Новомосковский гранатометчик вернулся из «двойного» плена

16 вересня 2014 о 11:46 - 3412

Олена ГарагуцОлена Гарагуц


Новомосковский гранатометчик вернулся из «двойного» плена

Евгений Гунько – гранатометчик, командир отделения 1-го механизированного батальона 93-й отдельной механизированной бригады, попал в плен в Луганске еще в начале июля.

Тогда же сообщалось о том, что 12 июля по российским телеканалам и в Интернете было продемонстрировано видео его допроса террористами, где украинский военный признается, что воевать не хотел.

Именно из российских новостей родственники Евгения узнали, что он попал в плен к «ЛНРовцам». Но судьба пленного оставалась неизвестной. Сейчас уже известно, что Женя провел 17 дней в плену, его обещали расстрелять, но в последний момент передумали.

Журналистам удалось пообщаться с адвокатом Юлией Пашковской, которая помогает Жене и его маме сейчас во всех вопросах. Обо всем, что с ним произошло, и рассказывает адвокат.

13 сентября Жени исполнился 21 год. Он служит по контракту и мечтал о военной карьере.

Когда после отпуска возвращался на место дислокации «своих», в Луганске его сняли с поезда. Затем с ним пропала связь. Мать начала бить тревогу, но никто ничего не знал и не совершал никаких действий.

Затем видео с допросом показали и украинские каналы, стало понятно, что Евгений в плену. Командиры сказали матери сидеть дома и ждать звонка. Возможно, ей перезвонят, чтобы попросить выкуп или выдвинут качество требования.

Никто не звонил и усидеть без действий было невозможно. Мать начала писать во все инстанции, даже Президенту и Премьер-министру.

После писем матери началось «шевеление». Но пока наши начали что-либо делать, сепаратисты сами его вернули.

17 дней в плену, в Луганской облгосадминистрации. Попал он туда, когда в поезде проверяли паспорта. Прописка в Днепропетровской области чуть не стала для Евгения приговором.

Бить начали еще на вокзале. Потом был в подвале администрации. Били прикладами, ногами, резиновыми палками.

«Это был садизм в чистом виде. У нас же форпост. Днепропетровск разбил все планы и террористы мстили », – объясняет адвокат Юлия Пашковская.

«Он не имел никакой тайной информации, тихий, спокойный парень. Когда его избили, он даты путал и имя свое забывал», – добавляет она.

Затем Женю привязали к дереву и говорили, что расстреляют. Не расстреляли, передали нашим пограничникам. От них Евгений попал в Харьков, уже в нашу Военную службу правопорядка Вооруженных сил Украины.

В Харькове Евгений провел 2 недели. С ним общалась контрразведка и УБОП, несмотря на то, что последние не военная структура. Все это время Галина, мать Жени, писала везде. И они отработали показания уже «по факту» его возвращения.

В течение двух недель ему не выдвинули никаких обвинений, не предоставляли медицинской помощи, у него ничего не было.

Когда мама снова начала бить тревогу и сказала, что приедет с адвокатом, его ночью в воскресенье привезли в Черкасское, где его отправили на один из полигонов.

Фактически с полигона Женю забрали волонтеры вместе с мамой. Врачи из медроты не могли дать направление, потому что не было какой-то бумажки из Харькова, а в Харькове не было еще по какой-то причине … И как по бюрократическим сложностями могли забыть, что человек 17 дней провела в плену? Волонтеры сделали все, чтобы Жени начали оказывать медицинскую помощь.

На момент нашего разговора с Жениным ангелом-хранителем Юлией Пашковской уже было известно, что парень лечится в военном госпитале в Днепропетровске. Только спустя неделю после госпитализации он начал проходить обследование в областной больнице им. Мечникова у разных специалистов.

«Если бы не мама, не ее беготня, я не знаю, насколько бы это растянулось», – говорит Юлия Пашковская.

Ранее у Евгения были направления только к невропатологу и психиатру.

После страшных избиений он путал даты, имя свое забывал, но никто не делал дополнительных исследований по гематом, ушибов и прочего. И это тоже приходилось требовать.

Мать, спасала сына, сама испытала фактически нападения. На следующий день после новостей, когда показали пленного Евгения и его домашний адрес, в приоткрытое окно их дома бросили что-то воспламеняемое.

Началось возгорание, но его быстро увидели и потушили. В заключении пожарные написали – «неосторожное обращение с огнем».

Что касается самого Евгения Гунько, то сейчас он лечится, потом будет отпуск, затем в части будут решать, что делать с ним дальше.

С журналистами Женя не хочет общаться.

«Он уже немного отошел: здесь ребята, тишина, покой, никто не бьет», – говорит Юлия, которая фактически взяла над ним опеку.

Источник: «Новомосковск сегодня»

По теме: Опубликованы новые данные о пленных и пропавших без вести (более 1200 чел.)

Підписуйтесь на наш телеграмм

Поділитися: