Наслаждение убивать

17 серпня 2007 о 11:38 - 1192

Чем больше мы стараемся походить на сверхлюдей,

тем большими нелюдями мы становимся.

Теолог Альберт Швейцер

 

11 августа этого года началось мероприятие, которое для одних является развлечением и удовольствием, а для других обернется остраданием и нелепой смертью. И называется это — сезон охоты.

Современные экологи называют охоту последней каплей в добивании дикой природы. Мало того, что люди уничтожили основную массу естественных местообитаний, так они ещё и добивают жалкие остатки фауны. Даже не касаясь такой больной темы как браконьер­ство и пьянство во время охоты, хотелось бы остановиться на нравственной составляющей самого явления «охота» и на тех аргументах, которые выдвигают его сторонники.

Охотники часто аргументируют своё увлечение охотничьим инстинктом, унаследованным от предков. Якобы мужчина таким образом удовлетворяет чувство добытчика, присущее ему изначально. Что ж, действительно, наши далёкие предки занимались охотой. Но это было жизненной, можно сказать, биологической необходимостью, а не формой проведения досуга. Для обеспечения мясоперерабатывающей отрасли тоже приходится убивать животных, но именно с точки зрения продовольственной необходимости, а не развлечения ради. И вообще, ссылки на разного рода инстинкты и давних предков могут привести к тому, что мы начнём оправдывать многожёнство или человеческие жертвоприношения. Не стоит забывать, что мы живём уже в XXI веке. И удовлетворение чувства добытчика должно происходить на рабочем месте. Все знают, что сейчас охота является, в основном, развлечением людей богатых, которым не нужно лишний раз доказывать свою способность быть добытчиком. А значит, охота вовсе не является способом обеспечения семьи животным белком.

 

Из рассказа опытного охотника

«После нескольких выстрелов лис наконец-то упал. Первым подбежал к нему мой товарищ. Лис был ещё жив, и он начал добивать его прикладом, так как не хотел ещё одним выстрелом испортить шкуру. Но эта тварь каким-то образом умудрилась цапнуть его за руку и, хромая на обе лапы, доскакала до лесополосы, где заскочила в старую лисью нору. Мы подбежали к норе, постояли минут пять, а потом плюнули и пошли — всё равно там издохнет».

 

Охотники утверждают, что якобы за счёт охоты выражаются такие мужские качества как сила и смелость. Но много ли нужно силы, чтобы нажать на спусковой крючок? И много ли нужно смелости, чтобы с толпой мужиков, вооружённых по последнему слову техники, идти на того же кабана, который думает только о том, как бы убежать подальше? Ну а о смелости при охоте на зайцев или птиц вообще смешно говорить. Все эти аргументы — не более чем отговорка. Потому что по-настоящему смелый и сильный мужик ищет себе равных соперников. Для этого существует спорт. А вот жертв, не способных оказать серьёзного сопротивления, обычно ищут те особы, которыми занимаются психологи-криминалисты.

Охотники говорят, что дело не в добыче, а в хорошем выстреле. Мол, убить утку на воде не сложно, а вот сбить её с высоты 50-60 метров — это уже мастерство. Возможно. Но разве современная индустрия развлечений не даёт возможность стать метким стрелком без убийства птиц и зверей? Есть тиры, есть специальные полигоны, есть пейнтбол, в конце концов. Да, агрессия присуща человеку, но можно ведь направить её в иное русло. Тот же пейнтбол, хоть и может показаться кому-то не совсем нормальным видом спорта, но лучше соперникам, находящимся в равных условиях,  стрелять друг в друга шариками с краской, чем получать удовольствие от убийства беззащитных.

Охотники всегда просят отличать их от браконьеров, но почему-то большинство браконьеров имеет охотничьи билеты. Да, действительно, охота регламентирована законами и правилами поведения, но она не регламентирована этическими нормами. Сколько остаётся подранков, которые вынуждены умирать в длительных муках, сколько животных  уничтожается просто так, не будучи подобранными в качестве трофеев, сколько хищников лишается и без того скудной добычи и сколько хищников уничтожают как конкурентов человека с ружьём? 

 

Из рассказа молодого охотника

«Дело было зимой, не далеко от Днепропетровского аэропорта. Зайца я заметил на другой стороне оврага случайно. После выстрела он покричал, покрутился на месте и замер. Я попытался перелезть на другую сторону оврага, но уже через несколько секунд понял, что при таком снеге это не реально. Не забрав добычу, я поплёлся с пустыми руками».

 

Но верх цинизма проявляется тогда, когда охотники называют себя любителями природы и говорят, что они с ней таким образом общаются. Подобное утверждение не совместимо со здравым смыслом. Если охота — это любовь и общение с природой, то получается, что война — это любовь и общение между народами. Также выходит, что если человек любит своих близких, то ему что, хочется кого-нибудь из них пристрелить? А всякого рода утверждения, что охота способствует регуляции численности животных, просто примитивны. Природа никогда не нуждалась во вмешательстве человека в свою деятельность, так как сама по себе самодостаточна и имеет свои механизмы регуляции численности. Меня как-то очень удивил репортаж об одном охотхозяйстве, егерь которого заявил, что лисиц на их территории в три раза больше положенного. Возникает вопрос, на каком это основании человек решает, кого, где и сколько должно быть? Животные ведь не решают, сколько людей должно проживать в том или ином населённом пункте. Подобные заявления есть проявление радикального антропоцентризма, лозунг которого: «Человек — царь природы». Но к чему привело наше царствование над природой, мы в последнее время ощущаем на собственной шкуре.

Охотники пожинают то, чего не сеяли, ни прилагая каких-либо усилий, чтобы приумножать фауну. В стране существует всего несколько охотничьих хозяйств, которые серьёзно занимаются выращиванием дичи. Но это скорее исключение, чем правило. Да и подобного рода деятельность делает из дикой природы бутафорию и нарушает экологический баланс.

По телеканалам можно видеть интервью известных политиков, которые хвастаются своими трофеями и которых некоторые журналисты почему-то пытаются выставить героями по этому поводу. Всё больше появляется передач, посвящённых охоте и охотничьему оружию. В предвкушении открытия сезона уже начались анонсы документальных фильмов об охоте. Но нет ни одного фильма, который бы изобличал это явление. Вопрос охоты — это не только вопрос природы, но и вопрос человека. Потому что любой психиатр скажет, что получение человеком удовольствия от убийства — патология. Мы должны признать, что охота есть варварство, не совместимое с современными духовными устоями человечества и с тем состоянием природы, которое есть на сегодняшний день. К нему должно быть отношение, как к негативным социальным явлениям: курение, наркомания, пропаганда насилия. А значит, его реклама и пропаганда также должны быть запрещены. Если наша фауна будет окончательно выбита, на чём мы будем воспитывать будущие поколения? На телевизионных монстрах, маньяках, смакующей криминальной хронике и показательной демонстрации того, что в убийстве кого бы то ни было нет ничего страшного — достаточно просто выстрелить или ударить трубой по голове? Молодое поколение и так массово воспитывается на культе насилия и убийства, а не на уважении и любви к живому. И последние события в Днепропетровске показали, до чего доводит такое «воспитание».

Подозреваю, что эта публикация вызовет бурю негодования любителей охоты, с виду людей вполне нормальных, работающих на серьёзных работах и являющихся примерными отцами семейств. И я понимаю, что слово «патология» может для кого-то прозвучать оскорбительно. Но даже если удовольствие действительно доставляет не смерть, а меткий выстрел, то не является ли патологией то, что охотник отказывается воспринимать боль своей жертвы, ставя своё удовольствие выше смерти живого существа? Поэтому хочу закончить эту публикацию одной современной пословицей, обращённой к каждому охотнику: «Будь мужчиной — брось охоту!»

Алексей Бурковский

Поділитися: