ОБВИНИТЕЛЬНЫЙ АКТ (Открытое письмо в средства массовой информации)

19 жовтня 2007 о 13:37 - 1172

Олена ГарагуцОлена Гарагуц


Я не берусь утверждать, нужны ли досрочные выборы в местные советы по всей Украине, но в нашей области, и особенно в областном центре, они необходимы – по многим причинам, в том числе по самой уважительной из возможных: в Днепропетровске местные власти НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЮТ, ЧТОБЫ СПАСТИ ЛЮДЕЙ ОТ ВОЗМОЖНОЙ ГИБЕЛИ.

Я уже писал об угрозе техногенной катастрофы (оползней) в Дне­пропетровске – на основании заявления начальника управления инженерной защиты территории. И не только я, об этом писали многие. Украинская Народная партия отправила официальный информационный запрос в мэрию – правда ли, что Днепропетровску угрожают катастрофические оползни?

Мэрия не ответила.

Некоторые из нашей партии хотели подать на горисполком в суд, но я сказал – зачем? Бывают ситуации, когда отсутствие ответа – тоже ответ.

Если бы не было угрозы или если бы власти хоть как-то с этой угрозой боролись – то, поверьте, давно бы ответ написали – после первой же публикации.

ЕСЛИ ВЛАСТИ МОЛЧАТ, ЗНАЧИТ, ИМ СКАЗАТЬ НЕЧЕГО.

Я своими глазами видел ломающиеся и съезжающие в балку дома по улицам Никопольской и Нахимова – сто шагов от проспекта Кирова. Люди там могут погибнуть в любой момент, но на спасение их у местной власти «нет денег». Я видел «притаившийся» оползень в десятке метров от железной дороги. Специалисты перечисляли оползнеопасные районы, и мне оставалось только шептать про себя «пронеси, Господи».

Я брал интервью у жителей Рыбальского – и стоял с ними в одном пикете. Там по генплану развития города предусмотрена проводка высоковольтной линии в виде подземного кабеля, но под предлогом «отсутствия денег» пытаются провести провода практически по крышам домов. (Одна такая линия там уже есть).

Я своими глазами видел – на проспекте Карла Маркса, в пятидесяти метрах от здания прокуратуры – мощнейший электрический кабель, проложенный прямо через дырку, просверленную в железном заборе и уже потёртый – т.е. в любой момент местность может превратиться в сплошной электрический стул, если только окрестные дома раньше не рухнут, ибо строители, которым принадлежит кабель, бурят гранит, не обращая внимания, что соседние дома трясутся и трещинами покрылись… И я своими ушами слышал, как жильцы, побывавшие в горисполкоме, передавали ответ – исполком ничем не может помочь.

Не может или не хочет?

Зато на той самой сессии, которую мы пикетировали, была принята программа «развития русского языка». Два с половиной миллиона гривен только до конца года!

К сожалению, при критике этой программы было упущено из виду её название, а зря! Перл «развитие русского языка» достоин занесения на те же скрижали, где уже пребывают слова «проффесор», «апозицыя» и признание в любви к Анне АхмЕтовой.

Русский язык развивали Карамзин, Жуковский, Пушкин, Тургенев, Герцен (изобретший такое чудесное выражение, как «непроходимая глупость»), Маяковский (ещё одно великолепное слово «прозаседавшиеся»). Увы, никаких похожих развивателей русского языка в окрест­ностях как-то не наблюдается.

Правда, в последнее время быстрей грибов появляются различные организации, в противовес многонациональному Союзу писателей Украины, объединяющие только русских писателей. Лидером одной из таких структур оказался памятный ветеранам политических битв г-н Тарасов. Оно, конечно, приятно, что жив курилка, но что он Гекубе, что ему Гекуба – этого я пока не умею сказать и обращаюсь к читателям: если вдруг имеются у кого-то принадлежащие перу Тарасова шедевры изящной словесности, дайте мне почитать на предмет рецензии и выяснения вопроса – к каким писателям Тарасов принадлежит.

А то был в недавней истории момент, когда политические единомышленники г-на Тарасова объявили, что только тот, кто полностью разделяет их взгляды, может считаться русским писателем, а остальные – русскоязычные. Заявляет с трибуны один такой: «Литература разделилась на две части – русскоязычную и…» «И косноязычную», – подал голос из зала народный артист Юрий Никулин – и на этом вопрос был исчерпан.

Я не уклоняюсь от темы – мы вполне можем дожить до такого позора, когда какой-нибудь бездарь-графоманов получит грант на «развитие русского языка» – поскольку донецкий диалект нынче развился настолько, что слово «откат» уже не только физический термин. (Это, правда, от полного невежества в области русской литературы, ибо для обозначения того же явления Некрасов полтора века назад изобрёл куда более изящное словосочетание «безгрешные доходы»).

Другой, может быть, ещё более грозной опасностью для нашей жизни стали маршрутки. Думаю, что читателей не нужно уже убеждать, что коммунальный транспорт целенаправленно уничтожается. Этого, кстати, и не скрывают – см., например, заявления, связанные с забастовкой шофёров троллейбусов.

И дело не только в дороговизне маршруток, которая неизбежна, ибо себестоимость перевозки пассажиров в маршрутке гораздо выше, чем в троллейбусе или автобусе.

И дело не только в загазованности и уличных пробках – хотя всё это очень важно…

Просто маршруток уже столько, что набрать такое количество квалифицированных шофёров попросту невозможно. К тому же на самых оживлённых маршрутах сесть в микроавтобус можно только на конечных остановках. Всем известно, что стоящие в «Газелях» при аварии – верные смертники. И даже при резком торможении шанс получить травму не так уж и мал. Власти время от времени проводят кампании по борьбе с поездками стоя – не пытаясь, однако, даже теоретически ответить на вопрос: «А как иначе попасть на работу?»… И все эти потуги просто оборачиваются имитацией деятельности – возможно, так и было задумано.

Зато местные советы землю делят – аж пыль столбом…

Среди понимающего свои интересы народа одних этих земельных афёр было бы достаточно, чтобы поднять народное движение за досрочные выборы.

Но неужели не подействует даже угроза для жизни каждого из нас?

P.S. После публикации моей первой статьи об угрозе оползней какие-то выродки распространяли слухи, что она написана по заказу, причём в качестве заказчика называли деятеля, которого я в своих статьях неоднократно высмеивал. Как заявил в схожей ситуации В. Винниченко, убеждать людишек, у которых мозги не в состоянии вместить никаких мотивов, кроме денежных – дело повышенной безнадёжности. Поэтому чест­но и откровенно называю заказчика: это моя дочь. Ей пять лет. Я не хочу, чтобы она попала под оползень или стала жертвой аварии в результате человекоубийственной политики местной власти. А вы своих детей любите?

Константин Когтянц, зам. головы ДОО Украинской Народной партии

Підписуйтесь на наш телеграмм

Поділитися: