«Душу й тіло ми положим за нашу свободу…»

05 січня 2015 о 15:43 - 5319

Олена ГарагуцОлена Гарагуц


«Душу й тіло ми положим за нашу свободу…»

11 декабря в центральном корпусе Днепропетровского национального университета состоялось важное и одновременно печальное событие – в торжественной обстановке был открыт Мемориал памяти выпускников университета, погибших при отражении российской агрессии. Среди вузов центральной и восточной Украины это первый памятный знак, увековечивающий героев нашего времени.

Четверо молодых симпатичных ребят с умными глазами смотрят на нас с портретов, размещенных на сине-желтом контуре Украины. Это выпускники юридического факультета Алексей Тищик (погиб, защищая Донецкий аэропорт) и Денис Гаврюшин (погиб под Ждановкой).

Выпускник механико-математического факультета Владимир Градиский, попавший во вражескую засаду под Шахтерском. А также ассистент кафедры политологии ДНУ Павел Левчук, который вместе со своими побратимами – десантниками 25-й бригады находился на борту самолета ИЛ-76, сбитого боевиками в ночь с 13 на 14 июня в Луганске. Павел Левчук защитил диссертацию, но не успел получить диплом кандидата наук.

Выписанный посмертно документ был вручен его брату Сергею Левчуку.

Всех четырех героев ректор университета посмертно наградил медалью «За верную службу ДНУ». И, если вдуматься, это не просто красивый жест – достаточно взглянуть на фотографии Донецкого университета, с выбитыми окнами, чтобы почувствовать, насколько тонка грань между войной на Донбассе и миром у нас.

Об этом напомнила и мать погибшего солдата-добровольца Дениса Гаврюшина Ольга Гаврюшина: «Нельзя так: одни воюют, а другие спокойно сидят дома, ходят в кафе, развлекаются. Мы все должны объединиться в едином порыве против общего врага. Я хочу, чтобы все наши мужчины были такими, как ребята, которые воюют на Донбассе. Для меня они все теперь – сыновья».

От себя хотелось бы поделиться наблюдением: среди добровольцев и мобилизованных, которые добросовестно исполняют свой военный долг на Донбассе, мне доводилось встречать много людей с высшим образованием. Это не случайно. Украина втянута не просто в войну, а в войну информационную, и воевать идут люди, которые четко понимают процессы, происходящие в стране, их причины и следствия. В частности, в зоне АТО сейчас находятся 9 сотрудников ДНУ.

После открытия мемориала, в одной из аудиторий университета состоялась встреча студентов с бойцами 93 механизированной бригады Михаилом Кизиловым, Дмитрием Деменским, Кириллом Недрей, Олегом Репаном, а также замполитом из 25 воздушно-десантной бригады Богданом Гальчинским.

Солдаты, которые в течение нескольких месяцев находились на передовой, отвечали на вопросы студентов-историков.

Самое яркое впечатление

– Самые ярчайшие воспоминания у меня связаны с двумя с половиной месяцами, проведенными в Донецком аэропорту. Было много всего интересного, – на этих словах Кирилл Недря делает небольшую паузу, подсказывающую, что слово «интересного» следует взять в кавычки. На груди у Кирилла красуется алый крест – орден Богдана Хмельницкого – одна из самых высоких военных наград в Украине, – начиная от приготовления пищи на солярке и заканчивая моментами того или иного боя. Довелось даже покомандовать ротой «киборгов», самых первых…

Но одним из самых ярких впечатлений (из тех, о которых можно рассказать широкой публике), пожалуй, было испытание первого беспилотника, который привезли в аэропорт. Беспилотник – это очень важно, это возможность увидеть с воздуха, где находится противник и чем он занят.

Мы всех своих предупредили, что будем запускать. В том числе и бойца Сашу, который – прекрасный охотник, глаз-алмаз. Запустили. Саша сработал, как всегда, прекрасно: два выстрела и… беспилотник спикировал на вражескую территорию. Можете представить, какими непереводимыми выражениями наших бойцов сопровождалось это событие…

– У нас была такая же история, – вспоминает сержант Дмитрий Деменский, уроженец Запорожья, который до мобилизации в ряды украинской армии весной этого года работал монтажником. – Когда нам привезли беспилотник, я лично всех предупредил, но его умудрились сбить свои же!

 Михаил Кизилов и Дмитрий Деменский

– Здесь нечему удивляться, – защищает невольных диверсантов старший лейтенант (и мой муж, кстати – авт.) Олег Репан, кандидат исторических наук, который до призыва в армию в апреле преподавал в стенах Днепропетровского национального университета. – Когда мы после месячной военной подготовки пришли в зону АТО и стали на позиции, над нами несколько месяцев летали только ДНРовские беспилотники, после разведки которыми начинались обстрелы наших позиций. Естественно, у солдат выработался условный рефлекс: летит беспилотник – стреляй!

Напрашивается другой вопрос: откуда сепаратисты их брали, если у бойцов украинской армии беспилотников не было. Это по поводу «невмешательства» России.

– А меня больше всего поразила реакция на нас местного населения, когда мы въехали в Донецкую область, – делится первыми «военными» впечатлениями солдат Михаил Кизилов (до мобилизации в армию работал оператором станков ЧПУ), у которого на рукаве гордо зеленеет нашивка с надписью «УКРОП». – Люди пытались всячески нам помогать – водой, продуктами. Когда мы проезжали по селу на боевых машинах, дети махали нам руками. Женщины плакали и крестили нас… Мы не ожидали такого приема, думали, что там все сепаратисты.

Помощь волонтеров

– А меня больше поразило отношение к нам и событиям на Донбассе людей в тылу, – говорит Богдан Гальчинский, замполит 25-ой воздушно-десантной бригады, психолог по образованию, выпускник Днепропетровского национального университета. – Я не ожидал такого патриотического подъема, такой волонтерской поддержки, я до сих пор не могу поверить, что наш народ так изменился.

Как уже говорил Олег, первое время обеспечение армии было очень слабое. И хотя после аннексии Крыма государство, наконец, поняло, зачем ему нужна армия, сам государственный аппарат – штука неповоротливая. Запуск заржавевших шестеренок происходил слишком медленно, поэтому, если бы не поддержка простых граждан, усилия военных были бы тщетными. Расскажу, для иллюстрации, один эпизод.

Мы стоим на позициях. Звонит мобильный, вижу незнакомый номер. Из трубки раздается женский голос: «Богдан, где вы находитесь? Я вам каски везу». Отвечаю: «Извините, не могу сказать, не имею права». А она: «Ну ладно, я вас все равно найду!» И нашла. Это была волонтер Татьяна Рычкова. Там и познакомились.

Я у нее выпросил не три каски, как планировалось, а намного больше для своего подразделения. Каска и бронежилет – на тот момент это было самое ценное. Да еще каски Татьяна привезла отличные – немецкие! Волонтерам огромное спасибо. В частности, Юрию Бирюкову, который сейчас помощник министра обороны и с которым я лично знаком.

– Нам волонтеры привезли также несколько мощных биноклей и прибор ночного видения, стоимостью 21 тыс грн., – говорит Олег Репан. – Для сохранения солдатских жизней это не менее важно, чем каски и бронежилеты, ведь такие приборы помогают увидеть врага до того, как он к тебе подойдет и начнет стрелять. Миха, расскажи про тепловизор. Миша у нас наводчик высокой квалификации, – обращается к аудитории Олег, который с Михаилом Кизиловым и Дмитрием Деменским прослужил несколько месяцев в одном взводе.

– Когда мы стояли на Песках, «сепары» к нам повадились подкрадываться ночью и обстреливать из автоматов, – включается в разговор Михаил. – Мы отвечали, но без особого успеха. Очень обидно было за наших раненных ребят. И так продолжалось, пока рядом на ночевку не остановились «правосеки» (добровольческий корпус «Правого сектора» – авт.), у которых был тепловизор. Они издалека увидели, как подбираются «сепары», и сказали нам.

Мы с «Ирокезом» (Володей Поздняковым), механиком-водителем, взяли тепловизор, вскочили в БМП и очень «тепло» встретили противника. На этом для большинства атакующих вылазки закончились навсегда.

Контакты с местным населением

– Общались ли мы с мирным местным населением? Конечно, общались, – рассказывает Богдан. – И общение это было очень разным. Сначала, как уже говорилось, люди нам помогали, а потом, с началом боевых действий, настал наш черед. Люди уезжали из населенных пунктов, где жить становилось опасно. Оставались, прежде всего, люди пожилые, бабушки. Мы возили им лекарства, чаще всего сердечные.

В Дебальцево у нас каждая смена проводилась с водовозкой, брали с собой крупы, тушенку и везли это все местным жителям. Они уже и привыкли. Если водовозка вдруг по каким-то причинам не приезжала, люди даже возмущались. Приходили к нам жители более отдаленных районов, спрашивали, почему к ним воду не привозят? Мы объясняли, что это наша, армейская, водовозка и где-то ее задержали, не смогла приехать.

А параллельно приходилось объяснять, что это не мы их обстреливаем. «Вы знаете, где стоят украинские войска?» – «Знаем». – «А снаряд откуда летит? Как к вам в окно мог залететь наш снаряд, если мы с противоположной стороны стоим?».

– Мы в Песках местным бабушкам тоже помогали – тушенкой, хлебом, продовольствием разным, – говорит сержант Дмитрий Деменский. – Возможно, у кого-то иначе было (например, у Кирилла в аэропорту обстоятельства порой складывались так, что доставить им продовольствие не получалось), а у нас еды хватало. И волонтеры привозили. Поэтому мы могли поделиться. И был момент, когда стоял вопрос об отходе из Песков, эти бабули старенькие приходили к нам и спрашивали: «Вы уходите? А как же мы? Что с нами будет?»

– Несмотря на запугивание со стороны сепаратистских СМИ (а еще у многих на Донбассе есть родственники в России, которые смотрят свое телевидение и верят, что у нас тут детей кушают), местные жители начинают постепенно понимать, что происходит на самом деле, – делится наблюдениями замполит. – Они понемногу осознают, что местного населения в войсках «сепаратистов» практически нет, зато потребность в наркотиках в бандах есть всегда и она толкает «защитников Новороссии» добывать их любым путем.

Даже во время обстрелов некоторые умудряются залазить в квартиры на первых этажах и грабить. Поэтому когда встал вопрос, удерживать ли нам неудобные позиции в Дебальцево или отходить, люди реально приходили к нам и плакали: «Не уходите, не оставляйте нас…». Хотя на самом деле большинство жителей Донбасса хотят сейчас только одного: чтобы война закончилась.

Им уже все равно: ЛНР, ДНР или Украина, лишь бы не разрушались их дома и возродилась нормальная жизнь. Многие жалеют, что ходили на сепаратистский референдум, признаются, что сами не понимают, зачем они туда ходили, а многих заставляли голосовать за ДНР на предприятиях…

За что воюют с «той стороны»

– Изначально их «ополчение» состояло из местных, которые, сидя в посадке, постреливали в нас из автоматов, – говорит Дмитрий Деменский. – Но потом у них появились танки и артиллерия, из которых, судя по умению обращаться с боевыми машинами, уже стреляли профессиональные военные. А местные начали с этой «темы» потихоньку соскакивать, потому как страшно и жить хочется.

– Нет сомнения, что с той стороны воюют за деньги, – считает Кирилл Недря. – Сначала так пыталась подзаработать местная гопота. Но их боевой запал быстро ослаб, и с «той стороны» начал увеличиваться процент наемников, появились российские кадровые войска.

Со слов «сепаров», которые лезли к нам в аэропорт и которых мы в плен брали, выходит, что с их стороны среди воюющих местного населения 20%, остальные – люди, приехавшие из России заработать денег либо кадровые российские военные. Последних нам тоже доводилось встречать – в форме, с голубыми беретами, – псковские десантники. Это был экипаж танка.

Когда обыскивали убитых и пленных, находили у них паспорта РФ, а также паспорт гражданина Украины, но совершенно новенький, только что выданный… Я сомневаюсь, что в ДНР и ЛНР сейчас работают паспортные столы, которые выдают документы граждан Украины, – усмехается «киборг».

– Сколько боевики за это получают? Начиная от 300 грн. для наркомана и заканчивая зарплатой в 300 евро в день для француза, который прошел специальную военную подготовку в Иностранном легионе. Чеченцев доводилось встречать, но не очень много.

В основном абхазы. Что вполне логично, ведь в Абхазии, которая также была аннексирована Россией, экономика полностью разрушена, в стране колоссальная безработица. Для абхазов война в Украине – прекрасный способ заработать денег, – делится соображениями Кирилл, который не просто защитник донецкого аэропорта, но по образованию политолог, защитил кандидатскую диссертацию по истории и до получения повестки из военкомата работал доцентом в Днепропетровском государственном университете внутренних дел. – Хотя есть, конечно, с «той стороны» и идейные люди.

С некоторыми мы даже переписывались через Интернет, обещая, кто что кому сделает при встрече.

Наркотики в «Новороссии»

– По поводу употребления наркотических веществ «той стороной» – это не миф, – уточняет Кирилл. – У людей, которых мы брали в плен, обнаруживали вещества, которые наш медик в аэропорту классифицировал как «интересное средство для разрядки, которое «прёт» 1,5 суток». В основном, все ребята там под этим делом.

Потому у многих из них не срабатывает инстинкт самосохранения. К ребятам на Пески «сепары» постоянно лезли по посадочке, которая проходила по краю аэропорта. По дороге они постреливали и в нашу сторону. Однажды они нас достали и мы отправили в ту посадочку БМП и группу спецназа. Всю ночь шел бой, стреляла БМП. Утром возвращается БМП с задания, открывается люк, наводчик-оператор вылазит бледный, просто белый. Я спрашиваю, что там было. Он говорит: «Давай я высплюсь, а потом все расскажу».

Мы дали ему поспать 6 часов, а потом он поведал нам следующее: «Ночь. Мы сидим и смотрим в тепловизор, видим, как по посадке идут человек 30 вооруженных людей. Без всяких шифровок-маскировок, пригибаний, идут в полный рост. Влажу в БМП, начинаю работать… Этих 30 покрошили, а минут через 20 идет следующая вооруженная группа – и тоже, не пригибаясь, в полный рост. И так всю ночь они ходили…».

Утром в ту посадку пошла наша разведка, говорят, кошмар, сколько их там осталось. Люди почему-то не осознавали, что это пристрелянное место, что там их уже немало полегло…

– Откуда они в этих посадках появлялись – неизвестно, – пожимает плечами Дмитрий Деменский. – Там рядом – шахта. Может быть, через подземные ходы…

* * *

Вот такой у нас получился разговор. Информация из первых уст. Причем, в основном военные несли службу на соседних позициях – Пески, аэропорт, – и могли дополнять, уточнять рассказанное товарищами. Так же, как помогали, прикрывали друг другу спины от вражеской пули на передовой.

Ирина Рева,

Институт общественных исследований

По теме: Новогодние поздравления от бойцов АТО

Украинская армия получит партию боевых самолетов

Нацгвардийцы вернулись в Днепропетровск из Мариуполя

За что погиб Денис Гаврюшин?

«Друг хунты» Аркадий Бабченко: Эта война перекинется с Донбасса на Россию

Підписуйтесь на наш телеграмм

Поділитися: