но почему мы должны не помнить тех, кто смертью своей подарил жизнь не только городу, но и дал возможность состояться всему нашему государству – Украине: от рядового Матросова до генерала Пушкина?

Было предложение назвать город Сичеслав. Думаю, что это – шаг в прошлое. Если мы считаем себя образованными людьми, стремящимися к просвещенному миру, то нельзя возвращаться в прошлое. Сичеслав – это архаизм и атавизм. Из той же серии предложение называть наш город в честь казацкой крепости Кодак, которая существовала здесь до основания Екатеринослава.

Все же днепропетровцы и жители области за многие годы привыкли к названию города, сочетающему название самой большой (в Украине) и красивой реки, и человека, вложившего большой вклад в развитие города и области. А привычка – вторая натура. Такое сочетание надо сохранить.

Мы все привыкли к краткому названию города – Днепр. И все понимают друг друга, когда говорят: «Надо ехать в Днепр», «Был в Днепре». Мы к этому названию привыкли с детства. Предприятиям и организациям, имеющим в своем названии «Днепр», не надо менять названия, что очень важно для предприятий, имеющих тесные связи с предприятиями в других городах и странах.

Есть (вернее был) человек, благодаря которому начала развиваться, стала индустриальной вся область. Это Александр Поль. О нем, его вкладе в развитие нашего края, писали многие издания, в т.ч. и «Лица», поэтому я не буду повторять.

Как благодарные потомки, мы просто обязаны назвать главный город области – Днепрополь. Поль – объединяет, его заслуги бесспорны, нам абсолютно все равно: принадлежал ли он к какой-либо партии, какому богу молился, кто он был по национальности. Важно, что он сделал. Это хороший пример. Тогда жители города Днепрополь, зная о доброй памяти земляков, будут еще больше трудиться на общее благо, и они не будут забыты. Как не забыты Макаров, Гончар и многие другие.

Говорят, как корабль назовут, такая у него и будет судьба. Не могу утверждать, но и не исключаю, что со временем мы услышим – «Еду в Польград», «Приехал из града Поля». Мы, безусловно, приблизимся к таким городам, как Неаполь, Константинополь, не только названием, но и уровнем жизни, культуры, этики.

Виталий Черныш

Підписуйтесь на наш телеграмм

Поділитися: